A
A
1
2
3
...
31
32
33
...
53

Джейми поморщился.

— Я думаю, что ты права: малыш не покидал Хевен-Риджа. Машина, найденная полицейскими, — фальшивка. Игрушка, завалившаяся между сиденьями, могла быть подброшена самим шерифом. Эти люди, без сомнения, рассудили, что ты достаточно наказана и что у них достаточно времени, чтобы выдвинуть версию о похитителях со стороны, прежде чем ФБР начнет повсюду совать свой нос. Я думаю, сам шериф поставил на прикол драндулет и именно он разыграл весь спектакль.

— Они могли бы отобрать Тимми вполне легально, обвинив меня в дурном обращении с ребенком.

— Слишком долго и рискованно. Они же не могли подставлять под удар судью. Желательно было все устроить между собой и как можно быстрее. Если это старухи, как ты думаешь, то они слабые, капризные и властные. Тимми стал их старческим капризом. К тому же они были уверены, что ты уедешь и бросишь это дело.

— Но я застряла, и поэтому меня начали изводить. Они очень надеялись, что смогут меня сломать.

Джейми прервал Сару, ему надоело слушать о ее душевных переживаниях. Он хотел получить точное описание подозреваемых. Сара должна признать свои ошибки: она совсем не знала старых дам в Хевен-Ридже и его окрестностях. Она не перекинулась с ними и парой слов. Таких достойных стареющих матрон можно увидеть на полотнах Нормана Рокуэлла. Дамы в корсетах из китового уса, перчатках и эластичных чулках от тромбофлебита. Худые и толстые, большие и маленькие, но странным образом похожие друг на друга — как близнецы, все на одно лицо. Они обращались к Саре только для того, чтобы сделать комплимент Тимми. Их дружелюбие было недоверчивым, даже оскорбительным. Саре все время казалось, что какая-нибудь вот-вот скажет: «Сара, вы слишком посредственны, чтобы дать жизнь такому шедевру. Действительно этот ребенок был рожден вами?»

— Этим дамам лет шестьдесят — семьдесят. Они одиноки и живут в окружении кошек и птичек в клетках. Вместе собираются за чаем, бриджем или за шитьем килтов для благотворительных базаров. Они возглавляют жюри, каждый год распределяют призы в виде пирога с ягодной начинкой… Лето проводят, не вылезая из-под зонтиков, а зимой надевают резиновые галоши. Им принадлежат банки, амбулатории и лесопилки… Они имеют магическую власть, а мэр города — их преданный пес. Их только видят, но никто ничего не знает об их личной жизни. Они стоят на страже морали Хевен-Риджа. Может быть, они играют свои роли? Как знать… Единственное, в чем я убеждена, — в том, что каждая выросла с уверенностью, что рано или поздно добьется всего, чего захочет. Они капризны, богаты и могущественны. Они устанавливают законы. Еще хуже, они сами — закон.

Сара взяла себя в руки, увидев, что Джейми разглядывает макет, чтобы как можно лучше запомнить детали. И вдруг мужество ее покинуло. Не слишком ли поздно было переходить в контратаку? В конце концов, не счастливее ли Тимми с похитителями, чем со своей родной матерью? Однажды Нив О'Патрик ей сказала:

— Дети, которые много лет прожили вместе со своими похитителями, при условии хорошего обращения, очень болезненно воспринимают возвращение в свою собственную семью. Со связями, которые уже сложились, трудно что-нибудь поделать. Часто маленькие дети предпочитают похитителей своим генетическим родителям, для них обретение семьи превращается в настоящую драму. Чем младше ребенок, тем сильнее привязанность к похитителям.

Сара с трудом сглотнула. Когда наконец представилась возможность перейти к действию, ее охватили сомнения. Настало ли время? Не нанесет ли она вреда Тимми, собираясь его спасти? Не будет ли умнее оставить его у похитителей?

«Может быть, похитительница богата, — подумала Сара. — Она в состоянии обеспечить Тимми благополучие и комфорт. Или Тимми, может быть, счастливее там, где сейчас находится, чем со мной, своей матерью, Сарой Девон, в убогом доме, окруженном решеткой. Вправе ли я обеспечивать свой покой ценой его счастья, возвратив ребенка в жалкую обстановку? За четыре года он мог меня забыть, — сказала она себе. — Четыре года в его возрасте — это вечность, целая жизнь! Может быть, было бы умнее оставить его в покое?»

Сара не осмелилась высказать свои сомнения Джейми. Он знал, что делать, его ничто не могло сбить с пути. Джейми пришел, чтобы найти своего сына, отвезти его на другой конец света, воспитать и сделать из него сомнительную личность, охочую до чужого добра, или чего-нибудь в том же роде.

Для него все было просто. Он решил найти Тимми, даже если для этого придется пытать старых дам или ввергнуть город в огонь и кровь.

Сару обуял страх. Не окажется ли лекарство хуже болезни?

— Вот что я сделаю, — объявил Джейми. — Каждую ночь буду обшаривать дома Хевен-Риджа. Я хорошо разбираюсь в замках и знаю, как избавиться от сторожевых собак. В то время, пока эти старые мегеры спят, я смогу обыскать их дома. Если Тимми у одной из них, я его найду. За четыре года та, которая его украла, успокоилась и потеряла бдительность. Она уверена, что опасность ей больше не грозит. Особенно если сумела «одомашнить» ребенка. Малыш в таком возрасте всегда оставляет следы, что-нибудь да попадется на глаза: игрушка, одежда.

— Питание! Оно может быть важным свидетельством, — вмешалась Сара. — Обязательно осмотри холодильники, кухонные шкафы. Тимми с ума сходил от маленьких цветных зверушек из теста. Для него они были как наркотик.

— Все жрут эти штуки. Лакомство для бездельников.

Молодая женщина разочарованно промолчала.

— А если ты попадешься? — спросила она.

У Джейми на губах появилась жесткая улыбка.

— Никто меня не тронет. Особенно какая-нибудь старая ведьма в этой захолустной дыре. Во всяком случае, они такие хрупкие, эти коровы, так быстро теряют равновесие на лестницах… Остальное доделывает остеопороз.

У Сары мурашки побежали по телу.

— Берегись, — вздохнула она, — у всех в шкафах лежит оружие. Их отцы и мужья — все были вооружены.

— Они гораздо проще, чем ты можешь себе представить, — поправил ее Джейми. — Я хорошо знал таких дам на Юге, они считали себя сильными, потому что никогда не вступали в борьбу. Их защищали всегда только деньги, а что такое насилие, настоящее насилие, они и понятия не имели. Если я заподозрю, что одна из них прячет Тимми у себя, то заставлю ее говорить. Даже если мне придется отрезать ей пальцы один за другим секатором. Я не уеду отсюда без моего сына.

Сара не нашлась что возразить. «Мы прямым путем несемся к катастрофе», — подумала она.

Может быть, есть еще время все предотвратить? Для этого достаточно просто позвонить в ФБР и сказать: «Джейми у меня. Он взял меня в заложницы… На помощь! Я вас умоляю!» Нет, Сара не могла на это пойти. В тот момент, как только она откажется от Джейми Морисетта, она потеряет всякую надежду найти Тимми.

«Избавься от него, — прошептал Саре внутренний голос. — Используй его, пусть сделает все, что умеет, найдет ребенка, которого украли, а потом убей. Он больше тебе не будет нужен. Ты не можешь отдать ему мальчика. Не может быть и речи, чтобы позволить этому типу сделать из твоего сына преступника по его подобию. Это не будет убийством, только необходимой обороной».

Сару бросило в дрожь от собственного цинизма.

— Начну завтра, — решил Джейми. — Как только накрепко запомню план городка. Мы подготовимся, как это делают коммандос. Я должен еще задать тебе много вопросов о привычках тех, кто здесь живет. У тебя есть бинокль? Нужно будет устроить засаду. Еще мне понадобятся хорошие часы и темная одежда. Черная или темно-синяя. Есть здесь большие собаки?

— Нет, только пекинесы и пудели, но и они могут тебя обнаружить.

— Я этим займусь. Это просто. Достаточно перебить свой собственный запах более сильным, который замутит сознание пса и возбудит голод или сексуальный инстинкт.

— Например?

— Можно испачкать одежду выделениями собаки при течке, это очень сильное средство. Псы тут же теряют голову и совершенно забывают о своей сторожевой работе.

— Надо побыстрее найти такую собаку!

32
{"b":"5043","o":1}