ЛитМир - Электронная Библиотека

Пол совсем упал духом, и в этот момент Мелисендра, разглядывая что-то в беспредельной дали, горько запричитала:

— Смерть, пожар!..

Неожиданно она громко вскрикнула, прикрыла рот ладошкой. Жутко расширившиеся глаза словно воочию следили за происходящим за тридевять земель.

— Боги, они бьются в агонии, сгорают заживо… Смерть, вижу смерть, падающую с неба… Огонь… Вопли…

Она неожиданно закашлялась, только глаза по-прежнему неотрывно следили за ужасным зрелищем, видимым лишь лерони.

Тут и мастер Гарет задохнулся от боли и отчаяния:

— Мирелла! Боги, будьте милостивы! Мирелла — она там!..

Этот вскрик привел Мелисендру в чувство — правда, только на несколько мгновений.

— Возможно, ее еще нет там, отец. Она… я не слыхала ее голос… Я бы сразу отличила ее, я в этом уверена… Ох, что же там творится — пожар, кругом пожар. — Женщина вновь вскрикнула, напряженно уставилась в пространство. Пол теперь уже крепко держал ее. Лерони склонила голову ему на плечо.

— Что это, Мелисендра, что это? — шепотом спросил он, однако женщина как будто не слышала вопроса. Она судорожно вцепилась в него, плакала и постанывала. Мастер Гарет тоже выглядел так, словно он неожиданно свалился с коня. Бард помог ему удержаться на лошади — тут ему и открылись видения, хлеставшие из сознания старого ларанцу.

«Яркое пламя… Страшные ожоги… Нестерпимая боль, как только пылающий огонь попадает на кожу, проникает внутрь, сжигая внутренности, разрывая жилы… Сердца превращаются в угли… Огонь уже бушует по всей крепости, рушатся стены… Повсюду вопли, вскрики погибающих людей… Аэрокары атакуют из поднебесья, огонь дождем падает сверху…»

Пол непонимающе следил за лицом Барда — ничего, что рождало сознание старика, он не воспринимал, разве что мог почувствовать страх Волка. Это было так жутко!.. Наконец Бард хрипло выговорил:

— Воздушная атака… Они бомбят клингфайром.

Бомбят?! Это невероятно, опешил Пол, это слово не может быть известно здесь. Здесь сражаются на мечах, но никак не в воздухе. Здесь войны — подобие шахматных партий — с королями, офицерами, пехотой… Но бомбежка?..

«Женщина вспыхнула как факел, ее плоть пылает… Запах сожженных волос, истошный вопль…»

Бард осторожно поддерживал старого Макарана. Словно отца… Тот едва держался в седле, несмотря на то что его конь перешел на тихий шаг. Весь ужас неслыханного злодеяния он испытал на себе. Неожиданно ларанцу напрягся, выпрямился и громко сказал:

— Хватит! — видно, пришел момент взять себя в руки.

— Чем мы можем помочь им? Поставьте защитные экраны, все! Немедленно!..

Разом исчезло дыхание смерти, растворился гиблый смрад горелого мяса — Пол с изумлением обнаружил, что он воочию ощущал его. Что творилось там, в дальнем краю, он не видел, а запах пожарища уловил. Невольно огляделся — все вокруг дышало покоем, в небе легкие облака, даже город, окруженный войсками Астуриаса, имел какой-то романтически-сказочный вид. Отсюда нельзя было заметить вооруженных людей, но и те вели себя мирно, покладисто, рыли землю, на костре варилась каша… В небольшой рощице погонщики зычно материли обозных червинов.

Пол, наблюдая все это, даже поморгал — что, в конце концов, ему снится? Сожженная Башня и эта нестерпимая, выворачивающая наизнанку вонь или живописный пейзаж с завитками облачков в бархатно-розовом небе, с явившейся из легенды цитаделью?

— Что это было? Что это было, Мелисендра?.. — Он настойчиво теребил ее за рукав.

— Хали, — ответила она. — Знаменитая Башня на берегу озера. Хастур дал клятву, что Башни будут хранить нейтралитет — Хали и Нескья. Я не знаю, кто обрушился на Хали. — Она еще легонько вздрагивала. — Каждая лерони в Ста царствах, должно быть, ощутила гибель людей. Пережила весь этот ужас… Вот почему дом Варзил дал слово соблюдать беспристрастность и не вмешиваться в дела правителей. Если они отвергнут его договор, то скоро на нашей земле нечего будет завоевывать.

Нескрываемая горечь отразилась в ее глазах и на лицах подруг, многие из лерони плакали.

— У всех из нас в Хали были сестра, брат, друг или любимый человек. Это самая большая из башен, там было тридцать шесть лерони. Три полных круга… Маги из каждого королевства, представители всех одаренных семей.

Она замолчала.

— Вот он, результат договора, — горько заметил мастер Гарет. — Сидели в Элхалине, носа не высовывали, объявили, что намерены сражаться исключительно мечами и арбалетами, а на них сверху липучий огонь бочками. Кто же мог напасть на них? Ясно, что не Астуриас.

Бард задумался, потом начал размышлять:

— У Серраиса теперь нет таких возможностей, а Хастурам незачем атаковать Башню, которая всегда была верна им. К тому же они объявили о нейтралитете. Может, это Эйлард или Алдаран? Решили тоже вступить в войну. Тогда, выходит, все Сто царств заполыхали?

Пол слушал его, сжав челюсти. Он не мог избавиться от страха, все глубже заползавшего в душу. Эта необычная, по-своему красивая, плодородная земля на поверку оказалась преддверием преисподней, где нашли выход все самые злобные чувства, что копились в душах людских. Вплоть до коварного использования колдовских приемов…

— Есть вещи еще более жуткие, чем бомбежка, — голос Мелисендры оторвал его от горьких дум. — Это всего лишь аэрокары, и Башня вполне могла защититься от атаки с воздуха. Я однажды сбила такую машину. Я слышала, что однажды круг лерони наложил заклятье на землю вокруг подвергшегося осаде замка. — Она указала на руины, возвышающиеся на дальнем холме. — Земля разверзлась, содрогнулась, замок был разрушен до основания, и все люди погибли.

— И что же, хоть какая-то защита от подобных нападений существует?

— Конечно, — безразлично ответила Мелисендра. — Если бы владетель замка имел свой круг колдунов и они оказались сильнее нападавших, то ничего бы не случилось. В нашей семье поколениями — и в других знатных семьях на Дарковере — культивировался ларан. Это началось в древнюю эпоху, когда вся земля находилась под управлением Хастуров, потомков первого Хастура и Кассильды. Однако наследственные программы тоже имеют свой предел. Кровосмешение в конце концов приводит к вырождению. Мой отец, — она кивнула в сторону старика, — был женат на сводной сестре, и из четырнадцати родившихся у них детей выжили только трое, все девочки. Теперь на этих холмах уже не встретишь Макаранов, разве что несколько человек… Побольше их обитает на севере, в горах, где не занимались наследственной программой. Род Деллереев и старая линия Серраисов тоже вымерли, последние из них слились с Риденоу. Моя сестра Кирия умерла родами, и мы с другой моей сестрой, Мелорой, выходили ребенка… Мирелла тоже лерони, одна из тех, кто обладает, даром ясновидения. Мирелла дала обет хранить невинность. Племянница пошла на это, потому что тоже боялась умереть родами. Я тоже боялась…

Пола почувствовал страх Мелисендры, возникший при этих воспоминаниях. Тут ему пришло в голову, что у нее есть сын — только тогда он почувствовал, что испытывала любимая женщина перед родами. До этого дня все эти специфически женские проблемы совершенно не занимали Пола — теперь его словно оглушило. В его мире женщины имели много средств, чтобы сознательно управлять этой стороной жизни. Теперь оказалось, что Мелисендра не в состоянии контролировать беременность.

— У нас в семье начались выкидыши, стали рождаться мертвые дети, — лерони рассказывала сухо, ровным голосом, лицо у нее окаменело. Трудно было понять, то ли она с ним беседовала, то ли сама с собой. Человеку нужно выложить наболевшее, и случается, все равно кому. — Эрленд, хвала богине, здоров, однако и у него сильно проявился ларан. В таком возрасте это большая редкость… Бард нам не родственник, может, в этом все дело, ведь Кирия вышла замуж за двоюродного брата… Мелора и я должны быть осторожны в выборе, если желаем, чтобы у нас были здоровые дети. Даже если после родов мы останемся в живых, ребенок может оказаться неполноценным. Я думаю, что Мелоре вообще не следует иметь детей. Отец рассказал, что существует ларан, противоположный нашему, так что если я решусь зачать, то ребенок может убить меня. К счастью, подобный исход практически невозможен — носителей того, несовместимого, ларана осталось очень немного. Однако, как мне кажется, их ядовитая сила не исчезла и бродит теперь по другим родовым линиям. К сожалению, записи о родителях уже не ведутся и теперь трудно установить предков. Исчезло и старинное искусство исправления дефектов на клеточном уровне — последняя целительница, которая была мастером в этом деле, умерла, не успев передать ученикам свои знания. Теперь никто не сможет сказать, что нас ждет, когда мы беременеем. И вот еще напасть — это новое колдовское оружие… — Мелисендру даже передернуло от отвращения, и она сменила тему: — Я была счастлива, что у Барда нет в теле подобной отравы. Может, это была единственная отрада в нашей связи.

76
{"b":"4949","o":1}