ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она сидела, внимательно следя за реакцией Джеральда на ее сообщение.

– Алан Проктор никогда не заикался мне об этом, – пробормотал Джеральд, и вдруг новая, еще более пугающая, нестерпимая догадка мелькнула в его кружащейся голове. – Кому принадлежит „Эмеремм”?

– Мне, – тонко улыбнулась Эмма, наслаждаясь выражением его лица. – Соответственно, именно я контролирую „Проктор и Проктор” и „Дженерал ритейл трейдинг” точно также, как „Дирфильд эстэйтс”.

Она подалась вперед, сложив руки на коленях.

– Следовательно, мне принадлежат все ваши фабрики, и Фарли-Холл тоже.

– Ты! – завизжал Джеральд, силясь подняться с кресла. – Это все ты!

Он упал обратно в кресло, охваченный неподвластной емy дрожью во всем теле. Острая боль пронзила его грудь с такой силой, что у него перехватило дух. Ему показалось, что его сию минуту хватит апоплексический удар. Только сейчас до него неожиданно дошло все сказанное Эммой, и он до конца осознал весь чудовищный смысл ее слов. Эмма Харт владела теперь всем, что раньше принадлежало ему. Почти все его предприятия перешли в ее руки. И их фамильный дом, их родовое поместье! Она растоптала его, отняла у него жизнь. Все, что у него осталось – кирпичный завод и несколько акций „Йоркшир морнинг газет”, – гроша ломаного не стоит. Он содрогнулся всем телом и закрыл лицо руками.

Блэки равнодушно взирал на него, не испытывая жалости к этому разоренному и раздавленному человеку, сидевшему перед ним. Он искоса взглянул на Эмму, молча и неподвижно сидевшую на диване, полностью владея ситуацией и своими нервами. Ее прекрасное лицо сейчас было похоже на бронзовую маску, глаза разили Джеральда, как стальные клинки. Блэки показалось, что воздух в комнате вибрировал от разлитой в нем ненависти, исходящей от Эммы. Он вздохнул и отвернулся. Он наконец понял, какая сила двигала Эммой все эти годы!

Джеральд поднял голову и с ненавистью уставился на Эмму.

– Ты проклятая лицемерная сука! – прошипел он сквозь крепко стиснутые зубы. – Это ты стояла за всеми несчастьями, случившимися со мной в последние годы. Ты сознательно поставила себе цель украсть у меня мои фабрики. Ты разорила меня!

Эмма рассмеялась сардоническим смехом, и, впервые за сегодняшний день, ее яростная ненависть выплеснулась наружу.

– Ты считал пустыми словами мои угрозы в тот день, тринадцать лет назад, когда ты попытался изнасиловать меня? Я никогда не забывала этот день, а теперь и ты навсегда запомнишь его. Память о нем будет преследовать тебя до конца твоих дней, Джеральд Фарли!

Она холодно усмехнулась.

– Да, я разорила тебя, как и обещала тогда, когда ты силой ворвался в мой дом и напал на меня. Но ты сам, не подозревая об этом, помог мне. Ты сильно облегчил мою задачу. Если хочешь знать правду, то это ты сам себя разорил, а я просто немного тебе в этом помогла.

От злобы и чудовищного унижения Джеральд совершенно потерял голову. Пошатываясь, он встал. Ему хотелось схватить ее шею руками и давить, давить, пока жизнь не покинет ее. Он должен ее уничтожить. Сжигаемый ненавистью, с выпученными глазами на искаженном ужасом лице, он двинулся к Эмме, подняв руки, как бы желая ее ударить. Но Блэки, изумленный и разгневанный всем услышанным, резко рванулся вперед и перехватил готовую нанести удар руку Джеральда. Несмотря на свои гигантские размеры, тот, отягощенный своим громадным весом, был физически слаб и не имел никаких шансов устоять против силы и быстрой реакции Блэки, который резко развернул его и сгреб в охапку, прижав руки Джеральда к туловищу. Потом Блэки слегка ослабил хватку и принудил Джеральда опуститься обратно в кресло.

– Не вздумай повторить это, Фарли! – крикнул Блэки, стоя над ним с потемневшим от гнева, налившимся кровью лицом. – Если ты посмеешь даже дыхнуть в ее сторону, я так отделаю тебя, что ты пожалеешь об этом!

Тупо игнорируя предупреждение Блэки, Джеральд ворочался в кресле, пытаясь подняться и изрыгал грязные ругательства. Наконец, обливаясь потом, он сумел встать на ноги и злобно смотрел на Эмму. Казалось, что он хотел броситься на нее, но вдруг переменил решение и ринулся к Блэки. Но тот был готов к такому повороту событий и, быстро отступив в сторону, сжал правую руку в кулак и нанес Джеральду сокрушительный удар в челюсть. На багровом лице Джеральда промелькнуло недоумение, после чего он обмяк и рухнул к их ногам, перевернув по пути маленький столик красного дерева.

– О Боже! – воскликнула Эмма, поднимаясь со своего места на диване.

– Этот ублюдок сам напросился, – пробормотал Блэки, коротко, виновато взглянув на нее. – Почему ты мне не рассказала, что он тогда хотел тебя изнасиловать? Я бы избил его до полусмерти. Он остался бы калекой на всю жизнь после того, как я разобрался бы с ним.

– Знаю, и именно поэтому я никогда тебе об этом не говорила, Блэки, – спокойно сказала Эмма. – Я подумала, что лучше об этом промолчать. Мне не нужны были лишние осложнения, моя жизнь тогда и так была нелегкой.

Эмма подняла столик и устало улыбнулась.

– Но, спасибо тебе за то, что ты сейчас вмешался. Я уж подумала, что он действительно решил ударить меня.

Блэки вопросительно взглянул на нее, в который раз пораженный ее бесстрашием.

– Что значит – подумала? Я знаю, что он совершенно определенно угрожал тебе, этот подонок.

Эмма бросила взгляд на распростертого на полу Джеральда.

– А что делать с ним? Мы же не можем просто оставить его валяться здесь.

В черных глазах Блэки мелькнуло злобное выражение.

– Я мог бы придумать массу всего, что стоило бы с ним сотворить. Но, должен тебе сказать по правде, он не стоит того, чтобы садиться из-за него в тюрьму.

Блэки схватил кувшин с водой, стоявший на ореховом буфете, и без лишних церемоний выплеснул на Джеральда все его содержимое.

– Вот что надо с ним сделать, – произнес он, холодно наблюдая за Джеральдом. Несколько мгновений спустя тот зашевелился и попытался сесть, нечленораздельно бормоча что-то себе под нос и вытирая воду с лица. Блэки одним рывком поставил его на ноги.

– Довольно, Фарли! Больше никаких резких движений! Ты понял меня? Иначе я за себя не отвечаю, – с угрозой в голосе сказал Блэки. Он грубо толкнул Джеральда в кресло и встал над ним.

– А теперь пора заняться делами. Вам известно, зачем я приехал. Полагаю, что вы собираетесь предложить нам осмотреть дом. Как мне кажется, в данной ситуации у вас нет других предложений, не так ли?

Не обращая внимания на Блэки, с ненавистью, выплескивающейся через край, Джеральд злобно смотрел на Эмму.

– Я еще доберусь до тебя, – орал он, грозя ей кулаком, – не думай, что тебе это сойдет с рук или удастся легко отделаться, Эмма!

– Для вас она не Эмма, а миссис Эйнсли, – сказал Блэки.

Тем временем Эмма направилась к письменному столу, подобрала свои перчатки и сумочку, после чего заявила Джеральду:

– Теперь, пожалуйста, оставьте нас. Полагаю, вам есть чем заняться, например собрать свои вещи в кабинете на фабрике.

Джеральд неуверенно поднялся на ноги и, ухватившись руками за спинку кресла, чтобы не упасть, угрожающим тоном сказал:

– Я предупреждаю тебя по-хорошему.

Голос его дрогнул, на глаза навернулись слезы.

– Я собираюсь…

– Вы ничего не способны мне сделать, – ответила Эмма и отвернулась с отвращением.

В свою очередь Блэки твердо добавил:

– Слышали, что велела дама, Фарли? Будет лучше для вас делать то, что сказано, и поторопиться с этим. Думаю, что вам будет крайне неприятно увидеть свое барахло выброшенным из кабинета во двор.

Тяжело ступая и сгорбившись, поверженный Джеральд вышел из библиотеки, захлопнув за собой дверь с такой силой, что задребезжали бра на стенах. Ненавидящая любое насилие Эмма была взволнована короткой стычкой с Фарли, но не утратила самообладания. Она взглянула на Блэки и примирительным тоном сказала:

– Слишком много сразу свалилось на этого дурака. Ну, что, пошли осматривать дом?

– А почему бы и нет? Мы ведь за этим сюда и приехали, разве не так?

87
{"b":"4946","o":1}