1
2
3
...
68
69
70
...
88

«Мы все похожи, потому что Антония похищала один и тот же тип младенцев, – рассуждал Робин. – Внешнее сходство – вот единственное, что нас связывало».

Боже! Ведь он все знал, знал с самого начала! Андрейс ему не лгал. Значит, он один несет ответственность за свою чудовищную ошибку. Он убаюкивал себя фантастическими историями, не желая знать правду об их расставании. Антония и Андрейс не были его родителями. Психолог Сандра Ди Каччо не собиралась вводить его в заблуждение, как ему тогда представлялось, а хотела помочь.

«Моя настоящая мать – Джудит Пакхей, – подумал Робин, и у него сжалось сердце так, что он вонзил ногти в ладонь. Моя семья – это Бонни, Понзо, Дорана и… Джедеди».

Ему показалось, что его сейчас вырвет. Голова закружилась, глаза заволокло черной пеленой. Почувствовав, что может потерять сознание, Робин лег на сиденье.

Джудит Пакхей… и этот отвратительный старик.

Какое заблуждение! А он-то обращался с ними свысока, словно персона королевской крови. Шут гороховый. Как же он был смешон, сын бедной крестьянки, возомнивший о себе невесть что, полный нелепых претензий, с головой, нашпигованной дурацкими сказками!

«Вот почему Декстер сошел с ума, – догадался Робин. – Он не вынес возвращения к реальности и предпочел остаться в воображаемом мире. То же ждет и меня, если я не положу этому конец».

По лбу мальчика струился холодный пот, сердце бешено колотилось. Фрицо, который наблюдал за ним через зеркало заднего вида, спросил, не заболел ли он.

– Укачивает, – солгал Робин. – Я не привык долго находиться в машине.

– Не вздумай блевать, – грубо сказал Декстер. – Уже близко.

Однако им понадобилось еще около часа, чтобы добраться до центра города, название которого Робину ни о чем не говорило. Постепенно низенькие домишки сменились более солидными строениями. Все чаще современные конструкции из стекла и стали соседствовали со зданиями классической архитектуры в стиле Тюдор. Робин нашел, что смешение столь разных культур портит облик города, лишая его гармонии. Узкие, грязные улицы, заполненные нищими в рваных лохмотьях, выходили на широкие улицы с шикарными витринами. Роскошь и нищета, блеск и убожество.

– Высади нас здесь, – приказал Декстер. – Не хочу, чтобы ты знал, куда мы идем. Если попадешь в лапы к полицейским, они ничего не смогут из тебя выудить.

Фрицо кивнул. Он выглядел усталым и явно спешил отделаться от своих пассажиров.

– Держи, – сказал он, протягивая Декстеру лист бумаги. – Здесь адрес одного приятеля. Случись что, вы всегда сможете провести там ночь.

– Благодарю покорно! – захохотал Декстер. – Еще один притон для педиков? Нет, я не хочу, чтобы твои дружки пробуравили мне задницу. Обойдемся!

Они вышли из машины. Робин чувствовал себя нелепым и смешным в новом наряде. Роликовая доска напоминала щит, неизвестно с какой целью украшенный колесиками. Расстались без лишних эмоций. Через мгновение старенький «пинто» итальянца растворился в потоке автомобилей.

– Отлично, – пробурчал Декстер, пристраивая под мышку допотопный приемник. – Теперь осталось только попасть в театральный квартал.

– Ты знаешь, где это? – забеспокоился Робин.

– Разумеется. Я не один год изучал план города.

Следуя совету Фрицо, они разделились. Декстер в роли направляющего шел впереди, а Робин держался ярдах в двадцати. Шум и суматоха, царившие на улицах, пугали мальчика. Разнообразные звуки, обилие красок, множество диковинных сооружений непонятного назначения, непрерывное движение толпы подавляли Робина и вызывали тревогу. Люди, не глядя друг на друга, толкались, отодвигали локтями соседей, давая себе проход, пробирались вперед, оттесняя менее расторопных. От такого обилия незрячих, лишенных индивидуальности лиц Робину стало не по себе.

Несмотря на утверждения Декстера, что город он знает «как свои пять пальцев», ориентировался он с трудом, и некоторое время, как выяснилось, они крутились на одном месте. Наконец Декстер свернул на бульвар и уселся на скамейку, сделав знак Робину к нему присоединиться.

– Не смотри в мою сторону, пока я буду с тобой говорить, – процедил он сквозь зубы. – Делай вид, что не знаешь меня. Мы на месте. Это вон там, в доме напротив, с мужскими торсами, поддерживающими балконы. Офис Андрейса на двадцать шестом этаже, но портье нас ни за что не впустит. Придется подстеречь нашего обожаемого папочку возле входа. Обычно он является сюда к трем часам, и только раз в неделю, не чаще.

Робин принялся изучать строение, показавшееся ему богатым, даже роскошным. По словам Декстера, в этом административном здании размещались службы, имеющие отношение к шоу-бизнесу.

– Все складывается как нельзя лучше, – сделал вывод Декстер. – В нашей одежде мы сойдем за певцов или каких-нибудь бездельников такого рода. Сейчас у богатых мода – рядиться под босяков.

Они прождали довольно долго, стараясь держаться подальше друг от друга, то отлучаясь на полчаса, то снова возвращаясь каждый на свою скамейку. Когда проголодались, сходили по очереди в «Макдоналдс». Пища произвела на Робина менее отталкивающее впечатление, чем в первый раз. Сначала мальчик ощутил беспокойство: неужели он так быстро усвоил привычки черни? Впрочем, Робин вспомнил, что всего лишь крестьянский сын и его место не в городе, а на ферме Джудит Пакхей. Может быть, в этот час он собирал бы ежевику вместе с Бонни, Понзо и Дораной. Вдруг ему пришло на ум, что жизнь там была бы сносной, если бы не тирания старика, который пользовался в семье неограниченной властью.

Ровно в три часа дня они подошли к зданию и, укрывшись за тележкой продавца хот-догов, стали ждать. Декстер был очень возбужден.

– Стой рядом. – шепнул он Робину. – Боюсь, что я его не узнаю, ведь прошло немало лет, с тех пор как я покинул дворец… смотри в оба и дай знать, когда он возникнет на горизонте. Главное, прищучить папашу раньше, чем он переступит порог. Иначе все будет потеряно – портье нас остановит.

Робин вцепился в роликовую доску. Лица плясали у него перед глазами. Снующие прохожие задевали и толкали его, не извиняясь. Пустые физиономии, отсутствующие взгляды – ничего общего с живыми людьми, но при этом от каждого исходила невидимая угроза. Внезапно появился Андрейс в светлом льняном костюме. Это был он… и в то же время совсем другой человек, заметно отличавшийся от персонажа, с которым Робин встречался в коридорах замка. Более собранный, более жесткий. На лице принца-консорта уже не было добродушного выражения, как в присутствии Антонии. Самое любопытное, что Андрейс казался куда более энергичным, чем в замке. Он шел твердым шагом, а не семенил, как раньше, имитируя старческую походку.

– Это он, – прошептал Робин.

– Вижу, я его сразу узнал, несмотря на седину, – ответил Декстер, устремившись навстречу мужчине.

Тот попятился, увидев, что ему преграждают путь. Робин был вынужден последовать за Декстером. Приблизившись к Андрейсу, он снял очки с синими стеклами.

– Я Робин, – еле слышно произнес он, – а вот Декстер, твой старший сын.

Лицо Андрейса исказилось от удивления, он побледнел. «Сейчас, – подумал Робин, – он переживает, возможно, самый страшный кошмар в своей жизни».

Ладонь Декстера опустилась на плечо мужчины, и тот подался в сторону, надеясь убежать.

– Здорово, папаша! – нехорошо ухмыльнулся Декстер. – Это что же получается? Ты не радуешься, что твой сын так вырос и возмужал? Вот дерьмо! Как быстро ты, однако, расстался с привычками, которые были в ходу при дворе королевы Южной Умбрии!

Андрейс попытался освободить руку, но он был морально раздавлен, уничтожен и совсем лишился сил.

– Не рассчитывал, что снова увидимся? – злобствовал Декстер. – Как видишь, мы оказались не настолько глупы. Слушай и запоминай: сейчас мы пройдем все вместе, и ты не станешь затевать скандал. Усвоил? Мы – артисты, и ты нас ведешь в свою контору, где собираешься подписать с нами умопомрачительный контракт. Звать на помощь не в твоих интересах. Предлагаю уладить наши делишки в узком семейном кругу.

69
{"b":"5045","o":1}