A
A
1
2
3
...
43
44
45
...
104

Гости выпили водочки. Юлу налили сока. Роман поднес к губам стакан с чистой водой.

– Стен, прошел слух, что тебя убили, – тут же полезла с расспросами подружка-красавица.

– Какой слух! – ухмыльнулся Кирша. – Его труп по ящику показывали. Я сам видел. А теперь он живой и здоровый. Как это понимать?

– По телевизору разное показывают, – засмеялась Лена.

– Лучший способ укрыться от налогов – объявить себя трупом, – понимающе кивнул Кирша.

– Санька, говорят, ты теперь богач, у тебя свое дело? – спросила Кошкина.

– На хлеб хватает, ну и на кое-что еще, – уклончиво отозвался предприниматель.

Было выпито слишком мало, чтобы начать хвастаться.

– Отстань от него, – засмеялась Лена. – У него секретаршей девочка-конфеточка, не нам с такими тягаться.

– Это почему же? – обиделась Кошкина. – О чем с этими дурами разговаривать? Они глупы, как пробки. Нынче такой упадок культуры! Посмотри, какую макулатуру читают! А нравы? Есть ли среди нынешних молодых хоть один честный человек?

– Честным быть накладно, – продолжал гнуть свою линию Кирша.

– Честные люди России очень нужны, – вступил в разговор Ник. – А ты честный человек, Алексей?

– Ник, не надо сразу брать быка за рога, – хихикнул Кирша. – Стен только что с Запада, не успел вновь привыкнуть к нашим интеллектуальным разговорам. Они там как соберутся, все о деньгах и о деньгах спикают. А мы о спасении России-матушки. – Санька принялся спешно наполнять стопки и бокалы.

– Ой, правда, Лешенька! Ты же столько лет жил на Западе. И в Америке был? – в один голос воскликнули две подружки, и замарашка, и принцесса.

– Был.

– Ну-ка, расскажи нам, что больше всего поразило тебя в Штатах?

– Что американцы такие толстые, – Стен изобразил улыбку. – А ты чем занят? – повернулся он к Веселкову.

– Смотрю и изучаю.

– Ребята, давайте о политике не будем, – предложил Кирша. – А то всякий раз одно и тоже. Как тяпнут, так и давай про политику болтать.

– Тогда давайте о бабах, – согласился Дрозд.

– Наши девочки нисколько не изменились, – Кирша подмигнул Лене. – Нет, я ошибся, они изменились. Похорошели.

– А что на горячее? – поинтересовалась Кошкина.

– Жареная курица, – сообщила Лена.

– Фу, курица! Я лично делаю мясо под майонезом, – сообщила Кошкина. – А муж у меня вообще прекрасный кулинар.

– А вот моя жена… – начал Кирша.

– Ты нас обманул, Стен, – вдруг сказал Ник Веселков, в упор глядя на Алексея.

– Что?.. – не понял тот.

– Не был ты ни на каком Западе, Лешка. Все это вранье. Ты со своими дружками невидимый град Китеж отыскал и в нем укрылся.

– Китеж… Китеж… – пробормотал Кирша, делая вид, что мучительно что-то пытается вспомнить. – Это что-то такое подводное.

– Это город, не давшийся в руки врагу, и ушедший на дно озера со всеми жителями. Но они не погибли, – Ник Веселков вдруг заговорил нараспев. – Со дна то слышится колокольный звон, то пение, то видны тени крестов и отблески свечей. Дорогу туда искали сотни лет, но найти не могли. А если найти дорогу, то город вновь поднимется. Иноград, нынешним не чета. Одни прозывают Китеж Беловодьем, городом праведников и счастья. Град небесный на земле.

– Что за чушь! – возмутился Кирша. Он уже захмелел и потому сделался необыкновенно весел. – Уже пытались оборудовать счастье в родимых пенатах. Чем это кончилось – всем известно.

– Такие как Стен все сгубили, – заявил Ник. – Но Беловодье еще существует. Не так ли, Стен?

Алексей не ответил.

Лена оглянулась, потому что почувствовала, что Роман просит ее обернуться. Колдун повел глазами в сторону Веселкова. Нетрудно было понять, чего от нее хочет Роман. Она должна будто ненароком дотронуться до руки Ника, чтобы узнать, о чем тот думает. Кажется, когда-то она читала его мысли, и они ей не понравились. Но только она не помнила, почему. Колдун начисто стер из ее памяти все воспоминания о… о чем-то.

– Ой, ребята, селедочку я забыла поставить! – воскликнула Лена, и принялась водружать на стол хрустальную лодочку, наполненную разделанными золотисто-коричневыми рыбьими тушками.

При этом она будто ненароком оперлась на плечо Веселкова.

«Я знал, что ты жив. Я искал тебя и не мог найти. А ты сам прибежал, чтобы попасться в капкан, и околеть в нем, источив из своего тела отравленную кровь».

– Селедочка под водочку первое дело! – воскликнул Кирша, которому надоели завиральные идеи старых друзей. – Без селедочки и отравиться ненароком можно. Так ведь, друг Ник, а?

– Кто такой Ник? – изобразил недоумение Веселков.

– Разве не ты? – хмыкнул Кирша.

– Я – Николай Иванович, – Веселков подцепил шматочек рыбины на вилку. – Ну так как, Стен, приведешь нас в свое Беловодье? А?

– Кто тебе рассказал про Беловодье? – ответил вопросом на вопрос Стен.

– Вычислил, – улыбнулся Веселков. – Это нетрудно.

«Неужели Остряков? – подумал Стен. – Нет, вряд ли. Мишка и сам толком ничего не знал. Тогда кто?»

Лена обошла стол и протянула тарелку Роману.

– Ты в своем уголке ничего не ешь, – сказала она громко, и тут же, склонившись, игриво обняла колдуна за шею, чтобы ни у кого не осталось сомнения, что за человек присутствует здесь, на ее пиршестве. А то бывшие подруженьки, и красавица, и уродина, стали бросать очень выразительные взгляды на таинственного гостя.

Наклонившись, Лена шепнула:

– Ник совсем сбрендил. Думает про капкан и кровь.

В ответ Роман чмокнул ее в губы и тут же отстранился. Лена обернулась. Тощий Канарис в упор смотрел на нее. То ли он что-то расслышал, то ли просто Роман ему не понравился, и он свою неприязнь не считал нужным скрывать. Лицо Канариса кривилось так, будто он хлопнул стакан водки, а закусить забыл.

И тут, как гонг, возвещающий окончание первой половины вечера, прозвенел звонок.

– Я открою, – спешно сказал Роман, поднимаясь. – А хозяйка позаботится о чистом приборе. – Он фамильярно положил руку Лене на плечо.

И тут она поняла, что колдун впервые позволяет ей услышать свои мысли.

«У двоих парней, пришедших с Веселковым, пистолеты. Сам Ник обладает магической силой. Предупреди Стена».

У Лены подкосились ноги и, вместо того, чтобы выставлять из серванта чистые тарелки, она плюхнулась на стул, схватила первую попавшуюся наполненную рюмку и опрокинула залпом.

– У нас замечательные гости, – сказала она неестественно громко, и голос ее дрогнул. – Правда, Стен?

Алексей посмотрел на нею с удивлением. Он явно не понял намека, видимо, решив, что фраза эта относится к Роману. Лена поднялась и шагнула к Стеновскому. Ее качало как пьяную. Это с двух рюмок-то!

– Ой, как я напилась! – хихикнула она и чуть не свалилась в объятия Алексея.

– Лешенька, можно я тебя поцелую? Просто так, по-дружески? – Она попыталась его обнять, но он отстранил ее и взглянул неприязненно, почти брезгливо.

– Меня поцелуй, я разрешаю, – хмыкнул Дрозд и, несмотря на ее сопротивление, притянул ее к себе и поцеловал под смех присутствующих.

Стеновский демонстративно отвернулся.

Лена с трудом высвободилась из объятий Дрозда и, отскочив в угол, вытерла ладонью губы и выкрикнула:

– Дурак ты, Лешка! Ты всегда был дураком! И остался дураком!

А колдун тем временем отправился открывать, ожидая подвоха. Но ничего страшного или загадочного не произошло. В квартиру, за версту источая запах дорогого одеколона, в сверкающей белой сорочке и черном смокинге вступил господин Майкл Шарп собственной персоной.

– Остряков, ну и ряшку ты наел! – радостно воскликнул Кирша при виде старого приятеля. – Штрафную ему, штрафную!

– Я Майкл Шарп, прибыл к вам в Питер из ЮСА, – заговорил Остряков, старательно покрывая русские слова воском английского акцента.

– Да назовись хоть другом Биллом, – захохотал Кирша, – все равно я, Остряк, тебя под любой личиной узнаю. Помнишь, как мы с тебя ботинки и носки в туалете снимали.

– Да уж не забыл, – тут же признался Остряк, и все захохотали.

44
{"b":"5290","o":1}