ЛитМир - Электронная Библиотека

Как заставить себя не обращать внимания на это ненамеренное оскорбление? Что подскажет ему память предков? Практически ничего. Ибо патриций никогда не сомневается в своих достоинствах. Ни одна шутка, самая дерзкая, не может его унизить, они отскакивают от него, как выстрелы из лучемета от зеркальной поверхности. Патриций выше этого. Он не чувствует… Марк, напротив, лишен аристократической брони, он ощущает каждый Удар, каждый тычок, даже слабый укол… Что делать? Ему срочно нужна броня, срочно нужна новая, особая броня…

Но он не знал, где ее взять.

– Оставим в покое барона Фейра, – предложил Марк. – Поговорим лучше о деле, что ведет нас в сектор Психеи. Флакк, расскажи, наконец, о своей сестре, ее муже… вообще все, что ты знаешь.

– Мне трудно говорить об этом. Но попробую. Итак, Эмми. Эмилия. Моя младшая сестренка. В этом году ей должно было исполниться двадцать пять. Отец почему-то решил, что сестра непременно должна получить ношу патрициев. Мать не возражала. Наша мать сохранила патрицианство и считала ношу самым большим даром. С детства Эмми не сомневалась, что ей все доступно и все подвластно. Она стремилась ко всему необычному, всему особенному… И надо же было так случиться, что судьба столкнула ее с князем Сергием. Вернее, Сергеем, как его называли на Китеже.

– Может быть, он тоже был какой-то особенный?

– Возможно.

– Тебе он не нравился?

Флакк задумался.

– Не знаю… «нравиться» – не то слово, которое здесь можно употребить. Он был другим, на нас не похожим. Аристократ с Китежа. Пожалуй, этим сказано все. Верю, что он очаровал Эмми, вскружил ей голову. Вскружил, сам того не желая. Ты знаешь, патрицианка, получившая генетическую память, может выйти замуж только за патриция. Или этот брак становится предметом разбирательства комиссии сената. Да, браки с плебеями случаются. Но ни одна патрицианка еще не заключала союза с инопланетником. Эмми поклялась ради него покинуть Лаций и никогда не возвращаться на родную планету. Их дети должны были родиться плебеями. Князь Сергей также оставил службу – к тому времени он командовал эсминцем «Изборск» – и решил поселиться на Психее. В средствах они не нуждались. Это все, что в общих чертах я могу тебе рассказать. Что случилось на планете, я не знаю. Кроме того, что было сказано в официальных отчетах, которые мы получим в полицейском управлении колонии. Мне не сразу сообщили о гибели Эмми. Я был на задании. А когда узнал и примчался на быстроходной «Клелии» на Психею, дело уже закрыли.

– Как они погибли? Эмилия и ее муж?

– Труп Эмми оказался страшно изуродован. Ее как будто запихали в огромную мясорубку. До половины. – Флакк замолчал, стиснул зубы, оскалился. – Я видел голограмму… Это что-то дикое. От телохранителя вообще уцелели только какие-то изуродованные куски. А князь Сергей… Он физически жив. Провел два месяца в коме, вышел из нее, хотя никто не надеялся на это. Но память его полностью стерта. Полицейский разрядил в него всю батарею парализатора.

– Зачем?

– Якобы техническая неполадка. Я не верю.

– Кто-то из родственников мог быть заинтересован в их смерти?.. – Марк замялся. – С той или иной стороны?

– Представь, тот же вопрос мне задал следователь на Психее. – Флакк явно давал понять, что вопрос нелепый.

Однако Корвин после общения с навархом Корнелием не находил эту версию такой уж неправдоподобной.

– Китеж… одна из его секретных служб или сразу несколько… они могли использовать уникальные способности Эмилии? – продолжал настаивать новоявленный следователь.

– Род Эмилиев, из которого происходит моя мать, практически не занимается политикой. Да, глава рода заседает в сенате. Но уже в том возрасте, когда у людей не бывает наследников. Молодость они посвящают виноделию. Так что… ну разве что кому-то из князей Китежа захотелось бы узнать секрет темного или светлого фалерна.

– А род твоего отца? Линкор «Сципион Африканский», которым командовал Валерий Флакк, разве это не тайна?

– Князь Сергей дал слово, что не будет пытаться узнать военные секреты Лация.

– И все? – Марк изумленно глядел на Флакка. – Только слово?

– Я ему верю. Для князя Китежа нарушить слово – несмываемый позор. Не говоря о том, что женщины в основном получают более подробную генетическую память по материнской линии. Хотя Эмми… пожалуй, она была исключением. Она оказалась талантливым пилотом и знала секреты отца. Но заставить малышку Эмилию их выдать было невозможно.

– Даже под пытками?

– Марк… ты думаешь… ее пытали перед смертью?

– Ты не допускаешь такую возможность? Учитывая, в каком состоянии нашли ее тело.

Флакк молчал. Лишь дышал тяжело и часто.

– Придушим урода… – предложил Друз. – Как только найдем.

– По-моему, ты и твой отец поступили неосмотрительно, дав согласие на этот брак и отдав Эмми фактически в руки чужих… – заметил Корвин.

– Во-первых, Психея – это колония Лация. Во-вторых, сведения о «Сципионе» устарели двадцать лет назад. С тех пор сменились все коды, все настройки, часть брони, гравигенератор… вооружение… На Психее живет несколько десятков бывших звездолетчиков со «Сципиона».

– Но только твоя сестра была дочерью командира.

– Не знаю, Марк, может, ты и прав. Только сам ты веришь в эту версию?

– Не верю. Но если быть циником, – а все патриции волей-неволей циники – эта версия кажется очень правдоподобной. Поэтому не будем ее исключать.

– Выкинем урода в открытый космос, – выдвинул новое предложение Друз. – Найди его поскорее.

– Почему твой отец согласился на этот брак? Он объяснил тебе?

Флакк замялся…

– Ему посоветовал согласиться сенат.

– С какой целью?

– Не знаю.

* * *

Марк уже собирался ложиться спать, когда услышал осторожный стук. Кто-то скребся – именно так – в дверь его каюты. Почему гость не задействовал комбраслет? Впрочем, что тут рассуждать – навестить Корвина мог либо капитан яхты, либо его помощник. Или на борту мог появиться кто-то еще? Был однажды такой случай с дедом Марка… У Корвина мурашки побежали по телу.

Марк вытащил парализатор из кобуры и рванул дверь. На пороге стоял Друз. Марк спешно спрятал руку с оружием за спину.

– Послушай, на пару слов. – Друз протиснулся в каюту. – Я по поводу отца…

– Я же рассказал все, что вспомнил, – постарался предупредить Марк любые вопросы. – Мой отец отправил твоего на Китеж, потому что знал, что его помощнику грозит опасность. Почему тот исчез на столько лет – неизвестно.

– Марк, я помню, очень хорошо помню префекта Корвина. Ради друга он был готов на все. Если он отправил отца на Китеж, значит, для отца это было лучше всего. И вот после здравых рассуждений я решил…

Друз сделал паузу. Марк, если сказать честно, сомневался, что Друз способен на здравые рассуждения. Рассуждал он обычно после того, как что-нибудь делал.

– Ты должен найти моего отца, – выпалил Друз.

Чего-то такого Марк от него и ожидал.

– Если твой отец отправил моего на Китеж, мы должны лететь туда и искать его, – закончил свою мысль Друз.

– Мы этим и займемся, как только я расследую смерть княгини Эмми.

– Но почему «после», а не «до»? – возмутился Друз. – Сестра Флакка мертва, а мой отец жив.

– Во-первых, я обещал Флакку, что его дело будет первым… во-вторых, убийство случилось два года назад, тогда как со времени исчезновения твоего отца прошло более восемнадцати лет. – Марк уселся на кровать и сунул парализатор под подушку.

– Расследование убийства может подождать! – упорствовал Друз.

– Сегодня ты грозил выкинуть гада в космос, как только мы его найдем.

– И выкину. С удовольствием. Но еще не известно, сколько времени займет расследование. А отца ты можешь найти за пару дней. Флакку скажешь, что на Китеж мы отправляемся из-за Эмми.

– Я не собираюсь врать Флакку. Точка. Я занимаюсь сначала делом Эмми, потом твоим. Чем быстрее мы распутаем дело княгини, тем быстрее займемся поисками твоего отца.

46
{"b":"5295","o":1}