ЛитМир - Электронная Библиотека

Он улыбнулся, продолжая буравить Лэрри Фелана пристальным взглядом, и у того снова упало сердце. Больше выносить это издевательство он не мог. Он чувствовал, как душа уходит в пятки, и в голове у него промелькнула мысль, что действовать нужно немедленно, поэтому в ответ он грозно прорычал:

— Ты… Фэнтом… кончай трепаться. Переходи к делу или заткнись!

Этот внезапный вопль заставил вздрогнуть всех собравшихся в баре. Они были потрясены, и в душе каждого затеплилась призрачная надежда, что наконец-то среди них выискался хотя бы один смельчак, отважившийся бросить вызов зарвавшемуся самонадеянному наглецу.

Но Фэнтом, похоже, и не думал хвататься за оружие. Он лишь окинул противника оценивающим взглядом и сказал:

— Я прибыл сюда, чтобы убить Лэрри Фелана, и я непременно убью его — но не сейчас, когда он мертвецки пьян.

С этими словами он не спеша прошел через всю комнату, направляясь к Фелану.

«Сейчас! — мысленно твердил Фелан. — Я убью его сейчас… вот сейчас…!»

Но он не мог пошевелиться. Застыл на месте, оставаясь в таком положении до тех пор, пока затянутая в перчатку рука Фэнтома не выхватила обрез из его онемевших пальцев.

— Ну что, паршивый щенок, похоже, особой смелости выпивка тебе не прибавила; то-то же, так запомни это на будущее. Теперь отправляйся домой и пусть мамаша остудит твою головушку под колодцем. А после возвращайся!

Побледнев и неуверенно держась на ногах, Лэрри Фелан покорно направился к двери.

Это было пострашнее любого самого кровавого убийства, и если все остальные безмолвно наблюдали за откровенным посрамлением своего приятеля — взрослого и бесстрашного мужчины — то это лишь потому, что они были не в силах отвести зачарованные взоры от столь необычного зрелища.

— Эй… ты! — окликнул его Фэнтом. Он протянул руку с обрезом и ткнул его прикладом Фелана в спину. — Забери свое барахло. Авось он тебе ещё пригодится… зайцев стрелять будешь!

Фелан взял оружие и стремительно метнулся к выходу из салуна, спеша поскорее скрыться от глаз всех тех, кто стал свидетелем его бесславного поражения!

Глава 4

Вслед за Феланом из салуна на улицу потянулись и те, кого он угощал. Больше всего на свете им хотелось оказаться подальше от этого проклятого места, поскорее забыть о том ужасе, который им только что пришлось пережить, и, если возможно, как можно быстрее оказаться дома, где можно было бы отвлечься, всецело посвятив себя семейным хлопотам. Как известно, это самое верное средство, для того, чтобы привести в порядок нервы и вновь обрести душевное равновесие. Подумать только, ведь добрая половина этих парней ни в чем не уступала этому наглецу. Вот что значит попасть под влияние толпы.

После того, как салун понемногу опустел, седобородый человек, все это время дожидавшийся на веранде, слышал, как бармен потчевал своего посетителя:

— Вот, выпей еще… это за счет заведения, за мой счет. Это будет покрепче. У меня есть непочатая бутылка «Старого Ворона». Держу пари, лучшей выпивки ты в жизни не пробовал!

— Не суетись, Бертрам, — отвечал спокойный голос Фэнтома. — Я пью лишь для того, чтобы утолить жажду. Виски для этих целей не годится. Вот если бы меня в пути застигла снежная буря, и нужно было бы согреться, то это совсем другое дело. Я же ехал целый день по жаре.

Сказав это, он вышел обратно на веранду и сел рядом с незнакомцем. Вынул из кармана кисет с табаком «Дарэмский Телец», ворох коричневых листочков папиросной бумаги, от которого не торопясь отделил один, и согнув его лодочкой, всыпал щепотку табака.

Держа кисет в правой руке, он зубами затянул шнурок на нем, и к тому времени, как это было проделано, пальцами левой руки ему удалось с поразительной ловкостью разровнять табак на бумаге и свернуть вполне приличную самокрутку.

— Очень удобно, особенно когда едешь верхом, — заметил незнакомец.

Юный Джим Фэнтом повернул голову и взглянул на своего новоявленного собеседника — этот взгляд был недолгим, чтобы не нарушать приличий, но его было достаточно, чтобы хорошо рассмотреть человека; и впервые после выхода из тюрьмы он столкнулся с человеком, который при виде его не стушевался, не отвел глаз, а наоборот, глядел на него спокойно и благожелательно.

— Ага, удобно, — подтвердил Фэнтом, а и немного помолчав, добавил: — Кажется, мы с вами не знакомы.

— Твое имя я уже знаю, — сказал седобородый, — а меня зовут Джонатан Куэй.

— Куэй? — переспросил Фэнтом. — Куэй? Кажется, я уже где-то слышал это имя. Так, значит, Куэй, вы говорите?

— Может и слышал, — согласился старик. — В некоторых кругах оно довольно известно.

— Куэй? — пробормотал Фэнтом. — Постойте! Вы тот человек, который встречает освободившихся из тюрьмы бандитов и наставляет их на путь истинный!

Он нагло взглянул на Куэя, с лица которого не сходило невозмутимое выражение.

— Да, и этим я тоже занимался.

— Что ж, тогда вы прибыли точно по адресу, — сказал Фэнтом. — Перевоспитайте меня — если, конечно, сможете!

— А зачем тебе я?

— Ну, сами посудите! Три года в колонии для малолетних преступников — и пять лет тюрьмы. И сейчас мне двадцать три года. Надеюсь, с арифметикой у вас все в порядке?

Он презрительно рассмеялся.

— Преступником ты не был никогда, — ответил Куэй. — И поэтому в моих услугах не нуждаешься!

Юноша резко обернулся.

— Как это понимать? — поинтересовался он.

— Ты побывал и в колонии для малолеток, — отвечал Куэй, — и в каторжной тюрьме. Они научили тебя очень многому. Ты вышел оттуда порядочным человеком.

— А как же! — издевательски заметил Фэнтом, расплываясь в широкой улыбке, обнажившей его ровные, белые зубы. — Обо мне там очень здорово заботились. Целых восемь лет я жил припеваючи и трескал казенные харчи!

— Дело не только в этом. Жизнь закалила тебя, ты стал мудрее. Ты обрел силу, уверенность в себе и получил элементарные представления о порядочности. Иначе минуту назад ты застрелил бы молодого Фелана.

Фэнтом снова улыбнулся, и опять улыбка получилась мрачной.

— Чему вы радуетесь? — спросил он. — С чего вы взяли, что я облагодетельствовал Фелана? Да он, небось, сейчас сам готов застрелиться!

— В этом городе — несомненно. Но ведь, получив такой урок, он все-таки может уехать отсюда и начать новую жизнь на новом месте.

— А как же, запросто. Вас послушать, так я просто наставник какой-то, да?

— Ну да, можешь считать, что наставил Фелана на путь истинный, — ответил старик, — если, конечно, он не умрет раньше, так и не успев осознать собственного счастья!

— А почему он должен умереть-то? Вряд ли он сам станет гоняться за мной и лезть на рожон!

— Нет, — сказал Куэй. — Гоняться за тобой, ему, конечно, незачем. Но теперь у него будет полно неприятностей иного рода. После того, что произошло между вами сегодня, каждый сопливый мальчишка будет считать своим долгом напомнить ему об этом. Чего уж говорить о взрослых! Фелан оплошал, дал слабину, и теперь даже дети будут открыто смеяться над ним! Морально он сломлен, и все знают об этом.

— Я об этом как-то не подумал, — пробормотал юноша.

— Так что теперь ты в большой опасности, дружок.

— Какая такая опасность? Чего мне бояться? Уж не Фелана ли и Доллара?

— Он нарочито громко расхохотался.

— Опасность того, что впервые за все время закон может поступить с тобой несправедливо.

— Впервые, значит?

— В колонию для малолеток ты попал вполне заслуженно, — спокойно, но с большой убежденностью в голосе сказал Куэй. — Ты заслужил это, потому что каждый день без драки казался тебе прожитым зря. Когда тебе было десять лет, то дело ограничивалось лишь синяками под глазом да разбитыми носами. Но потом тебе исполнилось пятнадцать, бил ты уже гораздо сильнее, и порой даже кости ломал. Затем ты совершил небольшую вылазку в Тумстон и вернулся оттуда сразу с несколькими скальпами на щите…

— Все было по-честному.

5
{"b":"4993","o":1}