A
A
1
2
3
...
84
85
86
...
104

– Надюша, детка, – позвал колдун обожаемую львицу. – Поди, помоги деревенскому колдуну к встрече дорогих гостей приготовиться.

– Как же я тебе помогу? – в тон ему отвечала Надежда.

– Всего лишь надобно пакетики водой из котлована наливать и узелком плотно завязывать. Сможешь?

Она пожала плечами, едва сдерживая улыбку; решила – шутит он. Но Роман не шутил. Он достал пачку купленных в магазинчике полиэтиленовых пакетов и направился к котловану. Надя пошла за ним, ожидая от колдуна какого-нибудь подвоха. Роман оглядел ямину и спросил:

– Хорошее озеро я сделал из лужи, а?

– На комплименты напрашиваешься?

– Не без этого. Обожаю, когда меня хвалят.

Он присел на корточки возле кромки воды и в самом деле стал наполнять пакет водой. Налил до половины, завязал узелком и отставил в сторону, потом второй точно так же. Третий. Вскоре рядок из водяных пузырей выстроился вдоль берега. Надя, видя, что дело обстоит точно так, как описывал ей будущее занятие Роман, принялась помогать. Он на время оставил мешки и наблюдал за ее руками. Ему все в ней нравилось – и фигура, и волосы, волной струящиеся по плечам, и то, как она движется, и то, как говорит. Ни единой занозинки не было в ее образе, ничто не раздражало. Даже надменность и дерзкое острословие ему импонировали. Вряд ли, однако, эта львица могла принести ему счастье.

Надя почувствовала его взгляд и подняла голову.

– Что так смотришь?

– Любуюсь, – ответил Роман вполне искренне.

– Не юли, – рассмеялась она. – Ты не просто смотришь. Изучаешь. И думаешь о сегодняшнем. Только я уже сказала…

– Вот и не угадала. Другое меня интересует. Хочу знать, какой дар в тебе ожерелье открыло, когда с тобой срослось, а что оно срослось – это я знаю точно.

– Дар есть, только не угадать тебе – какой, – прищурила ореховые глаза Надежда.

От этого взгляда у него все вскипело внутри, и пакет, что был в руках колдуна, лопнул и брызнул во все стороны горячими каплями.

– Эй, ты что? – она вновь рассмеялась, но в этот раз в смехе ее слышались растерянные нотки.

– Лучше он, чем я, – отозвался меланхолическим тоном Роман.

Что она делает! Знает, что нравится, и кокетничает напропалую, но при этом после каждого завлекающего взгляда тут же холодом обдает – мол, все эти улыбочки только так, для игры. А от этой игры у него такой водоворот в душе крутится…

– Ты в меня еще не влюбилась? – спросил колдун.

– Смеешься?

– Нет. Вполне серьезно. Неужели сердечко не стучит? Не нашептывает некто невидимый в уши – умру без него, ненаглядного.

– Представь, никто не нашептывает.

– Жаль.

В этот миг он и почувствовал приближение. Кто-то ехал к ним на машине, безошибочно находя дорогу в сгущающихся сумерках. Все ближе и ближе к пограничному кругу. Еще несколько секунд, и гость упрется в невидимую стену.

– Тревога! – заорал Роман.

Все обитатели сараев, издали казавшихся великолепными коттеджами, высыпали наружу. Меснер держал винтовку. Остальные лишь растерянно переглядывались. Вскоре замелькали за стволами елей огни фар. И вот из-за деревьев вынырнула машина. Новенькая «Тойота», подпрыгивая на ухабах лесной дороги, направлялась прямиком к мнимому Беловодью.

– Не волнуйтесь, – объявил Роман. – Кольцо эту тачку не пропустит.

И ошибся. «Тойота», даже не приметив водной границы, перескочила через нее и теперь катила, тормозя, к стоящим в растерянности людям. Меснер вскинул винтовку и прицелился в лобовое стекло. В последний момент, догадавшись, Роман ударил его под руку, и выстрел пришелся поверх машины. Пуля описала замысловатую дугу, чиркнула по невидимой стене, окружающей мнимый город, и ушла вверх. А из «Тойоты», улыбаясь, вылез полноватый человек лет тридцати пяти с круглым добродушным лицом, одетый в куртку защитного цвета и такие же брюки.

– Ну и прием! С салютом. Не ожидал, ребята!

– Баз! – изумленно ахнула Надя.

– Он самый.

Баз, или Василий Зобов сгреб красавицу в охапку и закружил, потом поставил осторожно на землю и по очереди обнял Меснера и Алексея.

– Решил, что в данной ситуации вам может понадобиться врач, – сказал он, весело подмигивая Наде. – Когда Джо вернулся и рассказал о происходящем, я понял, что пора собираться в дорогу. Все равно моя больница закрыта на ремонт, и я пока абсолютно свободен.

– Как ты нас нашел?

– Ваши ожерелья притягивают мое. Вы что, забыли?

– Роман, а вдруг кто-то из ребят Колодина обладает ожерельем? – спросила Надя, поворачиваясь к колдуну.

– Только если Гамаюнов постарался. Я для них ожерелья не изготавливал, – с мрачным видом заявил Роман. – И тот, от кого я получил свое – тоже.

Он чувствовал себя уязвленным. Случай с Базом выставлял его в смешном свете, хотя никакого промаха колдун не совершил. Уж скорее Баз сделал непростительную глупость, когда рванул к ним без всякой охраны, полагаясь на одно везение. Люди Колодина могли его легко скрутить, и чудо, что не скрутили.

– Тебя не пытались задержать на дороге? – спросил колдун, хмурясь.

– Представь – пытались. На развилке инспектор притормозил. Так много мне давненько не приходилось давать на лапу.

– Больше никого не видел?

– Нет, никого.

– Ладно, пойду, проверю, как там наше кольцо. Не повредилось ли от колес, – пробормотал Роман.

Он знал, что Надя смотрит ему в спину. Колдун невольно расправил плечи и принял равнодушный вид: не та это женщина, которой можно жалобиться, она не станет гладить по голове и утешать. Скорее, почуяв боль, начнет еще больше мучить. Такие не любят слабых, а сильных прибирают к рукам и подчиняют себе. Роман шагал вдоль водного кольца, ведя ладонью по невидимой стене. Ему казалось, что Надя идет за ним следом и слегка подталкивает в спину: ну споткнись же, споткнись, что тебе стоит, а я погляжу, как ты падаешь, и посмеюсь над тобой вволю. Роман ускорил шаги. Он почти бежал. Замыкал круг. Стена была невредима. По-прежнему, если смотреть со стороны, виднелись на месте котлована озеро и поднимающийся из его вод городок. Дома на берегу так же мирно посверкивали влажными от дождя крышами. Из одной трубы валил густой дым. Роман усмехнулся. Не зря, значит, топится печка в их сарае. Ему захотелось (страстно, до перехвата дыхания, до боли в груди), чтобы на берегу озера, а не этого котлована – стоял дом, и в сумерках горел камин в холле. Они бы с Надей сидели в креслах друг против друга и вели мирную беседу ни о чем, то есть каждый день об одном и том же, как умеют разговаривать только очень долго прожившие друг с другом люди. И никого бы не раздражало, что каждая фраза повторена уже по сотне раз. Его бы умиляло, как и прежде, ее расплывшееся, хотя и не потерявшее прежнего дерзкого выражения лицо, и он бы поправлял плед на ее коленях, а она бы снимала ватную куклу с чайника, чтобы налить ему в чашку ароматный чай. Он отчетливо увидел эту картину. Но это не было предвидением. Всего лишь – мечта самого обычного человека, не несущая ни грана прозрения.

Роман стоял возле стены и разглаживал невидимую поверхность пальцами. Он слышал, как Баз подошел к нему, но не торопился обернуться.

– Надя рассказала мне о своем обещании устроить вам разговор с профессором Гамаюновым, – кашлянув, сказал Баз.

У него был приятный, чуть сладковатый голос – идеальный голос для доброго доктора Айболита. Он мог бы озвучивать мультфильмы, свои ли, чужие – не важно, все равно подойдет. И небольшой акцент, прижитый в заграницах, как незаконное дитя, очень шел Базу.

– Но не сейчас же, – пожал плечами Роман.

– Почему бы и нет? Я взял с собой фарфоровую тарелку. Надеюсь, у вас найдется чистая вода? – Баз улыбнулся.

Замечательная улыбка. Чистосердечная – такая и должна быть у врача, который не только исцеляет, но и ободряет, и утешает. Так и хотелось сказать «милый Баз». Иначе о нем и не получалось думать. Ну, кто еще мог предложить ему встречу с Гамаюновым? Только милый Баз. Роман молча кивнул. Тот, кого он жаждал видеть, с кем так хотел говорить, дал согласие. Неожиданно Роман ощутил странную робость. Захотелось, чтобы не было никакого разговора, и все оставалось, как прежде. Колдун страшился этой, прежде такой желанной встречи. Почему? Уж не почувствовал ли он на расстоянии неодолимую силу Гамаюнова? Нет и нет… Так что же его смущало и страшило? Боязнь показаться слабым? Чушь! Он никогда не сомневался в своем могуществе. Так что же? Он, всевидящий и все понимающий Роман Вернон не знал ответа. Или не желала знать?

85
{"b":"5290","o":1}