ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В отчаяние подполковника Новобранца приводили не только поступающие к нему сведения о мероприятиях и планах немецкого командования.

Не меньший ужас вызывало и то, что творилось в высших эшелонах военного руководства Красной Армии.

Будучи опытнейшим и образованным генштабистом, за плечами которого было две военных академии, подполковник Новобранец со все усиливавшимся недоумением и страхом смотрел на дикие и совершенно безграмотные мероприятия генерала армии Жукова.

Фактически с его приходом на должность начальника Генштаба в начале февраля 1941 года, Генеральный Штаб Красной Армии прекратил свое существование в качестве специализированного военного института, символизирующего «мозг Армии», превратившись в филиал Наркомата Обороны, ведующий распределением живой силы и боевой техники согласно поступающим с мест заявкам.

Жуков превратился в наркома обороны, отодвинув на второй план Тимошенко и, как таковой, действовал с вулканической активностью юного пионера, играющего в войну.

Войска расставлялись вдоль границы, как шашки при игре в поддавки, двумя линиями стратегических эшелонов. Никакого оперативного тыла не существовало. Не шло и никакой подготовки ТВД к боевым действиям.

Между фронтами и на стыках армий зияли страшные пустоты, предназначенные по замыслу для ввода в действие второго стратегического эшелона, а пока заткнутые чем попало или просто открытые.

Ежедневно к границе подходили новые воинские части и эшелоны с военными материалами. Прямо на открытом воздухе, порой даже без охраны, складировалось немыслимое количество боеприпасов и военного снаряжения.

Снаряды, бомбы, патроны, мины, иногда в ящиках, а иногда и нет, египетскими пирамидами возвышались над складскими помещениями в гарнизонах и на окружных пунктах боепитания.

Туда же свозились из тыловых окружных складов горы винтовок и револьверов, огромное количество обмундирования и продовольствия в концентратах, индивидуальные пакеты первой помощи и многое другое.

Забивая подъездные пути и магистральные линии, на многие километры тянулись эшелоны с цистернами дизельного топлива и бензина, горбатились бесконечные платформы с танками, тягачами и тяжелыми артиллерийскими орудиями. На аэродромы прямо в заводской упаковке доставлялись самолеты. Царили хаос и неразбериха. На разгрузку эшелонов сгонялись колхозники из ближайших деревень, в основном прибалты, поляки и западные украинцы. Возрастала опасность диверсий. Особые отделы работали в мыле.

Становилось плохо от одной мысли, что на все это неожиданно может обрушиться немецкая авиация.

Генеральный штаб прекратил военно-научную деятельность. Не собирались конференции с командующими фронтами и командирами для теоретической отработки возможных вариантов развития событий и выявления опгимального.

Командующие армиями, корпусами и дивизиями ничего не знали о предстоящих им задачах. От лежащих в сейфах запечатанных конвертов с надписью «Вскрыть по получении сигнала „Гроза“» веяло холодной мистикой. Но если командармы, периодически призываемые на окружные командно-штабные игры, еще о чем-то были осведомлены, то уровнем ниже царили одни догадки и общие понятия.

На всем протяжении границы не существовало оборудованного предполья. Целая армия заключенных была согнана на строительство УРов, но не делала практически ничего. Боевые позиции не были защищены ни заградительными сооружениями, ни минными полями, хотя мин имелось огромное количество. На предложение некоторых командующих армиями минировать предполье, маршал Кулик сделал следующее разъяснение:

«Мины имеют впечатляющий успех, но они – оружие слабых, тех, кто обороняется. Нам же нужны не столько мины, сколько средства разминирования, когда мы пойдем вперед...» Все это видел и понимал подполковник Новобранец. Он был уверен, что Сталину ничего неизвестно об истинном положении на границе. Во-первых, ему не докладывают истинную обстановку, а, во-вторых, будучи сугубо штатским человеком, вождь партии и народа просто не в состоянии разобраться во всех этих, специфически военных вопросах, легкомысленно отданных им на откуп совершенно безграмотным в военном отношении людям. Из Генштаба изгнан даже Шапошников. Ничего не слышно о Мерецкове.

Новобранец, не задумываясь, отдал бы несколько лет жизни, чтобы иметь возможность в спокойной обстановке выступить с обстоятельным докладом перед товарищем Сталиным и членами Политбюро, объяснив им, что армия и страна стремительно скатываются в ловушку, чреватую военной катастрофой. Но это, разумеется, было совершенно невозможно осуществить.

Слишком маленьким человеком был подполковник Новобранец, несмотря на то, что все основные военные тайны обеих противостоящих сторон шли через его отдел и через его аналитический мозг.

Мы не знаем даже, почему он, окончив академии Фрунзе и Генштаба, оставался подполковником, хотя его однокашники уже командовали армиями и военными академиями.

Только никого из них не было в Генштабе, где вместе с Жуковым делами заправляли генералы Василевский и Ватутин, также не имевшие соответствующего образования (Василевский прослушал всего один курс АГШ) и опыта.

Но Новобранец не сдавался. Он снова решил действовать через голову Голикова, чтобы его материалы пришли непосредственно к Жукову.

Но Жуков – это был не Мерецков.

Он позвонил Голикову и, гневно дыша в трубку, сказал:

– Ты, Голиков, вот что... Ты наведи, наконец, порядок в своем хозяйстве. Долго твои паникеры и провокаторы буду г через твою голову передавать мне английскую «дезу» и пугать тут нас всех. Разберись и доложи!

Осунувшийся, с красными от бессонницы глазами подполковник Новобранец продолжал сутками напролет сидеть в своем кабинете, зарывшись в горы непрерывно поступающей разведывательной информации, когда 21 мая к нему вошел незнакомый генерал.

Фамилия генерала была Дронов. Он объявил, что назначен новым начальником информотдела ГРУ.

– Для вас, кажется, это неожиданность? – спросил Дронов, взглянув на побледневшее и исказившееся лицо Новобранца.

Взяв себя в руки, подполковник признался, что, да, полная неожиданность. Его не предупредили даже устно. Хотя ждал этого (и похуже) каждый день. Он позвонил Голикову и спросил, когда сдавать дела.

Затем подполковника вызвали в отдел кадров и предложили отправиться в отпуск.

Новобранец ответил, что уже был в отпуску, а два отпуска в год не полагается.

– Ничего, – засмеялся начальник отдела кадров полковник Кондратов, —в нашей системе полагается. Тем более, что вам придется провести его в Одессе в доме отдыха Разведупра.

Подполковник понял в чем дело. Одесский дом отдыха закрытого типа предназначался для разведчиков, о судьбе которых еще не было принято окончательного решения. Иногда люди возвращались оттуда на службу, но чаще всего пропадали навсегда.

В начале июня подполковник отправился «отдыхать». Ему повезло, о нем забыли, и он «отдыхал» до самого начала войны...

21 мая немецкое радио объявило о вторжении на остров Крит. Вторжение проводилось с моря и воздуха. Парашютисты генерала Штуденга были высажены на остров совершенно неожиданно для англичан, хотя разведка уже три недели предупреждала командование о подготовке немцами подобной операции.

Первая волна десантников, высаженная на парашютах с огромных десантных планеров для захвата английского аэродрома Малем, сразу же встретила ожесточенное сопротивление.

Один батальон десантников, сброшенный восточнее аэродрома, попал под убийственный огонь англичан с господствующих высот и был почти полностью уничтожен во время высадки.

Еще один воздушно-десантный полк, сброшенный подальше от аэродрома, хотя и не понес тяжелых потерь, но никак не мог соединиться с остатками двух батальонов первого полка.

Еще хуже сложилась обстановка у второй волны десантников, чьей задачей был захват аэродромов Ретимноне и Гераклионе. Предварительный налет бомбардировщиков не только не смял обороны англичан, а привел ее в состояние наивысшей готовности. Высадившихся на парашютах уничтожали кинжальным пулеметным огнем. Огромные десантные планеры, которые несли каждый до сотни десантников, сидевших в три яруса, со страшным треском разваливались, наткнувшись на специальные преграды, превращаясь в страшную смесь из деревянных обломков и месива человеческих тел.

109
{"b":"5252","o":1}