ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Кутнем? — вяло поинтересовался Игорь.

— Можно.

Если честно, впечатлений сегодня я получила достаточно и идти куда-то еще совершенно не хотелось. По моему тону Игорь догадался о настроении и лишь пожал плечами.

— Как знаешь… — Он порылся в кармане и протянул пачку долларов. — Твоя половина.

— Ага. — Я улыбнулась. — А вот твоя.

Он засмеялся в ответ, и, «обменявшись любезностями», мы попрощались.

Собственно, перспектива ничем больше не заниматься, ограничившись набегами на казино, казалась довольно заманчивой. Но идея, оброненная Игорьком, запала в душу, и я стала ловить себя на том, что, заходя в Интернет, то и дело заглядываю в спортивные новости. Всё же, как и всякая женщина, я не раз мысленно произносила фразу: «Ах, если бы я была мужчиной!..»

Теперь же, получив возможность не то что сравняться, но даже в чем-то превзойти сильный пол, я постепенно до того прониклась идеей попробовать себя в роли кулачного бойца, что дней через пять сама спросила Игоря:

— А… что насчет нашего первоначального плана?

— А-а, ты об этом. — Он усмехнулся. — Созрела, значит.

— Укушу, — сделав страшные глаза, пообещала я.

— Ну наконец-то сподобился! — обрадовался наглец и, оттянув вниз воротник, подставил шею. Да-а, этим мерзавца не проймешь. Ну дожили, а? Укус гемоглобинозависимой в качестве поощрения!

— Ага, размечтался. — Я щелкнула зубами. — Вот возьму и за нос тяпну. Что тогда запоешь?

— Ну… наверное, шлягеры Шарля Азнавура. С французским прононсом.

— Короче, Склифосовский. — Я начала терять последние крохи того, чем меня и так обделила природа. — Мы бум или не бум?

— Конечно, бум. — Состроив мину Пьеро, исполняющего серенаду Мальвине, он начал раздеваться.

Эх, надо бы поставить нахала на место, но стало любопытно, до каких же границ простирается фантазия влюбленного мальчишки. Как оказалось, с воображением у нынешних ухажеров скудновато. И, расстегнув несколько пуговиц на рубашке, он притормозил:

— Холодная ты девушка, Майя! Равноду-у-ушная.

Эх, ну как ему объяснить, обормоту, что, превратившись в то, во что превратилась, я стала смотреть на сильный пол чуть-чуть иначе. С гастрономической точки зрения, так сказать. Мужчину увижу в нем только после того, как он пройдет обряд Инициации. То есть немного погодя.

— Ладно, твоя взяла, — неохотно признал он. — Я наводил справки. В основном «мясо» для таких мероприятий поставляют спортивные клубы с уже сложившейся репутацией. Но по известным причинам нам это не подходит. Ну а к «темным лошадкам», как и в любом деле, все относятся с подозрением. Так что некоторое время займет твоя гм… адаптация и создание имиджа. Скажем, ты — молодой, перспективный боец, приехавший покорять столицу из Мурманска. Условия для таких новичков просто рабские. А оплата — мизерная.

Я пожала плечами и только открыла рот, чтобы высказаться по поводу, отказаться то есть, как Игорь продолжил:

— Но есть еще один ма-аленький шанс пробиться. После завершения боев, как правило, чемпион вечера приглашает на арену всех желающих помериться силами. Ставки на такие поединки не делаются, хотя в принципе никто не запрещает. Вот этим-то шансом мы и можем воспользоваться.

— И сколько? — вяло поинтересовалась я.

— Да не меньше чем один к десяти. И куш мы сорвем солидный. При условии, что ты одержишь верх, конечно, — поспешил поправиться он. — И не засветишься.

В своей победе я нисколько не сомневалась. А вот сыграть правдоподобно…

— Вставай, умник. — Я решительно поднялась и включила видеокамеру.

— Это еще зачем? — удивился Игорек.

— Сейчас узнаешь. — Рывком выхватив его из кресла и осторожно бросив через себя, пояснила: — Репетировать будем.

Игорь сполз с кровати и, потирая ушибленный бок, неуверенно поинтересовался:

— А нельзя ли на ком-нибудь другом? Или на чем?..

— Нельзя, — отрезала я и, отодвинув постель в угол, скомандовала: — Нападай!

Игорь принялся махать руками и ногами, а я как можно медленнее уклонялась, иногда ставя блоки. Всё же как неторопливы люди!.. Игорь в очередной раз растянулся на полу, а я вдруг задумалась: каковы шансы у нормальных остаться господствующим видом, захоти гемоглобинозависимые устроить серьезную экспансию? Хотя, должно быть, они достаточно велики, раз на Земле всё же правят хомо сапиенсы, а не вампиры.

ГЛАВА 14

Южная ночь в самом разгаре. Я, как обычно лежа на крыше капитанского мостика, любовался звездами. Предписание Магистра однозначно: сопровождать груз по пути следования. Вот я и сопровождал. Мы шли на юг, и делать мне было совершенно нечего. Два дня назад пересекли экватор — с соблюдением всех полагающихся такому случаю традиций в виде купания новичков, непременными байками бывалых морских бродяг и конечно же танцами.

Но праздник закончился, и мы стояли в нейтральных водах на подходе к Кейптауну. Собственно, этот порт последний, в который мы должны зайти. Следующая земля, на которую ступит экипаж, — Антарктида.

Моряки и научно-исследовательская команда отдыхали, а я, поскольку совершенно не нуждался во сне, занимался философствованием.

Думал обо всём и ни о чем конкретном. А точнее, просто пытался разобраться в себе самом и в окружающих людях.

Обретя пусть и иллюзорное и непродолжительное, но всё же бессмертие, сразу же задался проблемой: зачем люди умирают? Понимаю, как наивны мои вопросы, но всё же хочу знать: есть ли выход из безвыходных ситуаций? Как себя вести, встретившись лицом к лицу с чем-то необъяснимым? Ведь жить, заведомо зная, что твое существование не имеет цели и смысла, не очень-то весело. Нет, я, конечно, благодарен Отделу вообще и Магистру в частности, что мне, одному из миллиардов, дали шанс прожить еще одну жизнь. Но, видимо, так уж мы устроены, что, даже стоя на пороге вечности, терзаем свое сознание неизбывными «почему». Ведь узость и ограниченность мышления — достаточно неприятны сами по себе, не говоря уже о последствиях, к которым они могут привести… В конце концов, еще Чарльз Бэббидж сказал, что «заставить человека думать — значит сделать для него значительно больше, чем снабдить определенным количеством инструкций». Вот я и размышляю, благо обязанности кажутся синекурой, а отсутствие собеседников, вид пустынного океана днем и любование звездным небом ночью очень к этому располагают.

Словно в насмешку, о фальшборт что-то лязгнуло, и, слетев вниз, я обнаружил, что нас берут на абордаж в прямом смысле слова. К «кошке», зацепившейся за перила, пристегнут тонкий тросик, по которому с помощью какого-то механизма, прикрепленному к поясу, ловко поднимается непрошеный гость. Впрочем, со всех сторон полетели точно такие же трезубцы, и в глазах зарябило от количества желающих попасть в качестве экскурсантов на российское научно-исследовательское судно.

Взявшись за трос, я настроился на его частоту, собираясь разорвать молекулярные соединения. Перед глазами как живые встали образы Стражей Конвента. Магистр, укоризненно покачивая головой, тоже мелькнул где-то на краю сознания, и, решив, что секунд десять у меня еще есть, я призадумался.

О том, что пиратство не ушло в небытие в семнадцатом веке, я читал. Но, как правило, в связи с этим печальным явлением упоминался Южно-Азиатский регион, а также Страна Тысячи Островов — Индонезия. В этих же местах существование вольных буканеров вызывало удивление.

Бравый молодец, оказавшийся, как ни странно, азиатом, тем временем забрался на борт, и я, не мудрствуя лукаво, захватил его тело. После забав с акулой воля человека показалась податливой, как воск. Легонько «ударив» по нервным клеткам, почувствовал, как донор покачнулся и непроизвольно присел.

— Добро пожаловать на суверенную территорию Российской Федерации, — просипел я совершенно не привыкшими к русской речи и оттого плохо слушающимися голосовыми связками пленного и дал в честь вновь прибывших салют.

Стрелял, правда, прицельно и вниз. Так ведь кто их, аборигенов, разберет, что им больше по нраву. Послышались вопли и плеск падающих в воду тел. Я торопился, да и оружие оказалось не совсем привычным, так что пули то и дело цокали по обшивке и, срикошетив, иногда доставали жертву.

24
{"b":"5272","o":1}