ЛитМир - Электронная Библиотека

— Кто это сделал? Кому такое взбрело в голову? Какой дурак подкинул сразу столько хвороста?

— Вот он здесь, эта пустая башка! — отозвался мужчина, который только что отдавал Джексону приказы. — Тот же самый олух, который и притащил сюда эту кучу веток!

— Эй! Доставь-ка его сюда, — приказал второй, который, видимо, был здесь старшим. — Сейчас нам для полного счастья только недоумков и не хватает. Достаточно и одного плохого звена в нашей цепи — Джексон тут же улизнет. А ну-ка, тащите этого молодчика ко мне!

— Сейчас приволоку. Он еще щенок, поэтому и дурак, — отозвался мужчина, заграбастывая здоровенной пятерней тонкую руку Джексона.

Шляпа Джесси была с широкими полями — его лицо из-под них видно было плохо. Он обрадовался и тому, что догадался вымазать его гарью, потому что уже узнал голос того, к кому его теперь тащили, и вскоре убедился в правильности своей догадки.

Это был Текс Арнольд собственной персоной, под руководством которого ложбину заблокировали и простреливали со всех сторон, зажгли костры и повсюду расставили бдительных часовых.

Рядом с маршалом, револьвер которого не был приведен в боевую готовность, стоял дозорный с дробовиком на изготовку. Заметив это, Джексон стал больше уделять внимания ему — носителю этого грозного оружия, нежели руководителю всей операции.

— Кто ты такой? Кто взял тебя на такое дело? — сердито обрушился на него с вопросами Текс Арнольд. — Тебя кто подрядил, Вендель?

— Угу, — промычал Джесси.

— Что ты там мямлишь? Кто ты? — настаивал Арнольд, явно насторожившись.

Неужели он узнал голос? Джексон не замедлил изобразить страшный приступ кашля, напавший на него с такой силой, что он не только не мог слова вымолвить, но к тому же еще и согнулся чуть ли не пополам, чтобы не задохнуться.

— Как твое имя? — продолжал допытываться Арнольд.

Из горла Джесси вырвался нечленораздельный звук, заглушенный раздирающим горло кашлем. Он даже сделал вид, что смахивает слезы, якобы выступившие на глазах.

— Ну, этому щенку впору еще сопли утирать! — заявил тот, кто привел его. — Ну не дурак ли Вендель, что взял с собой такого сосунка? — Затем добавил: — Придется мне орать ему на ухо. Забирай свою клячу, манатки и вали отсюда!

— Есть, сэр, — промямлил Джексон и сделал шаг мимо маршала в сторону шеренги лошадей, очертания которых были еле заметны на фоне деревьев и кустарников. Еще три шага — и он будет в относительной безопасности, плохо различимым в темноте среди этой гущи.

— Обожди-ка! — окликнул его Текс Арнольд.

Мышцы Джексона напряглись, но он вовремя вспомнил про дробовик. Самое храброе сердце не отважилось бы подвергнуться неминуемой гибели от заряда, начиненного мелко рубленным свинцом, который могло выплюнуть дуло этого грозного оружия. Поэтому Джексон обернулся, сделав, однако, при этом еще один шаг ближе к спасительным зарослям.

— Стой-ка! — приказал Арнольд. — Есть что-то в тебе знакомое. Держи-ка свой дробовик наготове, Майк!

— А как же. Он у меня давно на взводе, — откликнулся Майк.

— Я уже трижды спрашивал, как тебя зовут, — обратился к Джексону Текс Арнольд. — А ну-ка, подойди ко мне, сообщи, кто ты такой? Майк, возьми его на мушку!

— Он у меня уже давно под прицелом, хоть сейчас могу уложить наповал, дело — верняк! — отозвался Майк с такой холодной уверенностью, что сердце Джексона сжалось.

— Убери пока палец с крючка, Майк, но курок держи взведенным, — приказал маршал и повторил: — Ну, так как твое имя?

— Джексон. Теперь расслышал, болван? — ответил тот, и мелькнувший в его руке револьвер взорвался выстрелом.

Пуля прошила насквозь бедро Майка. Он тоже выстрелил. Но от удара, когда полдюйма раскаленного свинца впилось ему в ногу, пошатнулся. Заряд из дробовика, пролетев в ярде от головы Джесси, разворотил куст.

Текс Арнольд выхватил револьвер и сделал все, чтобы наверняка влепить пулю в беглеца, прицелившись ему точно под лопатку. Но как раз в тот момент, когда он нажал на спуск, его гибкая и тонкая цель взметнулась вверх в стремительном, как у оленя, прыжке и опустилась в стороне.

Пуля сорок пятого калибра пролетела мимо. А Джексон опять же прыжками бросился к шеренге лошадей, пасущихся на привязи.

Даже здесь сказалась присущая маршалу тщательная, до мелочей, предусмотрительность. Он поручил охрану животных толковому, смелому и бдительному стражу. Этот охранник расхаживал вдоль шеренги лошадей, поигрывая ружьем, которое держал наготове. Но как раз в этот момент, услышав выстрелы и вопли, доносившиеся со стороны сторожевых костров, не смог не поддаться искушению.

Сгорая от любопытства, охранник сделал несколько нерешительных шагов в том направлении и не обратил внимания на плохо различимую тень, проскользнувшую в кустах. А благодаря этому Джексону удалось выиграть двадцать жизненно важных для него шагов, прежде чем поднялась тревога.

Еще подбираясь к лошадям, он окинул их опытным взглядом. Многое, очень многое будет зависеть от того, насколько верным окажется его выбор. В самом конце шеренги Джесси приметил серого коня, на которого падали отблески пламени костра, окутывая животное серебристой дымкой. А серый цвет всегда был любимым цветом Джексона.

Именно это все и решило. Джексон отвязал скакуна, вскочил в седло и, уже направляя коня вскачь, услышал:

— Текс! Текс Арнольд! Этот дьявол угнал твою лошадь!

Глава 22

На веранде салуна «Сапфир» разговор то утихал, то велся в самой непринужденной манере. Здесь стояли в ряд двадцать крепких стульев, и в этот субботний полдень большинство из них было занято.

Время от времени кто-нибудь из собравшихся, зевнув, произносил: «Не пора ли выпить?» Тогда все остальные как бы нехотя поднимались и брели через вращающиеся двери в помещение бара. Там они прикладывались к выпивке, не тратя на это много времени, и выкатывались обратно на веранду, моргая и щурясь, как совы, от яркого солнечного света. Поговаривали, что владелец «Сапфира» добавлял в виски для крепости одному ему известные ингредиенты, поэтому-то посетители и хлопали глазами, переводя дух.

Вернувшись на веранду, каждый вновь усаживался удобно на своем стуле, и опять завязывался какой-нибудь общий разговор. Начавшись в одном конце ряда, он медленно катился к другому, по ходу, подобно потоку, набирая силу. Кто-то вставлял слово, кто-то целую фразу, а то и целый комментарий, и вот уже где-то посередине ряда беседа становилась оживленной.

Однако она неизменно всякий раз прерывалась, как только добиралась до худощавого парня, устроившегося в самом дальнем конце веранды. Лишь он один не подхватывал разговора, не выказывал никаких замечаний.

Но это ему прощалось. Во-первых, потому, что он был еще слишком молод по сравнению с остальными, чтобы возражать или иметь свое мнение. Во-вторых — чужаком. А в-третьих, выглядел как неженка и маменькин сынок, хотя его изящные руки мастерили самокрутки с удивительной ловкостью.

Рта парень не открывал, да и, казалось, совсем не слушал, о чем говорили другие. Он просто сидел и смотрел на долину, затянутую дымкой, в конце которой виднелись голубоватые горы. Про его глаза можно было с полным основанием сказать, что они полны печали.

После очередного похода в бар на веранде завязался следующий разговор.

— Генри Клай Такер заполучил новую кухарку, — произнес посетитель, борода которого невольно внушала уважение.

— Я видел ее на станции, когда она сходила с поезда, — подхватил его сосед.

И покатилось дальше:

— По слухам, она неплохо смотрится.

— Да, мордашка у нее что надо!

— У Такера никогда еще не было повара-женщины.

— По большей части все китаезы.

— Ну а вот теперь повариха. Я тоже ее уже видел.

— В его доме?

— Ага, она развешивала на заднем дворе кухонные полотенца.

— Ну и как она на вид?

— Она была слишком далеко, чтобы я мог разглядеть ее лицо. Вроде все при ней, так мне показалось.

29
{"b":"5016","o":1}