ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец найдя искомое помещение, устроился подле летающего блюдца диаметром около десяти метров и пробил штрек в Санаторий. Ольга, как всегда сосредоточенно-деловитая, сидела, уткнувшись в монитор. Негромко кашлянув, я произнес:

— Земля, Земля, объект «А» достиг орбиты Марса. Жертв и разрушений нет.

Ольга вздрогнула и улыбнулась:

— Хорошо, Асмодей. Поняла вас. Сейчас сообщу Магистру, и, думаю, приблизительно через час на корабль передадут разрешение выпускать пассажиров.

— Спасибо, — поблагодарил я и прервал связь.

Как я понимаю, у наших друзей достаточно могущества для того, чтобы решить проблему самостоятельно. Или же, дождавшись момента, когда челнок отделится от лайнера, приказать мне просто ликвидировать неугодных. В открытом космосе сделать это проще простого. Но, повинуясь неведомой логике, они решили дать возможность представителям недружелюбной стороны высадиться на Землю. И начать осуществление своего дьявольского плана. Мне же предписано наблюдать и до определенного момента ни в коем случае не вмешиваться в развитие событий.

Они появились через два часа. По-видимому, финансировавшие акцию не церемонились с простыми исполнителями, и боевики путешествовали в анабиозе. Один из челноков, повинуясь радиосигналу, взлетел над полом и, распахнув люк, замер в ожидании. Четверо высоких гуманоидов прошли внутрь. Заняв места, опустили защитные колпаки кресел. Дожидаться, пока люк закроется, я не стал и осторожно устроился позади фигурантов.

Судя по всему, чертова «сфера Шварцшильда» является естественной глушилкой, нахождение в области действия которой невозможно для таких, как я. Во всяком случае, едва мы отделились от корпуса и отошли на безопасное, по мнению пилотирующих челнок автоматов, расстояние, как летающее блюдце исчезло, оставив меня трепыхаться в пространстве, словно бабочку, бьющуюся в стекло и не понимающую, что происходит. Я всем своим иллюзорным телом ощутил удар, выбросивший меря из кабины в зияющую пустоту.

Поделом тебе. А то расслабился, видишь ли. Сверхсуществом себя почувствовал. А в нестандартных ситуациях нужно быть готовым ко всему. К различным неприятным неожиданностям. Вообще-то, несмотря на то что официально я был чист, так как считалось, что ни одна Химера не может существовать в зоне действия глушилок, я мог справиться с проблемой самостоятельно. Достаточно было занять тело одного из субъектов, использовав его в качестве донора. Но все мы крепки задним умом. И, даже сумев побороть смерть и достигнув орбиты Марса, люди всегда остаются людьми.

— Ольга, у меня беда! — пробив штрек, взволнованно взмолился я.

— Надеюсь, никто не умер?

— Пока нет, но может случиться так, что Магистр оторвет мне голову.

— С этого места поподробнее, пожалуйста. — Она засмеялась.

Я вкратце обрисовал ситуацию, вызвав еще одну усмешку.

— Не вижу проблемы, Асмодей. На вашем месте я бы вернулась на корабль и пошарила в бортовом компьютере. Точка выхода заранее согласована, и, выяснив координаты, вы просто откроете портал и встретите подопечных на месте.

Хорошо, что призраки не могут краснеть. Сгорая от стыда, я поблагодарил и, в мгновение ока оказавшись в рубке, стал методично облетать операторов, контролировавших работу автоматики. Поскольку нашей планетой никто, кроме этой четверки, не заинтересовался, без труда выяснил, кто занимается слежением, и в нетерпении завис у него за спиной. Наблюдатель, приземистый негуманоид с серой кожей, полулежал в кресле, и я поразился, до чего же мы похожи: над столом висела голограмма, изображавшая космонавта в кругу семьи. Не будучи физиономистом, я без труда обнаружил сходство сидящего передо мной разумного с объемным изображением. Особь пониже стояла рядом, держа на руках детеныша. На заднем плане виднелось сиреневого цвета строение, над которым нависали листья чего-то, напоминающего пальму. Снимок сделали вечером, и поражало обилие и плотность звезд на небе. А также две луны. Наверное, в их мире огромные приливы.

Стилизованное изображение Земли с контурами материков и сеткой координат медленно вращалось на экране, и, решив, что красная мигающая точка и есть интересующая меня цель, я, боясь создать какие-нибудь помехи, осторожно протиснулся сквозь переборку и открыл портал из коридора.

Всё же есть в этом что-то неестественное. Я имею в виду создание проходов из пустоты в пустоту. Не страдая агорафобией, я всё же чувствовал себя неуютно, вися в верхних слоях стратосферы и поджидая выхода челнока из искусственно созданного «надпространства».

Земля, медленно вращаясь, уплывала из-под ног, и, стараясь держаться над определенной точкой, я следовал за ее движением. То и дело видимость затруднялась маревом облаков, белеющих внизу подобно туману. От нечего делать вспомнил, что, по приблизительным подсчетам, в атмосфере нашей планеты содержится не менее десяти тысяч миллиардов тонн водяного пара. То есть двести тонн над каждым гектаром ее поверхности.

Наконец с негромким шумом, услышанным мною в эфире, летающее блюдце материализовалось из ниоткуда, и я поблагодарил Бога за то, что не ошибся. Конечно, не дождись я тех, за кем послан следить, нашлись бы другие возможности выйти на них снова. Но решив, что удача на моей стороне, я усмехнулся и снова проник в кабину.

Существа, готовящие катастрофу, равной которой не случалось со времен извержения Кракатау, по-прежнему находились в креслах. Тогда, двадцать седьмого августа тысяча восемьсот восемьдесят третьего года, в десять часов утра в Индонезии, на небольшом острове, расположенном между Явой и Суматрой, было уничтожено сто шестьдесят три селения и погибли более тридцати тысяч человек. Вулкан выбросил в атмосферу почти двадцать кубических километров почвы. При этом от острова осталось менее трети. Где находились высоты в триста и более метров, образовались глубины такого же размера. Цунами, возникшие при этом, буквально смели с лица Земли многие прибрежные поселки на соседних островах.

Но в тот раз виновата была природа. Сейчас же передо мной сидели твари, готовые в угоду чьим-то политическим амбициям устроить второй Армагеддон, сравнимый разве что с исчезновением с лица земли греческого острова Тира. Я говорю об извержении вулкана Санторин, произошедшем приблизительно за полторы тысячи лет до нашей эры. Последствия катаклизма, который вызвал Санторин, равнялись взрыву двухсот тысяч атомных бомб, сброшенных в свое время на Хиросиму. Мощность этого взрыва, как утверждают специалисты, более чем в пять раз превосходила взрыв Кракатау. Высота волн достигала двухсот шестидесяти метров, а скорость — около двухсот километров в час! Недаром же некоторые связывают миф об Атлантиде с гибелью минойской цивилизации.

Я смотрел на лежащий передо мной квартет и изо всех сил сдерживался, чтобы не провести превентивную акцию прямо сейчас. В конце концов, они обречены, хотя операция еще не началась. Им предстоит внедряться, искать исполнителей. Они будут что-то делать, возможно, даже смеяться и шутить. Наверное, станут мечтать о заслуженном отдыхе в одном из райских миров. Но ничему этому не суждено сбыться. Они уже мертвы. Зомби, ходячие манекены, чьи действия просчитаны и предопределены существами, гораздо более могущественными.

Глядя на четверых марионеток, я улыбался нехорошей, зловещей улыбкой палача. И, честное слово, в этот момент был благодарен судьбе за то, что она выбрала меня.

ГЛАВА 38

Клубы пузырьков, практически невидимые в ночной тьме, поднимались от аквалангов. Олег, на правах старшего плывший впереди, то и дело оглядывался, желая убедиться, что подопечные чувствуют себя нормально. Мы углублялись всё дальше и дальше, освещая прожекторами колеблющиеся водоросли и отдельных рыбешек. Это был завершающий урок, и надо сказать, Искрин оказался замечательным инструктором.

Наконец, словно устав работать ластами, он остановился и дал команду всплывать. Мы дружно, сильно вдохнули и, выпустив воздух, начали подъем. Опускалась неглубоко, так что ни о какой кессонной болезни речи не шло. Всплывая, постепенно выдыхали маленькими порциями, уравнивая давление.

67
{"b":"5272","o":1}