A
A
1
2
3
...
67
68
69
...
104

– Где же твое ожерелье, мистер Шарп? – спросил Игорь с усмешкой. – Неужели Гамаюнов так тебя и не удостоил этой чести?

– Но я же не был в Беловодье! – спешно отвечал Остряков.

– Значит, ожерелье – пропуск в Беловодье?

– Ну да, разве ты не знал? – Кажется, Остряков растерялся. Он сам нарушил свой главный принцип – продавать только известную информацию.

– До этой минуты – нет. Спасибо за помощь. Кстати, а где взять это самое ожерелье?

– Откуда мне знать! – слишком уж поспешно попытался отпереться мистер Шарп.

– Ну ладно, ладно, Майкл! Ты же хотел мне помочь! – Колодин дружески похлопал его по плечу.

Остряков поморщился – отвечать не хотелось. Но придется. Ибо он сам по собственной инициативе нарушил видимость нейтралитета. Теперь ему волей-неволей придется встать на сторону Колодина. Хотя это ничего не меняет – на другую сторону всегда можно вовремя перебежать.

– Гамаюнов делает нить из себя. А потом сплетает ожерелье.

– Только Гамаюнов может плести нити?

Остряков замялся.

– Я тут слышал про одного колдуна…

– Так вот, Майкл Шарп, если хочешь жить – найди мне человека, создающего ожерелья, – Игорь и не заметил, что говорит в эту минуту тоном своего отца. – Ты понял?

– Если узнаю – сразу сообщу, – Остряков клятвенно приложил к груди руки. – Но я надеюсь на понимание.

– Ладно, жить будешь, – пообещал Колодин. – Найди колдуна. Хоть из-под земли. Или из-под воды.

Незнакомку Игорь заметил не сразу. Когда в плотной толпе неожиданно образовался просвет, он увидел ее. Он стояла у стены, смотрела прямо перед собой и улыбалась. В первую минуту Игорю показалось, что это одна из картин – так эта девушка была неправдоподобно красива, так не похожа на других. Белое лицо с очень тонкими черными бровями, длинные серебряные волосы, разбросанные по плечам. Именно серебряные, а не седые, потому что женщина была молода – лет двадцати, ну может быть чуточку больше. Восхитительно тоненькая, но отнюдь не тощая. Ее белое платье ниспадало до полу, а глубокое декольте почти полностью открывало грудь. Самым странным было то, что никто больше не обращал на нее внимания – посетители сторонились красотки, и если бы Гарри был повнимательнее, то заметил на лицах мужчин и женщин гримасы отвращения. Но его привлекала только она, а он терпеть не мог, когда исполнение его желаний откладывалось.

Красотка, улыбнувшись, шагнула навстречу. Вблизи она показалась еще ослепительнее, чем издали. От нее веяло холодом, тем удивительным холодом, который порой обжигает.

– Я хочу с тобой познакомиться, – шепнула она и провела язычком по бледно-розовым губам.

– Я тоже. Тебе здесь нравится?

Она отрицательно качнула головой. Игорь многозначительно указал на дверь. Они вышли вместе. Опять странные взгляды посетителей вслед. Какой-то парень отшатнулся, брезгливо махнул рукой. В гардеробе она не стала брать плащ или пальто и сразу направилась к выходу. Женщина уселась в машину Игоря и многообещающе улыбнулась. Колодин оглянулся – шевельнулось смутное подозрение: а не поджидает ли кто-нибудь их за углом. Сейчас откроется дверца, и двое жлобов выволокут его из машины. Но никто не собирался врываться в салон. Игорь решил отвести девушку на свою квартиру, которую снимал для подобных встреч. У него было свое тайное гнездышко, а у папаши – свое.

Но отъехать они успели лишь на два квартала. У очередного перекрестка Игорь покосился на сидевшую рядом с ним женщину и оторопел. На соседнем сиденье помещалась уродина в грязном рванье. Ее белое распухшее лицо самодовольно улыбалось, вместо серебристых волос во все стороны торчали спутанные зеленые патлы, а рыбьи неподвижные глаза смотрели на Игоря абсолютно бессмысленно.

– Иди ко мне, милый! – прошамкало жабьими губами чудище и протянуло к своему кавалеру руки. – Я тебя пощекочу.

Пытаясь ускользнуть от этих распухших, в синих пятнах пальцев, Игорь вывернул руль; машина, выскочив на встречную полосу, врезалась в идущий на полной скорости «Жигуль». «Мерседес» смял старенькую машинку, как танк, но и сам вылетел на тротуар. Застыл, сиротливо ткнувшись носом в фонарный столб. Колодин потерял сознание.

Игорь очнулся уже на мостовой – кто-то волок его за шиворот неведомо куда, ноги пленника волочились по асфальту.

– Помогите, – прохрипел Колодин.

Его протащили еще метров двадцать, потом бросили на асфальт.

Над ним склонился бледный худой человек с черными, торчащими во все стороны волосами.

– Ну как, живой? – спросил с усмешкой.

– Помогите! – крикнул вновь Колодин.

Парень брызнул Игорю в лицо водой, и тот вновь лишился сознания.

– Наш красавчик немного перетрусил, только и всего. А где Юл? – спросил Роман.

– Он остался возле галереи, – сообщила Глаша.

– У него неплохо получилось. Кто бы мог подумать, что тебя можно в такую красотку превратить. При жизни ты и вполовину не была так хороша. К сожалению, не все видели твою красоту, но лишь избранные. То бишь я да господин Колодин.

– Я тебе понравилась? – кокетливо спросила Глаша.

– Безумно! А теперь живо беги за мальчишкой! Потом – домой! В Пустосвятово! Иначе не видать тебе не то что мертвой или живой воды, а вообще ни капли влаги.

– Но вдруг ты живую воду найдешь…

– Тогда позову. Обещаю.

Уродина тут же исчезла.

– Что же нам с тобой теперь делать, детка, – пробормотал колдун. – За ноги повесить, или в болоте утопить? Стен, голубчик, узнаешь друга Гарри?

Алексей, стоявший подле «Шестерки», склонился над лежащим на асфальте Колодиным.

– Он самый.

– Может, его прибить – и дело с концом? – спросил Роман. – Он опасен? Я имею в виду – он такой же ловкач, как его отец?

– Не знаю. Порой мне кажется, что он лишь игрушка в руках папаши. А порой…

Внезапно Роман хлопнул себя ладонью по лбу.

– Стен, голубчик, кажется, я придумал, как нам добраться до господина Колодина.

В эту минуту рядом с ними остановился новенький «Форд-эскорт», и из него вынырнул толстый господинчик в черном костюме и в драповом пальто нараспашку.

– Господа! Господа! У меня ценная информация! – замахал господин руками, и Стен признал в толстяке Острякова. – Я только что узнал: Колодину известно почти все о Беловодье, кроме одного: где оно расположено. Сведения из первых рук – я только что разговаривал с Игорьком.

– Я же просил действовать осторожно. Исподволь, – напомнил Стен.

– Да не волнуйся, Лешенька, я рассказал им только то, что они и так знали. Это такой прием, давно известный: как втереться в доверие. Вот я и втерся. А взамен получил массу информации.

– К примеру?

– Они не будут искать вас с воздуха, потому что с воздуха Беловодье не видно.

– Ну и что в этом ценного? Об этом когда-то говорил еще сам Гамаюнов.

Остряков хотел ответить, но тут взгляд его упал на лежащего. Он обомлел, хотел что-то сказать, дернул ртом, но послышалось лишь нечленораздельное мычание.

– Это же он… Игорь… – пробормотал Остряков.

– Хочешь его о чем-нибудь спросить?

– Лешенька, дорогой, ты уж лучше сам! – Остряков попятился к своей машине.

– Попробуем. А ты уезжай отсюда. Как можно быстрее. С Игорем больше не встречаться, – хмуро глядя на Острякова, то ли посоветовал, то ли приказал Стен.

– Испаряюсь. Ты же знаешь, как я умею ловко это делать. Только можно совет?

– Какой?

– Не отпускайте его живым, раз Гарри у вас в руках. А то… как бы не пожалеть.

– Мы подумаем, – пообещал Роман.

Глупый мальчишка! Вообразил себя мудрецом, хотя на самом деле не знает ничего. Но Степан Максимович всегда умеет точно оценить ситуацию и все рассчитать. И главное – предусмотреть все риски, все опасности, и вовремя выскочить из поезда, несущегося под откос. Потом, после крушения, он непременно вернется и заберет драгоценности и деньги из сумочек погибших пассажиров. Сейчас как раз такой момент. Впрочем, в России постоянно поезда сходят с рельс. Надо только знать, где произойдет очередное крушение.

68
{"b":"5290","o":1}