ЛитМир - Электронная Библиотека

Слова Фабия походили на ультиматум. Род Фабиев хотел приобщиться к тайнам сенатора Корвина. К тайнам, которые так заботливо оберегались веками.

«Твой придурковатый сынок и Лери? Нет, это невозможно!» – хотелось выкрикнуть Корвину. Но он стиснул зубы и промолчал.

* * *

– И ты согласился? – вскричал Марк.

– Иного выхода не было. Я не мог рисковать. В случае отказа сената я бы потерял тебя навсегда…

– А Лери? Ты же продал ее! Продал, как рабыню! – Марк был в ярости.

Неужели счастьем Лери будет заплачено за то, что он станет наследником дома Валериев Корвинов? Нет, невозможно… готов ли Марк сделать Лери несчастной, чтобы самому получить это поместье, богатство и опасное право расследовать особо важные дела…

– Нет, я не согласен. Ни за что, – подвел он итог.

– Нет? – Сенатор усмехнулся. – Лери уже дала согласие и пригласила молодого Фабия завтра утром к себе.

Марк выскочил из кабинета деда и кинулся искать сестру. Нашел на террасе. Она сидела в плетеном кресле, облокотившись на мраморную балюстраду, и курила «трубочку памяти». Слабая улыбка таилась в уголках ее рта, глаза были полузакрыты. Что она видела в этом сне наяву?.. В какую тайну желала проникнуть?

Марк выхватил тлеющую трубочку и загасил о мраморную балюстраду.

Лери смерила его снисходительным взглядом:

– Слушай, братец, научись хотя бы пользоваться пепельницей! Я пришлю тебе сотню разовых на первое время…

– Я откажусь от имени Валерия Корвина. Мне не нужно это признание. Слышишь? Я уже знаю…

– Что за чушь? – она откинулась на спинку кресла. Ее дерзкая, скорее даже наглая улыбка очень не понравилась Марку. – Не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость.

– Я заставлю Фабия отказаться от брака с тобой!

– Нет… – Лери покачала головой. – Нет, Марк, не надо. Мне нравится эта затея.

– Что ты мелешь? Кто этот Фабий? Что он из себя представляет? Он хоть нравится тебе?

– Как и все Фабии, руководит службой вигилов. Или делает вид, что руководит. Но этот ничем не блистал, и его пристроили на теплое местечко в министерство внутренних дел.

– Ты готова выйти за него?

– Он просто создан, чтобы стать моим мужем, – рассмеялась Лери.

* * *

Назвать наследника сенатора Фабия молодым можно было лишь с большой натяжкой. Ему уже перевалило за сорок, тело основательно заплыло жирком, на лице и шее образовались солидные складки. Лицо его, и в юности не блиставшее красотой, теперь сделалось мясистым, под глазами образовались мешки, влажные губы всегда брезгливо оттопыривались. Дважды женатый, от обеих жен он имел лишь дочерей: сыновья не выживали. А вынашивание в искусственной матке или зачатие в пробирке и рождение суррогатной матерью означало одно: ребенок появится на свет плебеем. Потому «молодой» Фабий развелся в очередной раз, чтобы в третьем браке, наконец, произвести наследника. Он несколько раз видел Лери в театре и в Большом Цирке во время скачек. Они сидели рядом, и в тот день его мало занимали лошади, колесницы и возничии-андроиды. Фабий думал лишь о том, что эта смуглая красавица с высокой грудью и стройными бедрами непременно родит ему наследника. Видимо, она мечтала о том же дни и ночи напролет с той самой встречи, потому что после заседания сената он получил от будущей невесты письмо с приглашением посетить Итаку на следующее утро.

«Молодой» Фабий оделся для этой неофициальной встречи довольно игриво: пестрая короткая рубашка, обтягивающая живот, брючки до колен, пестрые матерчатые сандалии. Он полагал, что вряд ли Лери станет сидеть с ним в доме. Скорее всего, состоится прогулка по огромному саду. И там, возможно…

Лери встретила его у защитной стены. Она была сама любезность и действительно пригласила жениха пройтись по саду. Поначалу они молча шли по петляющим меж кипарисами дорожкам. Изредка Лери наклонялась, чтобы сорвать какой-то цветок. Тогда Фабий видел, что под полупрозрачной туникой его невесты ничего не надето.

– Так, значит, ты непременно хочешь жениться на мне? – спросила она наконец.

– Да, богоравная… – Он в эту минуту пожирал взглядом ее грудь под тончайшей тканью.

«А ты похотливая козочка, – думал Фабий. – Иначе не надела бы эти тряпки, которые больше подходят для шлюхи… губы ярко накрашены. И глаза подведены?..

В этот момент они как раз подошли к ротонде, что возвышалась на зеленом холме. У подножия рукотворной горушки пробегал говорливый ручей. Они перебрались через него по узкому горбатому мостику. Полукруглая скамья окружала мраморную постройку. Здесь в живописном беспорядке были разбросаны подушки и ткани, на столике стояла ваза с фруктами, кувшин с вином и два бокала. А сама ротонда внутри завешена тканью, чтобы снаружи ничего нельзя было разглядеть. Казалось, все нарочно приготовлено для свидания.

– А если я скажу, что не люблю тебя? – Лери резко повернулась к жениху. При этом она по-прежнему улыбалась.

– Теперь уже ничего не изменишь. Дело сделано. Ты будешь принадлежать мне.

– Да? И все же… Я попробую кое-что изменить! – Она хлопнула в ладоши.

Тогда из ротонды вышел Друз.

«Молодой» Фабий попятился. Но сумел сделать лишь шаг. Лери ловко подставила ему ножку. Фабий опрокинулся на траву. Друз налетел на него коршуном, одной рукой сдавил горло, другой защелкнул на запястьях наручники. Фабий попытался крикнуть, но тут же получил по зубам. В следующий миг рот его был заклеен пленкой, а сам он привязан между колоннами ротонды.

– Сюда никто не придет до завтрашнего утра, – сказала Лери, усаживаясь на скамью и закидывая ногу на ногу.

Друз присел рядом и наполнил бокалы вином. Один взял себе, другой протянул Лери. Она сделала большой глоток. Поставила бокал на столик и ленивым жестом скинула тунику. Фабий замычал.

– Видишь ли, женишок, – проворковала Лери, ее пальчики тем временем скользнули по волосам Друза, потом по его щеке и замерли на полуоткрытых губах. Она улыбнулась, будто обнаружила нечто замечательное, медленно повернула голову, окинула красивое лицо Друза оценивающим взглядом и жадно приникла к его губам. Поцелуй длился долго. Руки Друза ласкали обнаженную грудь Лери. При всей дикости этой сцены вместе с бешеной ревностью Фабий испытывал возбуждение. – Если мы поженимся, – продолжила, наконец, Лери, нехотя оторвавшись от губ Друза, – то наши дети запомнят эту сцену. Во всех деталях. Потому что об этом будешь помнить не только ты, но и я.

Она стала помогать Друзу снимать рубашку. Потом помогла избавиться от брюк и белья. Наконец, раскинулась на скамье, бесстыдно раздвинув колени и лаская пальцами холмик Венеры.

– Что ты скажешь нашему сыну, когда он спросит: папа, а что произошло там, в саду?.. – ее дыхание участилось, голова запрокинулась.

– Шлюха! Шлюха! – пытался выкрикнуть Фабий, но лишь беспомощно мычал. В ответ слышался смех Лери.

А Друз уже склонился над ней. Лери извернулась и из-за спины Друза глянула на привязанного к колоннам ротонды Фабия.

– Ты зря закрываешь глаза, дорогой жених: я-то все равно все вижу. Неужели ты не хочешь поглядеть… как мы с Друзом… предаемся Венериным утехам, милый?

Она сплела ноги за спиной Друза.

«Я убью… Я убью вас обоих…» – мысленно пообещал Фабий.

– Смотри! Смотри! Смотри! – повторяла Лери, как заклинание.

Фабий смотрел. Смотрел, как на полукруглой скамье перед ротондой плебей Ливий Друз трахает его невесту-патрицианку. Движения Друза все ускорялись, Лери выгибалась, стонала, царапалась. Все это длилось невыносимо долго. Целую вечность. И Фабий испытал Венерин спазм прежде любовников, что сплелись перед ним на полукруглой скамье.

* * *

Друз дотащил Фабия до защитной стены, только здесь сорвал пленку с губ и снял наручники.

– Приходи завтра, мы продолжим спектакль, – пообещал центурион.

– Ты заплатишь мне за это, Друз. Ты и твоя шлюшка…

Что Фабий еще хотел сказать, какие еще угрозы выпалить, Друз не узнал, потому как наградил жениха ударом кулака в живот. Тот согнулся пополам, дыхание его прервалось.

37
{"b":"5295","o":1}