A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
51

Даже во сне Даллит узнавала Марша, когда он находился рядом, страха она не чувствовала… Волна нежности, исходившая от него, овеяла девушку. Дэйн коснулся губами тыльной стороны ее холодной ладошки. Девушка очнулась и улыбнулась ему. Она казалась такой спокойной, такой безмятежной, Дэйн даже пожалел, что пришел к ней, собираясь посвятить ее в детали заговора. Однако Даллит, казалось, ничуть не удивилась, она даже не спросила, зачем Дэйн подошел к ней среди ночи. Собираясь сказать Даллит то, что должен был сказать, Марш впервые спросил девушку:

— А каков твой мир, твой народ, твоя планета?

— Что мне сказать тебе, Марш? — Голос Даллит звучал тихо, ее слова предназначались для ушей одного-единственного слушателя. — Это мой дом. Что ты можешь сказать о мире, где находится твой дом, кроме того, что он прекрасен? Мои соплеменники редко покидают нашу планету — и если уж делают это, то обычно не по доброй воле, — так что мы мало знакомы с жизнью других миров и не имеем возможности сравнивать. Обычно мы верим тому, что прочитали о тех или других мирах и народах. Думаю, и ты в этом смысле такой же.

Приступ тоски точно плетью ударил Марша, словно копьем пронзил его душу. Никогда больше не видеть Гавайев? Или роскошных аркад моста Золотых ворот? Или величественных нагромождений гигантов небоскребов Нью-Йорка? И никогда больше не вдыхать запаха цветущего весной рододендрона…

Даллит сжала руки Дэйна и проговорила:

— Я вовсе не хотела, чтоб тебе стало грустно. Зачем ты пришел? Я более чем рада тебе, но я знаю людей, подобных тебе, и понимаю, что сейчас ты пришел по делу. Ты хочешь что-то сказать мне?

Марш молча кивнул и осторожно вытянулся рядом с Даллит на ее кушетке, сказав себе при этом, что если стражники мехары, изредка совершавшие ночной обход, заметят его, то решат, что… черт с ними! Пусть думают все, что хотят. Почему бы и нет? Дэйн едва слышно шептал девушке на ухо, рассказывая о плане организации побега. Даллит слушала молча, лишь однажды она ужасно напряглась, и Дэйну показалось, что девушка готова вскрикнуть. Случилось это, когда он рассказал ей, что мехары вполне могут убить одного-двух мятежников. Однако все обошлось. Даллит сдержалась и промолчала.

Спустя некоторое время после того как Марш умолк, она произнесла:

— Я знала, что услышу нечто подобное, еще когда увидела тебя и Аратака вместе. Я догадалась, что вы обсуждаете нечто важное, но не совсем понимала, что именно. Я не знаю, чем смогу быть вам полезна в схватке с мехарами. Ведь я так слаба. Что же мне делать?

Голос Даллит звучал очень ровно и спокойно, и Дэйн задал ей вопрос:

— И ты совсем не боишься? Я-то думал, что ты перепугаешься.

— Почему же? Я перенесла самое ужасное, когда утратила надежду вернуться в мой мир, встретиться с родными и близкими. Чего же мне теперь бояться? Скажи мне, чем я могу быть полезна.

— Я почти ничего не знаю о тех, кто обладает эмопатическими способностями, — признался Дэйн и задумался, вспоминая слова Райэнны: «Я не слишком доверяю людям с экстрасенсорными способностями». Затем он продолжал: — Может быть, тебе удастся выяснить, каким запасом времени мы располагаем. Не собираются ли мехары продавать нас в ближайшие дни? Вдруг ты сможешь узнать, какими средствами защиты располагает экипаж? Ну и вообще… Любая информация будет полезна.

По лицу Даллит пробежала судорога отвращения.

— Я не знаю. Мне никогда не приходилось делать ничего подобного… Я должна постараться прочесть мысли или чувства представителей другой расы… Они столь неистовы и жестоки… но я попробую. Не ждите от меня многого, хотя я постараюсь.

— Мне большего и не нужно, — ответил Марш. Он уже хотел было встать и вернуться на свою кушетку, но вдруг почувствовал, что руки Даллит обвились вокруг его шеи.

— Нет. Не уходи, — произнесла она. — Я не хочу оставаться одна. Побудь со мной…

Дэйн ответил угрюмо:

— Это несколько неудобно, Даллит, а?

Но тем не менее он не сделал попытки подняться и уйти. Спустя некоторое время он уснул, прижавшись к Даллит. Странные сны видел в ту ночь землянин, украденный с маленького, затерявшегося в просторах Тихого океана суденышка. Это были необычайно яркие, красочные видения, в которых перед Дэйном представали львы, устраивавшие засады в руинах каких-то строений. Марш просыпался, чувствуя, что Даллит ворочается. Она бормотала нечто невнятное, словно стремясь защититься от кого-то или от чего-то, преследовавшего ее в дурном сне. И Марш снова проваливался в небытие, где то он охотился, то охотились за ним, где он попадал в засады и чувствовал запах крови и смерти.

Прошел день или два, и Даллит присоединилась к Райэнне, Роксону, Аратаку и Маршу во время трапезы. Когда мехары со своей тележкой скрылись из виду, девушка, понизив голос почти до шепота, сказала:

— Нам следует поспешить. Мы должны быстро прийти к решению и завершить подготовку. Мысли мехаров трудночитаемы… — При этом лицо девушки странным образом передернулось, она крепко сцепила пальцы рук. — Мне трудно, трудно… разделить их высокомерие. Я боюсь… боюсь проникнуться их образом мыслей. В любом случае нам надо спешить.

Аратак спросил как обычно вежливо:

— Почему, дитя мое?

— Потому что они собираются продать нас скоро, если… — вновь последовал напряженный взгляд, — если ничего не случится… Я не знаю, что именно они имеют в виду, но мехары чего-то ждут, и они будут расстроены… о, я даже не знаю… — продолжала Даллит, ломая тонкие руки и кусая губы. — Я не знаю! Я не знаю! Я боюсь проникать глубже, боюсь того, что могу узнать…

Дэйн посмотрел на девушку с большим волнением: «Получается, что мехары как будто бы даже ждут нападения! Да зачем? Это же просто смешно!»

Отогнав от себя эту мысль, Марш обратился к Роксону:

— Ты с кем-нибудь уже разговаривал? Скольких сторонников мы сумеем отыскать среди пленников? Я полагаю, что нам должно хватить примерно дюжины, если все мы будем действовать слаженно. Но если народу окажется больше, это тоже неплохо.

— Нас тут пятеро, — начал Роксон. — Еще трое в соседней камере. И мне стало известно, что есть еще четверо-пятеро по другую сторону коридора, готовых присоединиться к нам. Пока, я полагаю, все. Однако мне кажется, что и многие другие поддержат нас, если увидят, что мы действуем решительно и удача на нашей стороне.

Райэнна спросила:

— А что мы будем делать с парализующими полями?

— Очень важный пункт в нашей программе, — подчеркнул Аратак. — У стражников — ружья и пояса, в которых, судя по всему, и находятся приспособления, позволяющие мехарам оставаться неуязвимыми под действием этих самых полей. Вместе с оружием мы отберем у стражников и их пояса. Двое из нас, самые сильные физически, должны будут надеть эти пояса и, добравшись до пульта, отключить парализующие поля. Роксон, ты мог бы сделать это?

— Ну не знаю, — произнес пилот с сомнением. — Попробовать можно.

Марш покачал головой:

— Роксоном рисковать нельзя. Кто поведет корабль, если его не станет? Я предлагаю свою кандидатуру. Если уж рисковать, то мне.

Он сожалел, что нельзя начать действовать немедленно. План выработан и, можно сказать, утвержден. Дальнейшие проволочки лишь заставят заговорщиков томиться в ненужном ожидании и напрасно нервничать. Вместе с тем если корабль мехаров, сделав неожиданную остановку, поднимет на борт новую партию пленников, они, не разобравшись из-за подавленности и испуга, что происходит, могут запросто помешать заговорщикам, а то и вовсе расстроить их планы.

Дэйн продолжал:

— Чем скорее мы начнем действовать, тем лучше. Предлагаю попытаться осуществить все задуманное нами во время следующей раздачи пищи. Мы все знаем, что нам делать, так что можем действовать.

Марш так разволновался, что потерял аппетит, но когда он отставил в сторону недоеденный обед, Райэнна бросила на него строгий взгляд.

— Давайте-ка доедать, ребята. Надо вести себя как обычно, чтобы не вызывать подозрений.

11
{"b":"4956","o":1}