ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Н-нет… – выдавил Люс, и едва не подавился куском искусственной свинины.

– Лучший холдинг! – заверил Турн нового знакомого. – Ты каждый год будешь получать шесть тысяч. Понимаешь? Вместо трех – шесть, и каждый год.

– Но у меня на счету уже не три тысячи, а меньше, – признался Люс.

– Вот-вот! – раздраженно перебил Турн. – Я же говорил: не плати за месяц вперед.

– Что же ты сразу не сказал? – Люс едва не плакал.

– Ничего страшного. Вложим две с половиной. Да ты не переживай, все креды не удалось бы снять: банк непременно заблокирует не меньше сотни, гарантируя оплату за купол. Ну, ты готов? Завтра идем вкладываться.

* * *

Весь вечер и почти всю ночь Люс провел в галанете, заснул только под утро, пропустил в результате завтрак, потому что явившийся за ним Турн разбудил его после того, как вход в столовую закрылся.

Голодный и неумытый (норму воды за стуки он, оказывается, уже израсходовал) новый обитатель Сердца Петры отправился покупать акции. Со счета удалось снять только две тысячи четыреста кредитов (больше банк отказался выдать), и на указанную сумму Люсу вручили несколько очень красивых глянцевых бумаг. После чего Турн пожал приятелю руку, поздравил с удачным приобретением и сообщил, что его ждут неотложные дела. Так что обратно в отель Люс вернулся один.

В течение целого месяца бывший раб был счастлив. Вернее, почти счастлив. Днями (или ночами) он гулял по сети, нередко из-за этого пропуская завтрак или ужин. Но в принципе с едой все было нормально. Люс даже научился немного мухлевать: выносил в карманах маленькие тюбики джема и пакетики с соком. Белье ему меняли регулярно. Воду он экономил, так что через два дня на третий принимал полноценную ванну. Минус был один. Девицы. Длинноногие красавицы, с матовой кожей и алыми губами, они всякий раз появлялись перед ужином у стойки и бросали в сторону постояльцев зазывные взгляды. Но бесплатно (это Люс уяснил очень скоро) никто из них не желал иметь с ним дело. Двести кредитов – стандартная такса за час любовных услуг. Подобной роскоши бывший раб барона Фейра позволить себе не мог. Люс решил, что, как только он получит девиденты по акциям, то непременно снимет себе одну из этих красоток. На час. Или на два.

Но месяц прошел, и в номер Люса требовательно постучали.

– Оплата за десять дней вперед, – потребовал смуглолицый парень в форме отеля. Он был на голову выше Люса и куда шире в плечах.

– Но я… я получу деньги только через два месяца. – Так, во всяком случае, обещали в той конторе, где он покупал акции “Небесного города”. Только теперь Люс сообразил, что не подумал о том, на что он будет жить целых два месяца – до обещанных девидентов.

– Оплата за десять дней вперед, – повторил служитель отеля.

– У меня акции лучшей строительной фирмы. Они строят купола. “Небесный город”.

– Оплата за десять дней вперед!

– Подождите до вечера! Я же въехал вечером! – взмолился Люс.

– Только до полудня.

Люс кинулся в контору, где покупал такие красивые акции. Парень за стойкой, едва взглянув на протянутую бумажку, отрицательно покачал головой:

– Не принимаем.

– Но как же! Это же классные вложения. Купола! Будущее планеты.

– Не принимаем! – прозвучало вновь.

Люс вернулся в отель, забрал вещи и вновь отправился искать контору, где можно продать акции. Вывески мелькали, акциями торговали на каждом перекрестке, но всюду на предложение купить бумаги “Небесного города” следовал один и тот же ответ: “Не принимаем!”

– А когда будете принимать? – тоскливо спросил Люс. – Через неделю? Или через месяц?

– Это вряд ли, – ответил ему коротко остриженный юноша с прозрачными улыбчивыми глазами и розовыми кукольными щечками.

Смотрел он странно, – будто не на самого посетителя, а куда-то сквозь. Но при этом знал, что человек здесь, рядом, и этот факт весьма забавлял юнца.

В тот миг Люс осознал, что погиб. Окончательно и бесповоротно. Будто кто-то ударил огромным молотом по куполу и выпустил из него воздух. Люс стал задыхаться. С каждой минутой все отчетливее понимал, что пришел конец его свободе, бесконечным прогулкам по сети, надо где-то искать работу, надо найти дешевое жилье в кредит, надо решить кучу вопросов, а как это сделать как просто подступиться к этим страшным проблемам – неизвестно. Люс содрогнулся. Он не представлял, как искать работу. Ему всегда указывали, что делать, как и когда. Он никогда не решал сам, чем заняться. Его задачей было – ускользать от работы, убегать, обманывать надсмотрщиков и стараться не попасться на глаза хозяину.

До самого искусственного заката бродил Люс по улицам Сердца Петры. Увидев вывеску “скупка”, он зашел в магазинчик и вывалил на прилавок содержимое сумки. Старик-хозяин со сморщенным черным лицом взял у него костюм (почти новый), две белые (совершено новые) рубашки и наладонный компьютер – и выдал семь кредитов.

– Скажите, уважаемый, а что будет… ну, если на счете кончатся кредиты, и… за купол нечем будет платить?

– Вас отправят, – кратко сказал старьевщик.

– Куда? На Лаций?

Старик посмотрел на собеседника как на идиота:

– На строительство куполов. Сделают опекаемым.

– Что? – Люс потрогал шею. – Это рабство?

– Вам не дадут умереть.

– Вам не нужен помощник, уважаемый?

Скупщик презрительно дернул ртом, и от этой усмешки все внутри Люса оборвалось. Он спешно сгреб ненужные вещи в сумку, взял жетончики-кредиты и вышел. Прошел до следующего квартала, остановился там и разрыдался совершенно по детски – с громкими всхлипываниями, с размазыванием слез и соплей по лицу. Он хотел, чтобы кто-нибудь его немедленно отсюда забрал. Сейчас же. Он даже готов был умереть. Только, чтобы это было не больно.

– Эй, парень, хочешь двадцатку? – окликнул Люса немолодой тощий мужчина, с головы до ног затянутый в блестящий черный костюм из кожи потолочника.

Люс почти сразу понял, что означает это предложение, и пустился бежать. Он мчался, пока совершенно не выдохся, а грудь не стало разрывать и царапать изнутри наждаком. Обессиленный, он привалился к стене и, хватая ртом воздух, тупо смотрел на вывеску кафешки на другой стороне улицы, на мутные, покрытые толстым слоем пыли окна, в одном из которых висело написанное от руки объявление: “Требуется мойщик посуды”. Люс смотрел на эту кривую красную надпись, и до него не сразу дошло, что это означает: “Работа!”

Ему повезло!

Люс кинулся через улицу наперерез, едва не попал под мобиль, толкнул дверь в кафе, скатился по ступеням и припал к стойке, вцепившись в покрытый жирным налетом пластик ногтями.

– Мне нужен хозяин, – выдохнул охрипшим, севшим голосом.

– Я – хозяин, – буркнул лысый полный мужчина за стойкой. – Чего тебе?

– Там… – только и сумел выговорить Люс и ткнул в окно, где висело объявление.

Теперь он заметил, что изнутри прилепленное к окну объявление вовсе не объявление, а красивая акция холдинга “Небесный город”.

– Мытье посуды – три кредита в сутки, – отвечал скучным голосом хозяин. – Плюс пожрать задарма можешь два раза. Объедки твои, если не брезгуешь. Раз в месяц – премия. Двадцать кредов. Если работать будешь старательно. Станешь прогуливать или опаздывать – лишу премии. – Ну, готов?

– Хоть сегодня, – сказал Люс и, покосившись на окно, спросил. – Откуда у вас это?

– Ты о чем? А, “Небесный город”?! Да их печатают каждый месяц сотнями. Втюхивают бывшим рабам. Дурни их покупают. Мы их так и называем “Рабские акции”.

* * *

“Неужели сегодня я тоже должен идти туда и мыть посуду? – в ужасе думал Люс утром, открывая глаза. – Неужели мое предназначение – мыть посуду? Зачем? Зачем я должен мыть посуду? За три кредита? А зачем мне три кредита? Кредит за эту чертову дыру, кредит за купол и кредит просто так”.

От синтезированной жратвы в дешевой кафешке его уже тошнило. Но он не мог позволить себе ничего другого. Кредит за крошечную комнатенку без окна, зато с сортиром и раковиной, кредит за купол… и… еще один лишний кредит. Почему-то всегда кто-то непременно его требовал себе: то коп, штрафующий за переход в недозволенном месте, то служба связи за пользование галанетом, то еще кто-то. Они падальщиками спускались с искусственного купольного неба, чтобы потребовать с несчастного Люса мзду.

66
{"b":"5298","o":1}