A
A
1
2
3
...
35
36
37
...
124

Пошатываясь, Джо вышел из конторы поверенного. Он с трудом приходил в себя от шока, полученного им в этот удивительный и одновременно страшный день. Позднее, когда он сидел в трамвае, по пути домой, в Армли, холодная злость овладела им. Его мать, пока была жива, не переставала твердить о денежных затруднениях, маячивших на горизонте. Его слабохарактерный, всегда находившейся под каблуком у жены отец ушел в могилу намного раньше отпущенного ему природой срока – и все из-за непосильной работы, плохого питания и отсутствия должного медицинского ухода. «Почему же мать, имевшая столько денег, была так жестока к отцу?» – спрашивал он себя. С годами его обида на нее так и не прошла.

В течение прошедших нескольких лет Джо не притронулся к своему капиталу и даже увеличил его, ежемесячно внося в банк доходы, поступавшие от сдачи недвижимости. В отличие от своей скупой матери Джо не был жаден, деньги его просто не волновали. Он привык довольствоваться тем, что ему было необходимо для повседневных нужд.

Но сегодня вечером Джо, пробираясь по холодным и темным улицам, впервые задумался о деньгах. Две недели назад Эмма сообщила, что вкладывает свой капитал в швейную фабрику, которую Дэвид Каллински открывает в Йорк-роуд. Она уже разработала для Дэвида коллекцию женской одежды, и ее энтузиазм оказался заразительным. Поэтому Джо не стал возражать, когда Эмма, с согласия Дэвида, предложила ему тоже войти в дело.

– Деньги должны работать, Джо, а не лежать мертвым грузом – поучала его Эмма и сказала, что рассчитывает удвоить вложенные ею средства в самый короткий срок.

Джо по натуре был осторожен, но эта осторожность главным образом проистекала из его природной пугливости, а вовсе не из его предусмотрительности. Со свойственным ему равнодушием к деньгам Джо легкомысленно пожал плечами и согласился внести свою долю, если Дэвид не против. Эмма сказала, что берется все уладить.

– Думаю, что две тысячи фунтов будет в самый раз, если вы можете себе это позволить, Джо. Не мне доказывать вам, финансисту, что деньги – это инструмент для того, чтобы делать новые деньги. Какая, скажите, польза от того, что деньги просто лежат в банке?

«Мне вовсе не нужно делать новые деньги», – думал теперь Джо. Его жизнь была полностью обеспечена. С другой стороны, ему не особенно хотелось потерять эти две тысячи. Он тут же отбросил эту неприятную мысль. Джо непоколебимо верил в природную смекалку Эммы, чему он был первым свидетелем. Он давно убедился в ее замечательном деловом чутье, столь удивительном для двадцатилетней девушки, и полностью доверял ее суждениям. Кроме того, Джо был достаточно умен, чтобы понять: он вкладывает деньги в эту фабрику просто ради собственного удовольствия. У него было мало друзей, он был ужасно одинок и ему нравилось находиться в обществе Эммы и Дэвида, ему хотелось участвовать в их жизни и во всем том, что они делали.

Увлеченный своими мыслями, Джо не заметил, как очутился около собственного дома. Он отряхнул снег с ботинок, поднимаясь по ступеням. Его встретил чудесный запах готовящегося ужина, а тепло и уют ярко освещенной кухни развеяли его грустные мысли об одиночестве. На кухне миссис Хьюэтт накрывала стол к ужину.

– Вот и вы, Джо, – просияв, воскликнула она. – Бог мой, вы, кажется, промерзли до костей, дорогой мой. Проходите скорее к огню и отогрейтесь.

– Привет, миссис Хьюэтт, – сказал Джо, снимая кепку и пальто. Он поспешил к умывальнику, растирая на ходу окоченевшие пальцы, насухо вытер лицо и волосы, вымыл руки и уселся перед огнем.

– Непогода разбушевалась сегодня вечером, и стало ужасно холодно. Я думаю, что ночью должно сильно подморозить.

– Наверное, вы правы, мой мальчик. – Она улыбнулась ему и заворчала: – Почему вы сидите там в мокрых башмаках? Сейчас же скиньте их, дорогой. Вы не забыли, как у вас разболелись зубы в прошлый раз, когда вы вот так же посидели в мокрых ботинках?

Джо улыбнулся в ответ на ее старческое брюзжание, но, чтобы угодить ей, снял с себя ботинки и поставил их сушиться на плиту. Миссис Хьюэтт была милой старушкой и ухаживала за ним намного лучше, чем когда-то делала это его родная мать. Приходя к нему три вечера в неделю, она превращала его унылое жилище в подобие настоящего дома.

– Вы только взгляните на этот пирог с заварным кремом, – воскликнула она, подавая на стол десерт. – Вам приходилось видеть что-нибудь подобное? Я купила его для вас вместо пудинга у миссис Харт. Ей-богу, Джо, неудивительно, что торговля у нее процветает. А как она выдрессировала девчонок миссис Лонг, которые у нее служат помощниками, я просто не нахожу слов.

Джо улыбнулся.

– Да, кто бы мог подумать в тот день, когда она пришла ко мне снять тот первый свой магазин, что она так развернется. Но она доказала, что я, как и многие, заблуждался в отношении ее.

– Да, мальчик мой, она чертовски хорошая хозяйка, – подтвердила миссис Хьюэтт.

– Что это там у вас так вкусно пахнет? – спросил Джо, отогревая руки у плиты.

– Не могу похвастаться, что в сегодняшнем ужине есть какая-то моя заслуга. Я просто купила для вас у миссис Харт мясной пирог с почками, такой, как вам понравился в прошлый раз.

– Это звучит грандиозно, миссис Хьюэтт.

– Я разговорилась сегодня в галантерейном магазине с Лаурой Спенсер, и, оказывается, то подвенечное платье, что сейчас шьют для дочки моей кузины, придумала сама миссис Харт. Мисс Спенсер также рассказала мне, что миссис Харт собирается проектировать модели платьев для одной большой фабрики в Лидсе.

– Я знаю об этом.

– Но вы никогда мне не говорили об этом, Джо!

– Мне это просто не пришло в голову. А что, это важно?

– Ну конечно же. Для меня важно все, что касается миссис Харт. Тут все считают, что она просто замечательная молодая женщина, такая вежливая и воспитанная. И такая хорошенькая к тому же!

Она поставила горшок с репой в духовку.

– Как насчет пива, Джо? Я поставила бутылочку на холод в погребе.

– Я бы не отказался, миссис Хьюэтт. Благодарю Вас.

Джо откинулся на спинку стула, отогревая замерзшие ноги.

– Ну вот, все готово. Моя стряпня окончена, ваш ужин в духовке. Выпейте пива, а потом сами поухаживайте за собой, мой дорогой. А мне пора идти. Пока.

Прочитав газету, Джо достал мясной пирог и овощи из плиты и принялся за еду. Едва он успел закончить с ужином, как громкий стук в дверь поднял его на ноги. Дверь распахнулась, чтобы впустить миссис Минтон, одну из его арендаторов, всю облепленную снегом. Лицо ее было багровым, а по тому, как свирепо блестели ее глаза, Джо понял, что она так раскраснелась отнюдь не из-за ледяного ветра на улице, но благодаря переполнявшему ее гневу.

– О, господи, миссис Минтон… – начал было Джо.

– Не называйте меня больше так, Джо Лаудер! – завопила она. – Это преступница! Проклятая преступница! Я знала это с самого начала. Как только она появилась здесь, я сразу поняла, что она примется за мой магазин. А когда вы сдали ей второй, тот, что на углу, я сказала мужу, что недолог час, когда она вышвырнет нас прочь. Я оказалась зажата между ее продовольственным магазином и галантереей, теперь она будет давить, давить, пока не выпихнет прямо на Таун-стрит. Попробуйте только сказать, что я не права!

Разъяренная миссис Минтон на мгновение замолчала, чтобы перевести дух. Она стояла с вызывающим видом, уперев руки в бока.

– Пожалуйста, миссис Минтон, успокойтесь. Я просто не представляю себе, о ком это вы?

– Я говорю о миссис Харт, вот о ком! Она хочет забрать мой магазин. Мне не нужен этот проклятый хрустальный дворец, про который она твердит. Она просто хочет пролезть в мой магазин, который я снимаю вот уже десять лет. Торговым агентам тоже не нравится эта высокомерная гордячка. Леди из грязи, вот как они между собой ее прозвали. Она их отшила и сама разъезжает по фабрикам и торговым домам и закупает все прямо там, минуя коммивояжеров. А потом она так срезает цены, что никто просто ничего не может продать рядом. Она ловкая, хитрая сука, вот кто такая эта ваша миссис Харт!

36
{"b":"4946","o":1}