ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Фон Ландсдорф наконец закончил свой доклад, — вслух заметила Светлана и быстрым шагом направилась к дверям зала.

— А я пойду в «Коринт», у меня сейчас переговоры, — предупредила Ника Марину.

Через несколько минут из зала вышли представитель ООН и Ермолаев в сопровождении трех корреспондентов. Граф фон Ландсдорф, улыбаясь, остановился, чтобы ответить на вопросы журналистов, а Михаил Михайлович протянул за его спиной Светлане конверт:

— Здесь обращение Генерального секретаря, его надо размножить и раздать всем участникам. И еще здесь, — он понизил голос, — чек. Тот самый грант ООН, который будем завтра вручать Соколову. Я еду с Ковалевым провожать ооновца в аэропорт, а ты положи пока конверт с чеком… — он задумался, — ко мне в номер. Не хочу таскать его в кармане, а вернусь из аэропорта, уберу в надежное место.

Лана и Ермолаев обменялись понимающими взглядами — после одного печального случая в Вене сотрудники «Протокола» перестали пользоваться гостиничными сейфами.

Тем временем граф фон Ландсдорф кивнул журналистам, выдвинув вперед безупречную вставную челюсть, что означало улыбку, специально предназначенную для фотокорреспондента, и двинулся к выходу.

Лана с шумом вдохнула воздух: «Ну и задал задачку!» Она отдала Марине оригинал обращения Генсека ООН, повторила распоряжение Ермолаева, а сама поднялась на третий этаж. Холл перед лифтом и коридор были пусты. Ермолаев жил рядом с Ланой, электронный ключ бесшумно открыл дверь, и она вошла в пахнущий одеколоном «Эгоист» номер 3020. «Куда же спрятать конверт?» Она огляделась: номер был стандартным, таким же, как у всех сотрудников «Протокола». У окна письменный стол, стул, кресло, рядом с ним журнальный столик. Стойка с телевизором, мини-бар. В центре номера стоит большая двуспальная кровать с тумбочками по обеим сторонам.

«Куда же положить конверт? — Светлана села в кресло и задумалась. — Под подушку — глупо. В холодильник мини-бара — абсурдно. В чемодан Ермолаева?» Она подергала за крышку, чемодан был закрыт.

Лана подошла к письменному столу. Ничего лишнего: блокнот для кратких записей, визитные карточки, зарядное устройство для мобильного телефона. Никаких деловых бумаг. «У Ермолаева все хранится в голове, как в компьютере», — усмехнулась Светлана. Что тут еще? Стандартная папка с письменными принадлежностями: бумага, ручка, роскошный глянцевый конверт размером с машинописную страницу — все с логотипом отеля. Такие папки лежат в каждом номере, горничные обычно их не трогают, но и не пополняют… По крайней мере свои конверты Лана и Ника использовали еще в первый день, а новых в их папках не появилось. «Ну что же, это выход!» Светлана вложила конверт с чеком в конверт отеля, заклеила его, убрала в кожаную папку, на которой лежала пачка ее сигарет. Ермолаев почти не курил, но знал, что «Ротманс» в «Протоколе» курит только Лана. Закрывая номер Ермолаева, Лана повесила на ручку двери табличку «Прошу не беспокоить» и пошла к лифту. На душе было тревожно, лучше бы Ермолаев увез конверт с собой!

Перехватить Потапыча и сообщить о том, куда она положила конверт, Светлане так и не удалось. После окончания конференции участники отправились к себе в номера освежиться перед банкетом и переодеться. Мобильный телефон Ермолаева был отключен, в номере тоже никто не брал трубку, и Лана решила найти начальника во время банкета.

К девяти часам вечера фойе перед банкетным залом постепенно заполнялось. Вечерние костюмы мужчин, полувечерние наряды дам, приглушенный свет, негромкая фортепьянная музыка создавали особое праздничное настроение. Среди участников и гостей скользили официанты с подносами, уставленными бокалами шампанского. Разноязыкая речь, смех, радостные восклицания становились все громче — нетерпение нарастало. Двери в банкетный зал были пока закрыты, все ждали прибытия бургомистра Берлина. Наконец по толпе участников прошло легкое волнение, двери в зал распахнулись и под музыку джаз-банда, стоящего на сцене, все стали рассаживаться за столики, сервированные на восемь человек. Посреди зала располагалось два VIP-стола. Один — бургомистра Берлина, другой — официальной российской делегации.

Когда суета поутихла, все расселись, официанты разлили в бокалы вино, под громкие аплодисменты на площадку перед сценой пружинистым спортивным шагом вышел бургомистр. Светлана протянула ему микрофон.

— Дорогие друзья! — разнеслось по всему залу, — Я очень рад, что Российский комитет по экологии в этом году местом проведения такого важного экологического форума выбрал именно Берлин!

Светлана четко перевела первую фразу бургомистра и вернула ему микрофон.

— Когда я занимал пост вице-бургомистра, я был неизменным участником конференции в Вене и Цюрихе, а сегодня для меня чрезвычайно лестно выступать в качестве принимающей стороны.

Речь бургомистра была явным экспромтом, поэтому Светлана старалась округлить не совсем логично построенные фразы, заканчивала оборванные предложения, а пару междометий превратила в короткие шутки. Приветственная речь длилась не более пяти минут, после чего под аплодисменты, сопровождаемый лучом света, бургомистр прошествовал к своему столу. Из полумрака луч выхватил следующего выступающего и провел его через весь зал к Лане. Соколов улыбнулся, она протянула ему микрофон, нагретый ее рукой.

Речь министра экологии России была хорошо подготовленной, но еще более краткой. Микрофон летал в луче света из руки в руку, как сверкающая цирковая булава. Министр закончил свою речь, взглянул в лицо переводчице: в движениях его губ Светлана угадала сказанное «спасибо». В зале звучали аплодисменты, но уже зазвенели приборы, бокалы, официанты закружили вокруг столов. Джаз-банд заиграл новую мелодию, Светлана отдала микрофон и вышла из зала. В элегантном костюме золотисто-персикового цвета и золотистых лодочках она чувствовала себя уверенно и бодро.

В фойе царил розовый уютный полумрак: на круглых столиках с высокими ножками горели свечи. Лана достала сигареты из маленькой сумочки и закурила. Через десять минут джаз-банд сыграет «Подмосковные вечера», и бургомистр со своей свитой уедет. Российские випы останутся максимум на час, а потом разъедутся или разойдутся по своим личным программам. У нее еще есть пять минут, чтобы покурить и выпить стакан воды, потом ее станут искать, хотя в зале работают Вероника и Бернард. За ближним к двери столом Светлана заметила Марину, она что-то переводила. Инну немецкий Казанова усадил за свой столик. «Вот ведь! — подумала Светлана. — Девчонке в голову не придет, что банкет не отдых, а работа, ничем не отличающаяся от регистрации или встречи в аэропорту. Куда смотрит Ермолаев?» И в этот момент из банкетного зала вышел сам начальник. Он оживился, заметив Лану, махнул рукой официанту, чтобы тот принес ему вина. Лицо Михаила Михайловича светилось от удовольствия.

— Вы выглядите как настоящий буржуа! — пошутила Лана. — Этот глубокий синий цвет вам очень к лицу, — добавила она, окинув взглядом его костюм.

— Не подлизывайся, Аркатова, — польщенно улыбнулся начальник, — давай лучше о деле.

— О деле так о деле. На будущее стоит учесть, что нужны два микрофона, когда мы переводим подобные выступления на банкетах. С одним было очень неудобно.

— Права. Я это тоже заметил. Ладно, скажи мне самое главное. Ты спрятала конверт?

И Светлана подробно описала место, где находится конверт с чеком.

— Неплохо, — похвалил ее начальник, — а теперь пойдем в зал. Работать пора!

Как Светлана и предполагала, спустя час члены официальной делегации покинули зал. Обстановка становилась более непринужденной, голоса звучали громче, чаще произносились тосты, а на танц-полу появились первые пары. Светлана устало подсела к полупустому столику и попросила официанта принести ей бокал минеральной воды и ужин.

Проводив до выхода сотрудников сената, Бернард с Вероникой поднялись из вестибюля в зал.

— Официальные речи, обмен мнениями, тосты, заверения в дружбе — баста! — Бернард скрестил руки перед собой. — Дальше справятся без нас. День был нелегкий, вино хорошее, все отправились спать.

11
{"b":"5284","o":1}