ЛитМир - Электронная Библиотека

Взгляд Джима Фэнтома был устремлен на пустынную дорогу, и охватившие его при этом чувства были чем-то сродни тому восторгу, какой испытывает поэт, глядя на птиц, парящих в вышине; или моряк, стоящий на палубе огромного фрегата, летящего на всех парусах по водной глади океана. Фэнтом глядел на дорогу, и она вовсе не казалась ему пустынной. Перед его глазами возникали живые картины, созданные воображением, и ему начинало казаться, будто он видит запыленные экипажи, беззвучно катящиеся мимо, и сопровождающих их всадников с винтовками, удерживаемыми поперек луки седла; видел он и небольшой отряд воинственных индейцев, и блики лунного света играли на их мускулистых обнаженных плечах; он видел старателей, ловко управляющихся со своими осликами, груженными тяжелой поклажей, они идут медленно, каждый держит в руке специальный молоток, а их пророческие взоры устремлены куда-то в даль; видел он и людей в темных масках, которые гнали коней во весь опор и часто оглядывались назад, держа оружие наготове; и тут же его мысленный взор рисовал угрюмых парней из отряда шерифа, которые нещадно пришпоривали коней в погоне за предыдущими персонажами.

Фэнтом беззвучно усмехнулся. И вообще, что за жизнь может быть в границах узких рамок закона? Нет уж, у него было совершенно иное предназначение! Душа его ликовала, и Фэнтом, можно сказать, был уже даже рад, что Кендал доверил ему эту миссию.

Вокруг царила мертвая тишина. Лишь однажды где-то в дали заухала сова, вылетевшая на ночную охоту, но вскоре все стихло, и целый мир опять погрузился в безмолвие. Даже ветер, и тот затаился под холодным взором луны. Верхушки деревьев застыли неподвижно; на ветках не шелохнется ни один лист. Островерхие тени ложились на белую дорогу и казались нарисованными.

Джим Фэнтом довольно улыбнулся, а потом снова проверил оружие, действуя осторожно и уверенно. Предательская дрожь была неведома его рукам, а в душе постепенно разгоралось всепоглощающее пламя жестокости. Он ощущал себя хищником, затаившимся в засаде в ожидании добычи.

Затем где-то далеко за деревьями раздался грохот. Все смолкло, а потом загрохотало снова — это было очень похоже на приближающиеся громовые раскаты; звук набирал силу, с каждым мгновением становясь все громче и громче. Вскоре он уже мог отчетливо расслышать лязганье цепей, а потом и скрип ступиц колес на стальных осях.

Все эти звуки продолжали приближаться. Где-то совсем близко, почти у самой лесной опушки громко зафыркала лошадь. Фэнтом тут же прикрыл ладонью ноздри своего серого, но его опасения оказались напрасными. Тот даже и не попытался заржать в ответ.

Уже в следующий момент на лесной опушке показалась первая пара лошадей упряжки, шедшая бодрой рысью. Далее последовали две оставшиеся пары, а затем показался и сам дилижанс, катившийся по ухабистой дороге, подобно тому, как корабль в бушующем море то взлетает на гребень волны, то стремительно опускается вниз. Это был старомодный экипаж, сработанный на совесть из выдержанного орехового дерева и вот уже, по меньшей мере, два десятка лет колесящий по бескрайним просторам Запада. Возница сидел на козлах один, охранника рядом с ним не было. Престарелый кучер клевал носом, безвольно покачиваясь вперед-назад в такт движению экипажа — Фэнтом же подумал о том, что было бы куда проще иметь дело с кем-нибудь помоложе, ибо убеленные сединами ветераны освоения Фронтира зачастую были готовы в любой момент ринуться в бой и стоять насмерть!

Дилижанс тем временем приближался. Внезапно он услышал звонкий женский смех; затем ему представилась великолепная возможность взглянуть на места для пассажиров, где угадывались силуэты двух женщин одного мужчины. У него даже сердце зашлось при мысли о пророчестве Кендала, которому, похоже, все было известно наперед.

Но только тот ли это человек, который ему нужен? Тут пассажир дилижанса слегка повернулся, что-то оживленно рассказывая одной из дам, и стало видно, что сюртук у него на спине топорщится, как будто туда засунули подушку. Фэнтом сообразил, что это тот самый человек, за которым его и послали, и теперь от души радовался предоставившейся наконец возможности перейти к активным действиям.

Дилижанс прогрохотал мимо, и юноша поспешно завязал нижнюю часть лица шейным платком. Из всего лица остались видны только глаза, но и их невозможно было разглядеть под полями низко надвинутой широкополой шляпы.

В то время, как он заканчивал с этими приготовлениями, дилижанс достиг дальней опушки, скрываясь в темноте леса, и тогда Фэнтом с поистине кошачьей ловкостью вскочил в седло.

Его конь в два счета оказался на дороге, устремляясь вдогонку за экипажем, будто зная наперед, что им предстоит. Расстояние, отделявшее их от дилижанса быстро сокращалось. В воздухе висело похожее на туман облако поднятой с земли пыли, и прорвавшись сквозь него, Фэнтом неожиданно для себя оказался рядом с каретой.

Он накинул поводья на луку седла, и теперь в обеих руках у него было по кольту.

— Остановиться и руки вверх! — выкрикнул голос Джима Фэнтома.

Этот радостный вопль огласил мрак, царивший под сенью вековых деревьев. «Тпру!» — с болью в голосе прокричал возница и налег на тормоз. Его левая рука потянулась было к ружью, лежащему рядом на широком сидении, но прикоснуться к нему он так и не осмелился. Возница был человеком бывалым, но рисковать не любил, особенно теперь, когда источник опасности находился непосредственно у него за спиной.

Находившиеся в экипаже женщины завизжали, и это было очень похоже на пронзительные крики испуганных бурей птиц. Они закрывали лица руками, как будто желая отгородиться от грабителя, но в то же время не решаясь закрыть глаза.

Внимание же Джима Фэнтома было теперь всецело приковано к горбуну. Тот поспешно развернулся на своем сидении, очевидно, собираясь выхватить пистолет, но его рука так и замерла у бедра, ибо он увидел, направленное ему прямо в лицо дуло кольта, зажатого в правой руке Фэнтома. Дело принимало явно нешуточный оборот!

Усталые кони покорно укротили свой бег; заскрипели тормоза; и экипаж остановился.

Теперь тишину оглашали жалобные всхлипывания и причитания женщин. Одна из них стояла, заламывая руки.

— Боже мой! — причитала она. — Ну почему это должно было случиться со мной?! Именно со мной! — Как будто злая судьба обманула её, вероломно нарушив некие выданные ранее гарантии.

Вторая же плакала навзрыд, силясь что-то говорить сквозь слезы. Это раздражало Фэнтома. Ему совершенно не было их жалко, и он не испытывал ни малейших угрызений совести.

— Ну вы, дуры! — прикрикнул он. — А ну, всем заткнуться! Эй ты там, возница! Живо руки вверх! И ты тоже, урод на заднем сидении. Слезай, приехали!

Женщины немедленно замолчали, как будто им разом зажали рты. Возница покорно вскинул руки над головой. Горбун же принялся осторожно спускаться на землю, что было задачей отнюдь не из простых, так как проделывать все это ему пришлось с высоко поднятыми руками.

Подобная молчаливая покорность разочаровала Фэнтома. Кровь бурлила у него в жилах, а душа требовала чего-то большего. И ему вдруг стало нестерпимо обидно оттого, что вся эта процессия, состоявшая из шести лошадей, тащивших огромную грохочущую карету с четырьмя путешественниками вот так запросто остановилась по первому же его требованию и сдалась без единого выстрела.

Но в следующий момент к нему пришло осознание того, что именно этого ему и хотелось больше всего на свете. Ведь именно этого момента он с таким нетерпением дожидался, затаившись среди зарослей! Он усмехнулся, но эта улыбка больше походила на хищный оскал.

— Теперь иди сюда и выпрягай коня из первой пары. Вот этого, что стоит ближе к тебе, — приказал он горбуну. — А ты, дедуля, если только снова попытаешься протянуть грабли к своему ружьишку, то я пристрелю тебя на месте, как собаку!

Он заставил своего серого пройти вперед несколько шагов, разворачивая его так, чтобы видеть всех, находящихся в дилижансе, а заодно и приглядывать за горбуном, покорно возившимся возле упряжки лошадей.

24
{"b":"4993","o":1}