ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как всё же человек постоянен. Даже лежащая перед нами картина безжалостного уничтожения целого мира не меняет ни нашего характера, ни повадок. И страсть к возможности «поиграть в войну» запрятана у нас где-то глубоко в крови.

Ленька тем временем вовсю давил на гудок джипа. Мы с Леной подошли первыми, а следом спустились с небес и остальные.

— Чё гудишь?

Он молча показал глазами на оживший монитор. И мы, сразу притихшие, стали просматривать свидетельство агонии.

— В эфире последние новости. Не переключайтесь с нашего канала, единственного, работающего в прямом эфире на данный момент.

Дикторша, девушка лет двадцати, затравленно смотрела в объектив. Видно было, что она держится изо всех сил, чтобы не разрыдаться. Где-то там, в умирающем городе, остались родные, друзья, а она, верная чувству долга, положила на алтарь профессии бесценные последние минуты, которые могла провести рядом с близкими людьми.

— Под давлением чрезвычайных обстоятельств Правительство Региона сохранило полномочия лишь в Московской области. Временно приостановив свою деятельность на остальной территории региона. В соответствии с волей Всемирного Парламента Исполнительные Чиновники, как и Представители Сил Правопорядка, поступают в подчинение губернаторов малых регионов либо других продолжающих действовать институтов местной власти. Не теряйте мужества, и да поможет нам Бог.

Зачитав это сообщение, по сути, кличь «Спасайся, кто может», брошенный растерянными власть предержащими, диктор как-то по детски всхлипнула, вот-вот готовая разрыдаться. Но тут же взяла себя в руки и продолжила:

— Вы прослушали экстренное сообщение, полученное из Комитета по чрезвычайным ситуациям северо-восточной части Евро-Азиатского региона. Сообщаем, что Центр медицинской помощи Московского Малого региона прекращает свою деятельность.

Оказанием помощи, в том числе и по организации захоронений в Белом море, занимается Архангельский Медицинский Центр.

Она зарыдала навзрыд, но всё же закончила передачу.

— Вы смотрели новости первого канала. Насколько позволят обстоятельства, мы будем продолжать информировать вас о развитии событий. В эфире ведущая Наталия Смыслова. Оставайтесь с нами.

Рита плакала, уткнувшись Лене в плечо. Ленька слегка побледнел, а Инна отвернулась, кусая губы. Да и мне, если честно, стало не по себе. Одно дело видеть перед собой развалины, жуткие и неприглядные в своем бесстыдстве разбитых окон и сорванных с петель дверей, но всё же неодушевленные. И совсем другое — лицезреть воочию один из кусочков минувшей драмы, постигшей этих людей. Сумевших построить монолитное общество и способных прокормить двенадцать миллиардов сограждан. И где-то на краю сознания брезжила мыль: а ведь они такие же, как мы, вернее, это мы их младшие братья. И наше существование является лишь делом случая, зиждясь на зыбком песке переменчивого настроения богов.

Обуреваемые невеселыми мыслями, стали устраиваться на ночлег. Разожгли костер и немного выпили. Проф немедленно уставился в небеса, то и дело находя знакомые созвездия. Хотя иногда что-то возбужденно бормотал себе под нос, по-видимому не обнаружив искомого. Но звезды не предполагали никакой практической пользы или, если хотите, сиюминутной выгоды, а потому я не дал себе труда взглянуть в ночное небо.

Виктор подошел и присел рядом:

— Как думаете, кто это их? И за что?

— Если позволите, молодые люди, я выскажу одну гипотезу. — Профессор оторвал взор от просторов чужого неба и повернулся к нам.

— Напротив, Семен Викторович, даже настаиваем.

— Я думаю, это стерилизация извне. — И пояснил, глядя на нас своими по детски светлыми глазами: — Конечно, данных катастрофически мало, но всё говорит за это. Во-первых, стремительность распространения. Давно известно, что любая зараза передается со скоростью передвижения носителей. Но, даже учитывая, что у каждого мог быть такой «попрыгунчик», всё равно две недели — безусловно, недостаточный срок, чтобы уничтожить все двенадцать миллиардов. Да и, судя по всему, людьми они были далеко не глупыми и не дали бы распространиться вирусу, локализовав очаги заражения, если бы оно имело место.

— И что, вот просто так взяли и уничтожили человечество и не попытались ничего с этого поиметь? — Виктор, как всегда практичный, смотрел на вещи трезво.

— Кто знает, молодой человек? Возможно, в этот самый момент вовсю идет экспансия соседнего сектора галактики. А этот несчастный мир всего лишь ждет своей очереди.

— Выходит, подобные уроды есть где-то и у нас?

— Увы, молодые люди, человек отнюдь не венец творения, а выживает в конечном итоге сильнейший. Или хитрейший, что практически одно и то же.

— Вы уж это, Семен Викторович, подумайте, с какой стороны ждать этих гадов.

Голос Виктора звучал глухо, и в нем слышалась обида воина, которого обманули. И вместо честного поединка, к которому он готовился долгие годы, подсыпали в стакан яду.

Мы немного помолчали, думая каждый о своем. Мне было удобно лежать в спальном мешке, теплым и тихим вечером. За день я устал физически, и во всём теле немного ломило после забавы с «кузнечиком». А также в не меньшей мере я был истощен нравственно. И вскоре заснул.

Наутро, немного позабыв впечатление, оставленное просмотром записи, стали собираться в новую вылазку. «Отечественную» технику оставили возле лагеря, и все пересели на «кузнечиков». Это механическое чудо позволяло не только передвигаться, но и брать на руки более тонны груза. В конечном итоге ограничиваемого лишь габаритами. Во всяком случае, наши хрупкие девочки, ухватив «Ниссан-Патруль» с трех сторон, легко запрыгнули с ним на крышу стоящей метрах в пятистах двадцатиэтажки. После чего, гордо помахав, взвились в воздух и исчезли в направлении центра.

— Куда сегодня? — спросил меня профессор, но я только махнул рукой:

— Режим свободного поиска, Семен Викторович. Ну что я могу вам приказать, сам толком ничего не понимая. Да и ситуация такова, что что бы вы ни нашли, всё будет интересно.

Старик кивнул и тоже стартанул, сделав переднее сальто, с высшей точкой где-то метрах в четырехстах над землей. Я присвистнул и мысленно дорисовал ему по гранатомету в каждой руке. А то размениваются на мелочи, паля из браунингов по стеклам, понимаешь.

— А ведь это оружие, — сказал вдруг Виктор. — И, попади оно к нам, это будет переворот в тактике наземных боевых действий. Да и, воздушных, пожалуй, тоже.

— Ну, предположим, механику мы освоим без напряга. — В прошлом бывший машиностроитель, я говорил более-менее уверенно. — Но где взять столько батареек? Ведь двадцать лет прошло, а вон как бодренько прыгают.

— То-то и оно. Но ничего, намоем золотишка, а там наймем умников, которые сумеют разобраться.

— Может, и наймем, — в моем голосе не было уверенности, — только вот надо ли?

— Надо, Федя, надо. И уж лучше подобные штучки будут в Российской армии, чем за бугром.

Я представил парад, проходящий по Красной площади, и улыбнулся. Полки десантуры, облаченные в «кузнечики», проносятся мимо Мавзолея, или что там сейчас вместо него служит трибуной старшим товарищам. Только вот сколько сил потребуется солдатам, чтобы научиться держать строй? Но картина впечатляла, а собеседник спросил:

— И что смешного?

— Да так, парад на Красной площади умозрею… — И Виктор тоже заржал.

Как и вчера, мы вдвоем «мыли золотишко». В огромном мегаполисе можно набрать эту самую тонну, не прибегая к крайним мерам и не взрывая подвалы банков. Иногда заходили в магазины другого профиля. Один раз даже наткнулись на автосалон. И, мне кажется, мой учитель был прав. «Попрыгунчики» были экипировкой вооруженных людей, иначе зачем бы в салоне стали продавать наземный транспорт? Возможно, как раз те самые Силы Правопорядка, переданные в подчинение местным органам власти, и являлись их полноправным владельцем. Отсюда и такое количество их на улицах, патрулируемых, по-видимому, до последнего дня. Набрав аж четыре мешка бижутерии, мы понеслись в лагерь. Никто еще не вернулся, и Виктор сказал:

43
{"b":"5270","o":1}