ЛитМир - Электронная Библиотека

— Спрячь! — отчаянно зашипел Орейн, и на мгновение наступила полная тишина, все замерли, испуганные этой искрой и голосом хозяина. Наконец кто-то посмел пошевелиться, раздались вздохи и непременная для мужчин ругань…

Тут послышался шепот Аларика:

— Тише, тише!

Опять все замерли, однако теперь хоть что-то прояснилось вокруг. Высветилось небо, сероватым покрывалом обозначился склон горы, а в нем чернел проход в скале. Рядом с проходом возбужденно переступали с ноги на ногу лошади. Проход был настолько узок, что двигаться по нему можно было только по одному, и как назло в самом узком месте застрял один из червинов. Аларик вместе с товарищем начали снимать с него вьюки. Матерились они без продыха. Наконец им удалось протолкнуть несчастное животное. Потом опять началась погрузка, ругань, окрики… Скоро беглецы достигли места, где вообще невозможно было дышать. Здесь пахло так, будто в этом месте обнажилось сернистое ядро планеты. Все отчаянно кашляли, а Кэрил уже громче предупредил:

— Простите, это будет недолго. Прошу, смотрите под ноги, здесь кругом трещины и разломы. Особенно следите за животными. Если кто-либо сломает ногу…

Теперь Ромили пошла еще медленнее — принялась в темноте ощупывать ногой камни впереди себя. Действительно, не хватало еще сломать ногу ей или ее коню…

Наконец тропа расширилась, и в лицо сразу дохнуло морозцем ближайшего ледника. Поднялся легкий ветерок, и на открывшемся небе заиграли звезды. Бледный диск одной-единственной луны повис над седловиной. Жемчужный Мормалор едва угадывался на западе, и под ногами тускло-серебряным сиянием отсвечивали снега.

— По этой тропе давным-давно никто не ходил, — объяснил Кэрил. — Разве что несколько братьев, которые совершенствуются в вере, живя в таких суровых условиях. Не бойтесь — они не обратят на вас никакого внимания, все мирское не задевает их сознания. Ни короли, ни войны, ни страсти вокруг трона. Однако, господа, будьте осторожны — все это сопряжено с опасностью…

— Какой опасностью? — воскликнул Аларик, хватая мальчика за горло.

Кэрил как-то странно захрипел, однако вырываться не стал, и перепуганный слуга, опомнившись, отпустил его.

— Опасность исходит не от людей. Там живут птицы баньши. Братья каким-то образом договорились с ними. Как они утверждают, первым, кто общался с ними, был святой Валентин. Он проповедовал среди них и назвал их меньшими братьями…

— Так ты ведешь нас к самому гнезду баньши? Ах ты, дьяволов щенок! — Аларик опять схватил мальчика.

— Оставишь ты мальчишку в покое или нет, черт тебя, в конце концов, побери!.. — возмутился Орейн. — Если ты еще раз прикоснешься к нему, я повторю урок, который однажды дал тебе! Что, баньши его выдумка? Он же предупреждает, чтобы мы были осторожны. Поблагодарил бы его, а ты сразу за горло!..

— Вот-вот, убери руки, Аларик! Ты что, совсем свихнулся? — раздался чей-то голос, и в следующее мгновение непонятно каким образом рядом с ними очутился дом Карло.

Откуда он появился, Ромили так и не поняла. Позже ее осенило — конечно, он присоединился к ним, добравшись до этого места еще одним тайным проходом, но в тот момент это было подобно чуду. Кэрил вскрикнул сдавленно, глаза Ромили уже привыкли к темноте, и ей удалось разглядеть испуг и изумление, отразившиеся на детском личике. Он протянул руки, чтобы обнять дома Карло — совсем как близкий родственник, — прижался к нему и просто сказал:

— Дядя, как я рад видеть вас живым и здоровым.

— Знал бы ты, — признался в ответ Карло, — как мне стало легко на сердце оттого, что ты мне не враг.

С ребенком, к удивлению Ромили, он говорил не как с дитятей, но как с равным себе по рангу. Расцеловал мальчика в обе щеки.

— Теперь, — приказал дом Карло, — ступай обратно. Мы еще встретимся, парень.

— Ваи дом, — голос мальчика неожиданно задрожал, — я действительно не враг вам. Я ваш друг. Но… Я прошу вас… Если мой папа попадет к вам в руки… пощадите его! Ради вот этих самых минут!.. Будьте милосердны…

Дом Карло мягко взял мальчика за плечи.

— Я бы очень хотел обещать тебе это, сынок. Я с удовольствием дал бы тебе клятву, взяв в свидетели Повелителя Света, которому я служу, как ты служишь Хранителю Разума… Вот что я могу твердо обещать тебе: первым я не начну раздор с Лиондри, если он не полезет в драку. Во всем же остальном… что я могу обещать? Молю богов, чтобы Лиондри держался подальше от меня. Я ему зла не желаю. Не то что он. Он был моим другом, и не по моей вине началась вражда. — Он поцеловал Кэрила еще раз. — Теперь возвращайся, ложись в кровать, чтобы твой отец не узнал, куда ты отлучался сегодня ночью. Старайся, чтобы и отец настоятель не узнал об этом, иначе тебя строго накажут. Пусть боги будут с тобой, чьюи[24].

— И с тобой, мой господин.

Кэрил повернулся и направился к узкой, мрачной теснине. Аларик бросился вслед за ним, схватил мальчика. Тот начал было сопротивляться, однако Аларик ударил его и накрепко прижал к полу.

— Это вы свихнулись, ваи дом'ин, — усмехаясь, заявил он. — Сынок самого Лиондри попал к нам в руки, а вы собираетесь отпустить его? Такого заложника?! Нет уж, дудки, вы как хотите, а я его теперь не выпущу. Если этот щенок будет с нами, мы всегда сможем договориться с Ракхелом, а уж с Лиондри Хастуром и тем более.

— Значит, ты вот как решил вознаградить его за то, что он помог нам избежать опасности? — не выдержала Ромили. Голос ее дрожал от гнева, однако Аларик и бровью не повел.

— Ты глуп, парень. И вы тоже, господа, — добавил он, обращаясь к дому Карло и Орейну. — Щенок мог поступить честно и указать нам путь — как же не поверить таким чистым глазам и ангельскому личику? Но те, кто постарше, обладают лараном. Если даже он полагает, что не сможет причинить нам вреда, как мы можем быть уверены, что они не отыщут наши следы? Стоит им только покопаться в его мыслях — нам крышка. Я не хочу причинять ему вреда, ни один волосок у него с головы не упадет, но он останется с нами до той поры, пока мы не преодолеем ледник и люди Лиондри уже не будут нам опасны. Мы можем оставить его в Каер-Донне или в любом другом месте.

— Если с ним что-нибудь случится… — мягким, проникновенным голосом сказал дом Карло, и Ромили содрогнулась — не хотела бы она испытать на себе гнев такого человека, как ее хозяин. Дом Карло ощупал лоб мальчика. — М-да, не хотелось такой монетой платить мальчику за то, что он сделал для нас. Но он без сознания, и мы не можем оставить его здесь в таком состоянии. Он погибнет от холода. Придется взять его с собой. Нам больше нельзя терять время. Мы с тобой еще поговорим на эту тему, Аларик. — Потом распорядился: — Возьмешь его, Румал, он не может держаться в седле самостоятельно. Может, лучше привязать его к себе… Все, разговоры окончены. Отправляемся!..

Тут же все было в точности исполнено — мальчика привязали к седлу, Ромили оставалось только поддерживать его, чтобы он случайно не сполз на одну сторону или, того хуже, не рухнул на покрытую льдом каменистую тропу. Разговоры скоро прекратились, в молчании они забирались все выше и выше. Только сторожевые птицы время от времени начинали верещать под покрывалами. От холода, наверное… Двигаясь в темноте, придерживая обмякшее, слабенькое тело Кэрила, Ромили не могла избавиться от воспоминаний о Раэле. Словно бы это он прильнул к ее груди и спит. Прежняя тоска и горечь охватили ее. Увидит ли она когда-нибудь меньшого братишку?

Узкая тропка все круче и круче взбиралась вверх — девушка уже почти легла на мальчика, а тот — на голову коня… Заметно нервничали сторожевые птицы, пытались расправить крылья; их волнение передалось коням и червинам… Ромили попыталась мысленно успокоить их, однако добиться надежного контакта никак не удавалось. Ее самое все время трясло, к тому же угнетал страх за мальчика — что-то он надолго примолк…

Неожиданно в ночной мгле раздался истошный вопль. Услышав его, Ромили почувствовала, как кровь застыла в жилах. Лошадь под ней дернулась и всхрапнула — девушке с трудом удалось подчинить ее своей воле. Стервятники заерзали, одной из птиц — кажется, Благоразумию — удалось скинуть колпачок, и она в панике захлопала крыльями. Ромили чуть привстала в стременах, и в этот момент снова прозвучал визгливый, наводящий ужас крик. Ей не надо было объяснять — так могли кричать только баньши. Это были огромные птицы, потерявшие способность летать. Они жили выше границы вечных снегов, были слепы, но обладали отличным обонянием и — что самое главное — длинными, прочными как сталь когтями. Всякое теплокровное существо они находили по запаху и могли одним ударом лапы выпотрошить коня или человека. Ночью они еще могли кое-что различать, но в дневное время свет красного солнца ослеплял их. От их жутких криков жертвы обычно замирали на месте. Теперь же Ромили молилась о том, чтобы, не дай Бог, не увидеть их наяву.

вернуться

24

Ласковое обращение к мальчику.

56
{"b":"4958","o":1}