A
A
1
2
3
...
37
38
39
...
53

Сара не рассуждала. Очутившись в холле, она быстро сориентировалась. Она хорошо знала расположение комнат первого этажа, потому что часто забирала отсюда Тимми, когда «угощение», предложенное Майнетт Соммерс, затягивалось. В это утро окна не открывали, и воздух в помещении был затхлый. На втором этаже слышались приглушенные голоса: дамы, занятые приготовлением тела к погребению, шипя по-змеиному, обсуждали внешний вид покойницы.

Вестибюль был украшен картинами Ремингтона, изображавшими классические сцены освоения Запада. Репродукции или оригиналы? Ковбои с лассо в руках скакали в пыли, заарканивая быков, беспокойные индейцы рыскали в каньонах, а семьи бедных эмигрантов прятались в расщелинах, избегая встреч с безжалостными коллекционерами скальпов.

Сара наугад распахнула две двери. Шкафы. За третьей дверью обнаружилась лестница в подвал. Сара бросилась вниз. Джейми не соврал: подземелье действительно было просторным. Цистерна за каменной кладкой сегодня была пуста. Предметы, доставившие бы большую радость нью-йоркским антикварам, валялись в пыли, покрытые паутиной. Неровные каменные стены были словно предназначены для того, чтобы скрыть любой обман. Сара потеряла голову. На что она надеялась? Губы были искусаны в кровь, кулаки сжимались сами собой. Может быть, Тимми здесь… За одной из этих стен. Саре хотелось его позвать, но это было бы глупо. Он не смог бы ее услышать. Если индейская комната на самом деле существовала, то она должна быть абсолютно звуконепроницаемой.

— Что вы тут делаете? — воскликнул кто-то за ее спиной. Внезапно зажженный свет ослепил Сару. Пигги Уолтерс, злобно вращая глазами и размахивая своими пухлыми кулачками, как будто собиралась схватиться с ней врукопашную.

— О! Это вы? — произнесла она с презрением, узнав Сару. — Я проверю вашу сумку, ведь вы, конечно, пришли украсть вино! Чего можно ждать от пьяницы, которая и выглядит как бродяга!

— Оставьте меня в покое! — прохрипела Сара. — Вы понятия не имеете, что происходит!

— Ошибаетесь, милочка, — возразила Пигги. — Я очень хорошо вижу вашу игру. Убирайтесь, пока я не позвала шерифа. Майнетт вас ненавидела… Для нее вы были олицетворением всего, что приведет Америку к хаосу.

Сара попыталась пройти, это было ошибкой. Маленькая женщина, затянутая в корсет, налетела на нее, как фурия, пронзительно визжа. Ее лицо, обычно доброжелательное, мгновенно превратилось в злобное свиное рыло. Пухленькие ручки вцепились в волосы Сары. Боль была невыносимой. Не переводя дыхания, Пигги продолжала визжать. Толпа женщин, сбежавших со второго этажа, заполнила лестницу.

— Эта шлюха крала вино, пока мы готовили бедную Мегги к погребению, — вопила Пигги. — Я проверила ее сумку!

— Какой стыд! — закричал кто-то. — Ей надо преподать урок!

Сара поняла, что бежать поздно. Женщины окружили ее плотным кольцом, они царапали ей лицо, били по щекам, пинали ногами. У Сары лопнула губа, она слышала, как хрустнула носовая перегородка, левая бровь была разбита. Кровь залила лицо Сары.

— Сволочь! Сволочь! — восклицала Пигги голосом, полным злобы.

Вдруг Сару охватил ужас: она была убеждена, что умрет здесь, в этом подвале, под ударами этих взбесившихся мегер. Сара упала. Женщины, воспользовавшись случаем, стали бить ее ногами в грудь.

— Ее надо проучить! — пронзительно орала одна из торговок. — Это будет хорошим уроком для всех!

Сара собрала все свои силы и поднялась. Обливаясь кровью, шатаясь, она шагнула к лестнице и неожиданно получила удар пустой бутылкой по затылку. Сара рухнула, и в это время под сводами подвала раздался мужской голос. Это был шериф. Он громко спросил:

— В конце концов, что здесь происходит?

Сара очнулась в тюремной камере. Она лежала на кушетке, где обычно валялись пьяницы. Голова ее была забинтована. Кто-то открывал дверную решетку. Сара хотела повернуться, но из-за сильной боли отказалась от этого. Шериф стоял на пороге клетки с чашкой кофе в руках. Физиономия его изображала скуку. Сара никогда не любила этого человека, властного со слабыми, угодливого с сильными мира сего. Когда исчез Тимми, шериф был странно бездеятельным, что казалось почти подозрительным.

— Я ваша заключенная? — спросила Сара, не узнавая свой собственный голос.

— Могли бы ей быть, — проворчал мужчина с явным неудовольствием. — Пигги Уолтерс решила подать жалобу, а все ее подружки вызвались быть свидетелями. Как все они говорят, вас случайно застали в подвале Майнетт Соммерс в то время, когда ее готовили к погребению. Такая подробность не произвела бы на судью хорошего впечатления. Я им сказал, что вы не стоите на ногах… и позвонил вашему другу в ФБР, Майку Колхауну. Он сделал несколько звонков этим дамам и успокоил их.

— Что он им сказал?

— Вещи, которые вам бы не понравились. Зато он выручил вас из передряги.

— И все-таки.

— Как хотите. Он посоветовал учесть, что вы находитесь в тяжелом нервном состоянии со времени исчезновения ребенка, что очень жестоко наезжать на вас. Добавил, что предложит вам подать в суд на нападавших за нанесенные раны и сделает все возможное, чтобы предоставить вам хорошего адвоката.

Сара подняла руку, чтобы ощупать лицо, но не осмелилась дотронуться до повязки.

— Врач поставил скобки, — пробормотал шериф. — Он оставил для вас целую сумку с перевязочным материалом и дезинфицирующими средствами. Есть еще кодеин. Он вам тоже понадобится.

— Что со мной? — тихо спросила молодая женщина.

— Верхняя губа разбита, бровь рассечена, рана на голове. Ссадины и кровоподтеки по всему телу. Но ничего серьезного. Должен сказать, вы сами напросились. Здесь многие думают, что вы ведете себя как сумасшедшая. Мегги Хейлброн тоже потеряла ребенка, но она по крайней мере не гонит волну. Берите с нее пример.

Сара очень медленно поднялась. Боль пронзила ее, словно электрическим током. В голове поплыл туман, рот наполнился вязкой слюной. Саре не понравился тон, которым шериф сказал «ваш друг из ФБР», — ясный намек на то, что между ней и Майком Колхауном существует интимная связь. Через некоторое время по городку пройдет слух: «Она убила своего сына, но спит с агентом, поэтому считается неприкасаемой. Хорошо подготовила удар эта шлюха».

— Сколько уже времени я здесь? — спросила Сара.

— Два дня, — ответил полицейский. — Врач сделал вам укол димедрола для обезболивания и отправил вас в страну грез. Возвращайтесь к себе и не показывайтесь больше в Хевен-Ридже, приезжайте только в случае крайней необходимости. Вам здесь рады не будут. Не мое дело давать советы, но, на мой взгляд, будет лучше, если вы вернетесь в Лос-Анджелес. Здешние люди вас не любят. Они вас никогда не примут. Мегги терпят, потому что она из этих мест. Она родилась на ивовом холме. Но вы — другое дело. А потом, две сумасшедшие на один маленький городок — это слишком. Возвращайтесь в Лос-Анджелес, там все с приветом, так что вы не будете выделяться.

Сара встала, шатаясь. Очень кружилась голова. Два дня? Она здесь целых два дня! Господи! А как же Джейми, который ждет ее в подземелье! Близкая к панике, Сара пересекла комнату, хватаясь за мебель. Шериф сунул ей в руки пакет. Пакет из крафтовой бумаги с перевязочным материалом.

— Не ведите машину быстро, — бросил он, видя, как она влезает в пикап. — Не хватает только, чтобы вы кого-нибудь сбили. Тогда вам суда Линча не миновать.

Сара тронулась с места и развернулась на площади, подняв облако пыли. Она пулей промчалась по улице, не обращая внимания на прохожих, бросавших в ее сторону презрительные взгляды. Она словно сошла с ума, когда полезла в дом к Майнетт Соммерс, но порыв был сильнее ее. В то же время она не переставала трястись за Тимми, замурованного в подвале старой стервы. Есть ли у него продукты, чтобы продержаться некоторое время? Что могла она еще сделать, кроме как позвонить Майку Колхауну и изложить ему свою теорию? «Он мне не поверит, — сказала она себе. — Подумает, что я окончательно сошла с ума… Если я буду настаивать и спровоцирую еще один скандал, то меня отсюда выставят и я потеряю всякую свободу действий».

38
{"b":"5043","o":1}