ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Камиллу показалось, что от удара голова его раскололась. И в разбитый череп хлынула тьма. Когда через минуту он очнулся, то ощутил щекою раскаленные солнцем известковые плиты. В голове гудело, а к горлу подкатывал мерзкий комок. Камилл попытался встать, и его вырвало.

– Не надо было бить по ногам, – процедил сквозь зубы Элий.

– Здорово, – одобрил Неофрон и невольно поглядел на ноги Цезаря.

– Я всегда жду этого удара. В любом поединке, – отвечал тот.

Тит усадил Камилла на скамью.

– Ну и сила у этого безногого! – пробормотал незадачливый спорщик.

– У Цезаря, – поправил его Тит.

– За десять золотых я могу именовать его безногим…

– Даже за сотню не можешь.

– А против двоих устоишь? Я обучу тебя, как устоять против двоих, – сказал Неофрон.

– Тоже спор?

– Нет, учеба. Я же сказал – тебе надо учиться. Как в битве – без правил. Мы двое – против тебя. А ты рази в полную силу. Покалечишь – не важно. Мы народ ученый. А вот ты…

– Я многому учен, – отозвался Элий.

И завертел кистью, будто меч был легок и летел сам по себе, как птица. Двое гвардейцев закружили вокруг Цезаря – дикие звери, почуявшие добычу. И вдруг кинулись разом. Но не с двух сторон, а друг за другом. Неофрон ударил и кубарем откатился в сторону, освобождая место Титу, а сам очутился у Цезаря за спиной. Мгновение – и он будет на ногах. Но Элий не дал ему этого мгновения, парировал удар Тита и ушел в сторону. Маневр не удался. Неофрон вскочил на ноги. Теперь Тит нападал слева, Неофрон справа. Первым отпрянул Тит, держась за ушибленное плечо. Затем Неофрон навалился всей массой, как паровоз, надеясь опрокинуть Элия, и опрокинул, рубанул тупым лезвием по лицу. От удара решетка шлема прогнулась и вдавилась в щеку. Но и у гвардейца из-под лицевой маски брызнула кровь – Элий нанес удар одновременно с преторианцем.

Стервятник снял шлем. Губы распухали буквально на глазах, превращаясь в две безобразные подушки.

– Теперь ты понял – в полную силу надо разить, – шлепал изуродованными губами Неофрон. – А то в бою по-гладиаторски обозначишь удар, и все. Варвар из тебя мгновенно выпустит кишки.

– За меня не бойся, – Элий тронул пальцами щеку. – Я умею убивать.

Неведомо, дрались бы они еще, но тут явились Рутилий и Кассий Лентул.

– Что здесь такое? – Трибун окинул хмурым взглядом гвардейцев. Те вытянулись в струнку. Даже Камилл поднялся. Элий встал рядом с ними.

– Тренировка, – отозвался Цезарь.

– Тренировка? – переспросил Кассий Лентул. В этот момент Камиллу вновь сделалось плохо, и он стал валиться на бок.

– Так, все четверо – в госпиталь. А затем я вам устрою тренировку, – пообещал Рутилий.

– У Камилла сотрясение мозга, – заявил медик, осматривая молодого гвардейца.

– Значит, пока троим, – «уступил» Рутилий.

Элий был удивлен случившимся куда больше других. Никогда прежде он не был так ловок, так силен, так подвижен. Что произошло? Кто дал ему такую силу? И надолго ли? Он не знал.

III

Квинт вернулся. Вошел, покрытый пылью с головы до ног, и бесцеремонно уселся на кровать Цезаря. Элий после «тренировки» Рутилия не в силах был даже встать, лишь приподнял руку, приветствуя Квинта. Одна щека Цезаря сделалась темно-синей и чудовищно распухла.

– Знатный синячино, – хмыкнул фрументарий. – Но хочу заметить, что будущему императору лучше служить в одном из легионов, а не у вигилов. Легионеры не уважают ни вигилов, ни гладиаторов.

– Если ты заглянешь в контубернию Неофрона, возможно, твое мнение изменится, – отозвался Элий. – Лучше расскажи, что ты нашел в Церцезии.

– Я нашел склад. Но Триона там нет. И не было. Расспросил всех, даже местных собак. Никто не видел Триона. Зато видели человека, похожего на Корнелия Икела. Но и тот исчез месяц назад.

– Корнелий Икел… – прошептал Элий. – Это очень-очень плохо. Население эвакуируют?

– Нет. Они не верят, что варвары придут. Говорят, граница далеко, Церцезию ничего не угрожает. Риму в Месопотамии не верят. Римляне никогда не были здесь желанными гостями, вот в чем дело.

– Но ты им объяснил? Варвары прорвали пограничные укрепления практически без потерь. Первый Месопотамский легион уничтожен.

– У Эрудия еще два легиона.

– На бумаге. Считай, армии у царя больше нет.

Квинт пожал плечами:

– Граждане Месопотамии считают иначе.

– Как это – иначе?

– Если есть Неэвклидова геометрия, то и политика может быть не римской.

– Так что же ты сделал?

– Принес жертвы у гробницы Гордиана. Несколько капель вина, немного зерен. Гробницу никто не посещает, она разрушается. Жаль.

– Значит, Триона никогда не было в Нисибисе. Все обман. Мы шли по меткам Триона, а это оказался путь Филиппа Араба. В этот раз Филипп выиграет, Деций проиграет.

– Похоже на то. Что ты собираешься делать?

– Составим отчет о возможности обороны Нисибиса.

– Цезарь, варвары рядом! Кому нужен твой абсурдный отчет?! Мы должны удрать отсюда, и чем скорее, тем лучше!

– Да, мы успеем удрать. А горожане? Сам город… И эта стена, которую мы должны построить… – Элий запнулся. Перед глазами вновь мелькнуло видение. Видение из чужих снов, составленное с чужих слов, но при этом способное затмить реальность.

– Они не граждане Рима, – Квинт спешно искал контраргументы, уже зная, что они не помогут.

– Они граждане содружества. Рим поклялся защищать всех.

– Рим давал много клятв. Ты собираешься все исполнять? Зачем это?

– Сказать правду?

Квинт с тоской посмотрел на Цезаря. Ну вот, сейчас тот огорошит Квинта еще одним безумным откровением. И Квинт придет в восторг от очередного бредового замысла Цезаря. О боги, наверное Квинт тоже спятил, как и его хозяин.

– Летиция видела в пророческих грезах Нисибис сожженным, в руинах. Вряд ли дар позволяет ей прозревать будущее на много дней вперед. Ее пророчество относится к ближайшим месяцам. Я хочу спасти город. Я – та стена, о которой говорят Сивиллины книги.

– Не понял, – буркнул Квинт.

– Все просто. Юний Вер заклеймил для меня желание. Не ведаю какое. Но что-то, позволяющее мне уцелеть в самых страшных пертурбациях. Пули не попадают в меня, пламя не обжигает. Значит – и город не будет стерт с лица земли, пока я здесь.

Квинту показалось, что он ослышался.

– Цезарь, я подозревал, что ты наивен. Но не до такой степени.

– То, что должно произойти, не просто разрушение города. Это начало Мирового пожара. Того, о котором говорил Гераклит Эфесский. Пожар, истребляющий миры. Согласно философии стоицизма миры рождаются и гибнут в огне. Но я хочу, чтобы этот мир прожил дольше. Остаться здесь – единственный шанс предотвратить катастрофу.

– Ты готов рискнуть своей жизнью из-за смутных предсказаний? Элий, тебе говорили, что ты сумасшедший?

– Сотню раз.

– Так я говорю в сто первый!

– Нисибис продержится пару месяцев. Руфин придет нам на помощь. Нисибис не падет. Я знаю.

Смертельная тоска охватила Квинта.

– Будем надеяться, что твой расчет верен, Цезарь! Однако процитирую я тебе Горация, хоть это и странно для фрументария:

«Даже мудрец глупцом прослывет и правый – неправым,
Ежели он в самой добродетели в крайность вдается»[82].

– Это не добродетель. Это просто иной взгляд на вещи.

– Да? Но ты не будешь отрицать, что это добродетельный взгляд?

– Не будем заниматься абстракциями, Квинт. Лучше иди и выспись.

– Хочешь от меня избавиться? Не выйдет! Тебя одного оставлять нельзя. Кто знает, может на тебя придется надеть смирительную рубашку. Лучше меня этого никто не сделает.

– Ты отказываешь мне подчиняться?

– Ты безумен, Элий. Безумие твое благородно, но все равно это безумие. Безумцам не подчиняются. Их оберегают.

Глава VII

Игры варваров

«Праздник Либералий отмечается уже не так пышно. Прежде юноша в этот день снимал перед ларарием свою детскую тогу, окаймленную пурпурной полосой, и надевал белую тогу взрослого гражданина. Собирались гости, друзья семьи, юношу торжественно провожали на форум, где его полное имя заносилось в списки трибы. А вечером устраивался торжественный пир. Что же ныне? Никаких церемоний. Зарегистрироваться можно в любой день. И в канцелярию трибы юноша приходит зачастую не в белой тоге, а в двуцветной тунике и брюках в обтяжку. Вместо торжественного пира в лучшем случае попойка с друзьями. А ведь это один из самых важных дней в жизни мужчины: юноша становится римским гражданином. Даже желающих совершить церемонию в храме Марса Мстителя на форуме Августа не так уж много. Надо заметить, что девушки ведут себя более ответственно, и на запись в списки трибы являются непременно в белом».

«Акта диурна», 16-й день до Календ апреля [83].
вернуться

82

Гораций. «Послания». Пер. Н. Гинсбурга.

вернуться

83

17 марта.

69
{"b":"5296","o":1}