ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Значит, ты никогда не видел этих людей?

– Никогда!

– И не знаешь, кто они?

– Нет!

– Даже не догадываешься?

– Я землю готов есть, что это правда.

– Так ешь!

Рука пленника в пальцах колдуна выгнулась так, что хрустнули косточки. Анатолий Михайлович пронзительно вскрикнул и, схватив пригоршню размокшей грязи, засунул себе в рот. Слышно было, как песок хрустит на зубах.

– Есть – значит глотать, – наставительно произнес незнакомец.

Корчась от отвращения, Анатолий Михайлович судорожно глотнул.

– Теперь догадываешься, кто за всем этим стоит? – удовлетворенно кивнул головой его мучитель.

– Это бывший шеф Сазонова. Н.Н. Теперь он в правительстве. А тогда курировал этот проект. Иван Кириллович намекнул мне, что Сазонов дал ему огромную взятку, чтобы открыть в 87 году Фонд для обучения одаренных ребят за границей.

– Огромная взятка… – задумчиво повторил Роман. – Бриллианты?

– Т-с-с…

– Ты думаешь, они из Гохрана?

– Как…

– Я же сказал, что читаю мысли.

Парень внезапно отпустил его руку, и Надин отчим беспомощно растянулся на земле. Незнакомец поднялся и, сделав знак своей спутнице, почти сразу смешался с толпой. Анатолий Михайлович попытался уследить за ним взглядом, но напрасно – как назло мужчины, спешащие мимо, все, как на подбор были высокого роста, в джинсах и кожаных куртках… «Еду, еду, следа нету. Отгадай, что это…»

Анатолий Михайлович тяжело вздохнул и стал подниматься с земли. Каков подлец! Где только Надя отыскала этого подонка!

Роман тем временем уже вынырнул из толпы на площади, ведя Лену за руку. То, что он услышал от Анатолия Михайловича, не особенно его удивило. Ясно, что погоня не могла так быстро напасть на их след, если не было ни у кого из псов поганых ожерелья с водной нитью. Но в этом-то как раз Роман и был уверен – таковой ищейки пока нет на свете. Выходило, кто-то их выдал. И этого «кого-то» не так уж трудно было вычислить. Вот только… Наверняка Надя не придет в восторг, узнав, как колдун разговаривал с ее отчимом, даже после того, что этот тип натворил. Но от одной мысли, что по милости «дяди Толи» Надя могла оказаться в руках неведомых врагов, у Романа в груди образовывался такой водоворот, что все потроха скручивались в тугой узел. По всему выходило, что он вел себя с предателем милостиво, а мог бы просто иссушить и бросить в сквере неузнаваемым черным стручком.

И все же Наде не понравится эта сцена. Она предупреждала: будь с «дядей Толей» корректен. Он обещал. Ладно, будем считать, что колдун был почти вежлив.

– Плохи наши дела, детка, – усмехнулся Роман. – Не только мафиози Колодин, но и власти против нас. Стоило Наде намекнуть на проект Гамаюнова, как нас тут же продали вместе с потрохами.

– Не понимаю – почему?

– Что тут не понятного? Они нас боятся. То есть – их. Гамаюнова и иже с ним. Мы с тобой, детка, не причем, так ведь? – Роман вновь усмехнулся, обнажая сверкающие зубы. – Мы только случайные люди, оказавшиеся рядом.

– Но Стен и другие… Они же не сделали ничего страшного? – голос Лены звучал растерянно.

– Ошибаешься. Они совершили самую непростительную вещь. Они обманули власть.

– О чем ты, Роман? Их двенадцать человек, они сидят в лесу и прячутся ото всех.

– Во-первых, сидят не все. Стен гуляет себе на свободе и, как я понимаю, другие тоже. Постоянно или время от времени. Но главное не в этом. Главное, что они движутся в каком-то непонятном направлении. Не туда, куда все. Все загадочное пугает властливых. Да, обитателей Беловодья мало. Но чем их меньше, тем они страшнее. От одной мысли о ком-то, на них не похожих и неуправляемых, у власть имущих начинается медвежья болезнь. Они готовы натравить на «иных» любого. Разумеется, самое удобное, – натравить господина Колодина, или кого-то в этом роде.

– По-моему, ты все это выдумал! – недоверчиво покачала головой Лена. – Никакие они не святые. Вспомни Острякова – он один из них. И при этом совершеннейший прохвост.

– Святость и инакомыслие – отнюдь не одно и то же. Зачастую они несовместимы.

– Что же нам теперь делать?

– Мне-то что? Я в этом деле принимаю лишь косвенное участие. Мне нужно встретиться с Гамаюновым, только и всего.

– А Беловодье? – спросила Лена.

– Стен намекает, что это наша местная Шамбала. Но, знаешь, я не хочу туда.

– Почему?

– Боюсь, мне там не понравится. Так что расскажу обо всем Алексею с Надей, и пусть наши лидеры решают сами, как им быть.

– Она тебе нравится, – сказала Лена.

– Кто? – Роман попытался изобразить недоумением, но не получилось.

Кажется, в первый раз его застали врасплох.

– Надя. Это же видно: ты от нее без ума.

– Ревнуешь?

– Нет, – она покачала головой. – Ну, может быть, самую малость.

Кажется, Лена говорила искренне.

– Значит, я был прав, и тебе до сих пор нравится Стен.

– Что толку! Он меня и раньше не любил, а теперь…

– Теперь он тебя ревнует.

Лена внимательно посмотрела на колдуна.

– И… любит?

– Нет. Но ревнует.

Она вздохнула. Тут он внезапно понял, что же она от него хотела. Не любви, нет, а самого невозможного на свете. Помощи. Как Глаша. Почему-то все они считали, что он может спасти и защитить. Юл, Глаша, Лена, – они тянулись к нему, как слабый инстинктивно тянется под крыло к сильному.

И, в самом деле, он готов был помочь. Он хотел этого.

– Возвращайся к Стену. Ты ему нужна, – бросил колдун небрежно.

– Да я никогда не была с ним! Он все время меня отталкивал! Как ты не понимаешь!

– А теперь будешь, – пообещал Роман.

– Но ты же сам говоришь, что он меня не любит!

– Он никого не любит. Но ему кто-то нужен. Ты – самый подходящий вариант.

– Я так не согласна! – в отчаянии закричала Лена, и несколько прохожих обернулись на скандалящую пару. – Не хочу!

– Можно его заколдовать. Так приворожу – будет с ума сходить от любви. В ногах валяться, несмотря на свою непомерную гордость. Умрет, если ты его отвергнешь. Хочешь? Это просто.

Он взял ее за руку, но она тут же с силой вырвала ладонь – прикосновение колдуна по-прежнему волновало ее. Роман торжествующе улыбнулся – разумеется, это не любовь, а всего лишь власть, но он и не желал большего.

– Ну, так кого ты выбираешь: меня или его?

– Хорошо, приворожи, – выдохнула Лена, будто бросаясь в омут. – Только Стен ничего не должен знать.

– Это на твое усмотрение. Даже если расскажешь, сила заклятия не уменьшится. Иногда приятно показать человеку свою власть над ним. Ох, как приятно! – Роман насмешливо ей подмигнул.

Потом, вновь завладев ее рукой, попросил наисладчайшим, елейным голоском:

– Ты уж Наде не говори о том, как я этого типа заставлял землю глотать.

Лена окинула колдуна торжествующим взглядом. Ага, значит, он эту львицу из Беловодья боится! Надо же, кто бы мог подумать. Она помнила, что Роман слышит ее мысли, но было так приятно побыть немного стервой. «Хорошо, не скажу», – пообещала она мысленно, и Роман ее понял. Улыбнулся в ответ и отпустил ее ладонь. Поторопился: Лена собиралась добавить еще парочку замечаний.

Издали домик выглядел очень уютно. Нижний этаж – из красного кирпича. Верх – деревянный. Посаженные этим летом деревья еще плохо принялись. Зато кирпичный забор и массивные столбы с металлическими шляпами смотрелись внушительно. И главное – ни единой живой души поблизости. Справа в пожухлой траве виднелся заброшенный уже года три или четыре фундамент, слева высилась недостроенная коробка, опять же, запущенная, и уже год стоящая без присмотра с незастекленными окнами и вспухшей от дождя деревянной верандой. За недостроем поднимался густой еловый лесок, такой веселенький посреди осенней мокряди, что, кажется, хватай корзинку, да беги срочно грузди собирать. Впрочем, за достоверность рекогносцировки ручаться было нельзя: обзор местности проходил при свете фар.

63
{"b":"5290","o":1}