ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Заставь его замолчать
Теория когнитивного диссонанса
Звездное небо Даркана
Вегетарианка
Твоя новая жизнь за 6 месяцев. Волшебный пендель от Счастливой хозяйки
Исчезнувшие
Медсестра спешит на помощь. Истории для улучшения здоровья и повышения настроения
Ведьма по ошибке
Зона Икс. Черный призрак
A
A

Будешь знать, Всевидящая, как крыс заговоренных под дверь Роману Вернону подкладывать!

На углу Ведьминской Роман еще раз остановился.

Здесь у газетного ларька сидел нищий с выставленными напоказ иссохшими ногами и такими же руками. Суслик, бывший рэкетир. Давний «знакомец» Романа. Увидев водного колдуна, нищий съежился, щеки его позеленели. Суслик убежал бы, если б мог, он бы в землю зарылся, километра на два как минимум, где, сказывают, колдовская сила не действует. Но он остался сидеть, лишь таращил глаза и шевелил губами. Роман Вернон его, похоже, и не замечал.

– Сегодняшний номер «Темногорских новостей», – попросил колдун у киоскерши.

– Специально для вас отложила, Роман Васильевич, – сладко улыбнулась продавщица.

Колдун бросил сотню за местную газетенку на две странички и сдачи не взял.

Суслик наконец обрел голос и промямлил заискивающе:

– Доброго вам здоровьица, Роман Васильевич.

Колдун только тут, кажется, на него взглянул.

– Здоровье никому не помешает, – снисходительно кивнул в ответ.

– Вот и я говорю… вы б меня того… – торопливо зашепелявил Суслик. – Роман Васильевич… назад… бы… излечили. А то я тут чисто кукла какая.

Проходившая мимо бабка насыпала в шапку Суслика мелочь.

– Мало еще сидишь, – отвечал Роман, просматривая газету. На последней странице в разделе «Происшествия» крупным шрифтом было набрано «Убийство бизнесмена». «Убитый, Стеновский Александр Казимирович, крупный предприниматель, застрелен в подъезде своего дома по адресу…»

– Да где ж мало! – канючил Суслик. – Пять месяцев уже. А что я сделал-то? Что? Две штуки у вас, Роман Васильевич, попросил. По-хорошему. Мне жить тоже на что-то надо.

– Вот я тебе рабочее место и организовал. Ты здесь сидя, уже десять штук собрал. Не меньше. Если я тебе прежний облик верну, как жить будешь? Ты же ничего не умеешь. Опять вымогать деньги станешь. А так люди тебе сами несут.

– Я в дворники пойду! – пообещал опрометчиво Суслик. Роман не ответил, направился к машине. – Колдун проклятый, чтоб у тебя тоже ноги отсохли! – рявкнул было бывший рэкетир, но тут же сбавил голос до свистящего шепота.

Роман сел в машину и хотел уже ехать дальше. Но что-то остановило. Газета. От нее пахло дымом. Точно – дымом. Запах заставило снять руки с руля и взять брошенную на сиденье газету. Так и есть. Целую полосу занимало интервью с новым обитателем Темногорска, колдуном Миколой Медоносом.

Медонос? Значит, он вернулся? Но когда? Интересно, знает ли о его появлении в Темногорске колдовской Синклит? Слышал ли Чудодей? А если слышал, то что собирается делать?

Вместо фотографии Миколы на полосе поместили коллаж: языки пламени, из белого огня глядели на читателя черные без блеска глаза мага.

«Что вы думаете о Темногорских колдунах?» – спрашивала корреспондентка у Медоноса.

«Да ничего я о них не думаю, – отвечал тот. – Потому как настоящих колдунов в Темногорске нет».

«А как же Михаил Чудодей, глава Синклита? – допытывалась корреспондентка. – Его считают одним из лучших».

«Он – колдун старой формации. Его время прошло».

– Чтоб тебя водой смыло! – прошептал Роман. Скомкал и отшвырнул газету.

К дому, где прежде жил Стеновский, Роман приехал уже в сумерках. Обычная коробка, построенная совсем недавно, но уже обросшая самодельными рамами лоджий по фасаду; тощие, только что посаженные березки на газонах. Прежде чем подойти, Роман прощупал оккупировавших скамейку подростков и о чем-то спорящих парней возле не желавшей заводиться машины. Ни от кого не исходил тяжелый удушающий запах огнестрельного оружия. А вот щуплый парень, сидевший в скверике на детских качелях, явно имел при себе пушку. И слишком уж внимательно наблюдал за подъездом, где накануне было совершено убийство.

«Переодетый мент, – решил Роман. – Из начинающих. Старается».

Вряд ли бандиты оставили бы здесь своего наблюдателя. Хотя наглость – качество беспредельное. Что ж, придется рискнуть. Колдун вошел в подъезд. Кровь на бетонном полу успели наскоро затереть, но прожилки трещин вместо обычного темно-серого цвета приобрели бурый оттенок. Роман присел, ковырнул ногтем засохшую кровь, растер между пальцами, затем капнул на ладонь пустосвятовской воды из фляги. Всё, что он почувствовал – это нестерпимый ужас умирающего. Своего убийцу Стеновский не знал. Роман распрямился, отряхнул ладони, и в эту минуту сзади к нему подскочил тот тощий паренек, которого он приметил в сквере.

– Следователь Сторуков, – представился он. – Ваш-ши документы! – потребовал, налегая на буквочку «ша».

И так рванул из рук Романа паспорт, будто надеялся увидеться там прописью имя заказчика убийства. Если бы захотел, колдун уже трижды три раза мог бы обездвижить незадачливого сыщика, но пока этого не требовалось.

– «Роман Васильевич Воробьев», – прочел Сторуков и листнул документик. – На улице «Героев труда», значится, проживаете. Что-то имечко мне твое знакомо, парень… – хитро ухмыльнувшись, сообщил сыщик.

– Оно всем в городе знакомо, – отозвался Роман. – Только обычно меня называют «господин Вернон».

– Колдун, что ли, – дошло, наконец, до следователя Сторукова.

Роман молча кивнул. Сыщик повертел в руках паспорт уже без прежнего пренебрежения, а даже как будто с опаской, и протянул колдуну.

– Это вы тело лейтенанта Марченко на прошлой неделе в омуте нашли? – голос его из начальственно-пренебрежительного сделался почти заискивающим.

– Я, – подтвердил Роман.

Сторуков сделал попытку ухмыльнуться, но не получилось.

– Убийцу ищете?

– Именно.

– А-а… Ну что ж, флаг вам в руки. Что-нибудь интересненькое обнаружите, нам сообщите.

– Непременно, – пообещал Роман.

В подъезде никаких следов больше не было, и колдун вышел на улицу вслед за сыщиком. Перед самым входом в подъезд, на разбитом машинами асфальте образовалась огромная лужа, от одного поребрика до другого. Ясно, что эта водная туша разлеглась здесь отнюдь не сегодня: и вчера и позавчера та же самая вода плескалась в черной ямине, подстерегая незадачливых пешеходов. Трудно было подобраться к подъезду и не наступить хотя бы на краешек водной глади. Почему бы не предположить, что убийца должен был въехать в лужу ботинком? Роман присел на корточки, положил ладонь на поверхность воды. Лужа помнила многих и многих – прежде всего протекторы машин, давящих ее каждое утро и каждый вечер. Машины Романа не интересовали: не стал бы убийца подъезжать на тачке так близко к месту преступления. Его интересовали люди. Вот ребенок играл здесь накануне вечером, водил прутиком по грязной воде; лужа услужливо запечатлела его круглую мордашку, отразившуюся в глубине. Вот какой-то пацан, подвыпив, брел прямиком, черпал воду ботинками, смачно плевал на черную поверхность.

И вот, наконец, сам господин Стеновский делает свои последние шаги по земле, дважды ступает в лужу. Роман не мог ошибиться – частица крови убитого только что была на его ладони. Охранник топает прямиком по воде. Неуклюжий, стоило ли нанимать такого? А вот убийца – ловкач. Нет его следов. Ни разу не соскользнул в воду, пока шел по следам будущей жертвы. Другое дело «после». Теперь, не желая быть кем-то замеченным, он торопился и оступился один раз, но так, что при этом сохранилось лишь отражение руки по локоть, да след кроссовки сорок пятого размера, пошитой на местной фабрике и украшенной поддельным клеймом на английском. Можно было еще предположить по отражению штанины, что на парне были надеты джинсы. Не слишком много следов.

Роман выпрямился, аккуратно стряхнул воду с ладони, стараясь не выказывать брезгливости. Колдуну его квалификации не пристало обижать стихию, даже если она так унижена и убога. Всем порой приходится надевать рубище.

7
{"b":"5290","o":1}