1
2
3
...
38
39
40
...
59

– Милорд?

– Я – Кайрен, – рявкнул он, бросив гневный взгляд на Фиону.

Бледная, испуганная сестра безропотно вышла, и граф захлопнул за ней дверь.

– Довольно молчания, женщина. Мы женаты. Я не заставляю тебя ложиться в мою постель, так что ты можешь хотя бы поговорить со мной. Это все, что от тебя требуется.

– И о чем прикажете мне говорить? – с презрением осведомилась Мэв. – О варваре, который не считается с моими желаниями? Или о том, что вы обманули меня, не посчитавшись с моими чувствами?

Кайрен схватил ее за плечи и сжал, когда она попыталась вывернуться.

– Черт побери, Мэв! Я уже сказал, что не мог остановить казнь, даже если бы захотел. Возможно, я и глава Пейла, но я не обладаю единоличной властью. Беркленд, Батлер и остальные высказали свое мнение. Что, по-твоему, значил бы один мой голос против их?

Она посмотрела на него, потом вырвалась и ответила:

– Я не говорю, что вы могли его спасти. Я говорю, что вы должны были попытаться. Но... Что вам нужно, кроме битв? Даже ваши собственные друзья считают, что это у вас в крови. Вам милее война, чем мир.

Кайрен задохнулся от ярости: на Мэв – за ее тупость и нежелание что-либо понять, на Эрика – за его болтливость, подлившую масла в огонь.

– Мужчины воюют. Так им назначено судьбой. Не я придумал битвы, и если бы не они, я вряд ли оказался тут.

– Но если бы вы прекратили воевать...

– Если бы я прекратил воевать, это сделал бы кто-нибудь другой. А я бы не имел средств к жизни и не стал бы рыцарем.

– Если бы вы отказались воевать, может, и другие последовали бы вашему примеру, – фыркнула она. – И мы бы избавились от войны.

– Что за глупые фантазии приходят тебе на ум? Если бы я отказался воевать, то все бы потерял. Если ты хочешь чего-то добиться в жизни, ты должен вырвать это для себя. Тебе следует это знать.

– Я знаю только одно – у вас нет ни сердца, ни чести. Оскорбление еще больше распалило Кайрена.

– У меня есть и то и другое, женщина. Если бы ты меня выслушала, то поняла бы, что я прислан сюда для того, чтобы охранять эту землю и обеспечить безопасность, как мне поручено королем Генрихом.

– Почему я должна слушать человека с ирландской кровью, склонившего голову перед английским королем, но обманывающего свою жену.

Кайрен опять схватил ее и рванул к себе. Груди Мэв прижались к его телу, он услышал ее прерывистое дыхание, почувствовал, как медленно твердеют ее соски. Его охватило торжество, и он потянулся губами к ее рту.

Но Мэв отвернула голову.

– Я не хочу прикосновений человека, который мог скрыть от меня правду.

– Пойми же, я не собирался тебя обманывать! – воскликнул Кайрен. – Я просто хотел прикоснуться к тебе... Когда ты проснулась и заговорила со мной, такая мягкая, теплая, красивая, я не мог удержаться.

Мэв посмотрела на мужа сначала с удивлением, затем подозрительно.

– Клянусь, – почти умоляюще сказал он. – Пойми же наконец. Пожалуйста.

Она вдруг покачала головой и высвободилась из его объятий.

– Отправляйтесь на войну со своими друзьями и своей армией. Вам это нравится больше всего на свете. И не докучайте мне снова...

После празднества Кайрен сидел в главном зале и пил эль, надеясь заглушить острую тоску по Мэв. Но выпитое не принесло ему желанного облегчения.

Было раннее утро. Рассвет уже наполнил зал мягким серым светом. Килдэр, уставившись в кружку, продолжал тупо думать над тем, где он допустил ошибку. Никогда еще ни одна женщина не оказывала ему такого сопротивления. Почему он женился на столь упрямой женщине? Как он вообще мог выбрать себе жену, которая отказывается понимать сущность мужчин, войны и его самого?

Что ему теперь делать? Выполняя приказание короля Генриха, он заставил жену презирать его.

– Ты уже встал или еще не ложился? – спросил Эрик, неожиданно возникший рядом.

Откуда он взялся?

Кайрен сосредоточенно смотрел в одну точку, пока друг не перестал двоиться у него перед глазами.

– Я еще не ложился. А ты уже встал?

– Да, – пожал плечами Эрик и сел, положив руки на стол. – Если у тебя неприятности, друг, мои уши в твоем распоряжении.

Кайрен бросил на него раздраженный взгляд. Каждому в Лэнгморе известно, что они с женой не разговаривают... и вообще ничего не делают вместе. Почему наблюдательный Эрик должен быть исключением? И почему эти проклятые неприятности не оставят его в покое?

– Мне нечего тебе сказать, кроме того, что я слишком напился. – Кайрен сделал попытку изобразить лучшую свою улыбку.

– А мне как-то не верится, – скептически ответил Эрик, – чтобы от твоего внимания ускользнуло, что твоя собственная жена не разговаривает с тобой.

– У нее скверный характер, и я ничего не могу сделать, чтобы это изменить.

– И ты, разумеется, ничего такого не сделал, чтобы вынудить ее к этому.

– Не больше, чем ты вынуждал Гвинет в начале вашего брака.

– Я был не прав. Я тогда считал, что ей нужны только мои деньги и положение, а не я сам. Я исправил свою ошибку, принеся извинения. Что сделал ты?

– Я не могу ничего изменить, – рявкнул Кайрен. – И прекрати совать нос в мои дела.

– Как пожелаешь, – вздохнул Эрик и поднялся.

Друг ушел, а Килдэр выругался и потер дрожащей рукой щетинистый подбородок. Его собственная жена не разговаривает с ним, теперь он еще обидел человека, которого считал братом. С каких пор он стал таким бестактным?

Неужели это никогда не уладится?

Глава 13

На смену марту пришел апрель. Эрик, выполняя поручение короля, проверял, каких успехов граф Килдэр смог добиться в Пейле и Лэнгморе. Кайрен не знал, то ли ему радоваться обществу друга, то ли возмущаться его обязанностями.

Флинн не вернулся в Лэнгмор, и он был уверен, что коварный злодей готовит мятеж. По отчетам из Пейла брат его жены действовал вместе с О'Нилом и, без сомнения, разжигал ненависть в сердцах ирландцев. Но поскольку Кайрен понятия не имел, где они находятся и что задумали, то не мог их остановить.

Он не мог даже справиться с Мэв. За последний месяц она сказала ему не больше двух слов, хотя он продолжал свои попытки. Жена постоянно относилась к нему с пренебрежением, игнорировала его. Кайрен бы предпочел, чтобы она лучше кричала, все, что угодно, только не это убийственное молчание.

С трудом сконцентрировавшись на деле, Кайрен продолжил тренировку с легковооруженным ирландским пехотинцем. Шон едва вышел из детского возраста и, стиснув зубы, так сжимал свой меч, что рука у него дрожала.

– Расслабься, используй силу, – подбодрил он мальчика. – Помни, что сейчас ты, возможно, борешься за свою жизнь.

– Да, милорд, но это очень тяжелая борьба.

Кайрен согласно кивнул, заставляя юношу сделать выпад.

Первая капля упала ему на руку, другая на лицо, а через несколько секунд уже разразился ливень, что случалось в последнюю неделю почти ежедневно. Яростно выругавшись, граф бросил свой меч Кольму и отправился в замок. Эрик шел рядом.

– Проклятый дождь, – пробормотал Кайрен.

– Он идет довольно часто, – согласился друг.

Его спокойный тон разозлил Килдэра. Неужели этого человека ничто не может вывести из себя?

– Не устроиться ли нам возле очага и не выпить ли эля? – предложил Эрик.

– Через пару минут. Начинай пока без меня.

Бросив на него испытующий взгляд, Эрик пошел в главный зал, а Кайрен, скрипнув зубами, направился в свою комнату.

Войдя, он увидел Мэв. В это мгновение она выглядела совсем не примерной женой. Нет! Это было бы слишком обыкновенно. Слишком обнадеживающе.

Она рылась в его письмах, один за другим развертывая пергаменты, пробегая их глазами и откладывая в сторону.

– Тебе что-нибудь понадобилось в моих личных бумагах? – спросил он.

Мэв вздрогнула, затем прижала дрожащую руку к груди и повернулась.

– Это не то, о чем вы думаете.

Кайрен пришел в еще большую ярость. Целый месяц женщина хранила презрительное молчание, а теперь, когда ей понадобилось шпионить за ним и снова лгать, сразу открыла рот.

39
{"b":"4978","o":1}