A
A
1
2
3
...
43
44
45
...
71

— Вы подчиняетесь лично мне. Обязанность Хьюго — безопасность крепости.

— Он тоже умен и порядочен?

— Он абсолютно мне предан. А что касается ума... Не пытайтесь его перехитрить. Вам это не удастся.

— Ладно, не будем больше говорить о Хьюго. У вас что-то вроде коммуны?

— Вы так решили после сегодняшней пирушки? Спешу разочаровать вас: вы ошиблись. Я здесь хозяин, кормлю всех и обороняю. А они мне служат.

— Феодализм, — подсказал Виктор. — Чуть лучше. Но тоже не по мне. Не люблю служить и угождать…

— От вас ничего подобного не требуется. Поступайте, как считаете нужным. Не боитесь, что появится честолюбец, который захочет усесться за этот стол, а вас пересадить туда, к прочим?

— Такие встречались, и не раз. Обычно я предлагаю им выбор: засунуть свои амбиции в задницу или собрать вещички и умотать на все четыре стороны.

— Хорошее предложение. Но человек может сделать вид, что готов остаться на ваших условиях, а сам наточит кинжал и...

— Так тоже бывало. Но я всегда побеждал. Потому что я — первый.

— Именно это держит вас здесь?

— Еще один бокал.

— Ну что ж, попробую. Ну... — Виктор прикрыл глаза. Ему показалось, он летит в пропасть и не может долететь до дна. — Вы — представитель Красного Креста и явились сюда спасать раненых.

— Представители Красного Креста уходят вместе со всеми. Я не ухожу никогда.

— Но вы спасаете раненых.

— Спасаю, — кивнул хозяин.

— Думаю, что вопрос «почему» неуместен.

— Вы верно решили.

Хозяин повертел в руках опустевший серебряный кубок. Осмотрел залу. За большим столом веселье утихло: постоянные жители и гости ушли. Светильники на стенах погасили, остались только свечи, в полумраке колонны и своды едва угадывались. Изредка какая-нибудь из догорающих свечей вспыхивала, и тогда быстрые тени разбегались по гранитным колоннам.

Хозяин перегнулся через стол, опасаясь, что их могут услышать, хотя в зале никого не было.

— А вы? Почему остались вы? Неужели только из-за раненых? Или вас интересует еще что-то... — он понизил голос до шепота.

— Что может меня интересовать здесь?

— Многое. Ведь вы — портальщик.

— Например?

— Например, Валгалла?

— Что вы знаете о Валгалле? — живо спросил Ланьер, даже не пытаясь скрыть, насколько его интересует Валгалла.

Но Бурлаков его разочаровал:

— Практически ничего. Время от времени она высылает свои отряды. Иногда ей нет ни до кого дела, иногда она вмешивается в жизнь каждого. Однажды от них прибыл парламентер и предложил заключить договор; мы не заходим в их зону, они не пересекают наших границ. Но они постоянно нарушают пункты договора.

— Что это такое — Валгалла? Неужели даже вы не можете ответить? — Ланьер недоверчиво хмыкнул.

— Говорят разное, — Бурлаков сделал вид, что не заметил его насмешки. — Будто бы это такая же крепость, как и у нас. Только там постоянный контингент. Другие утверждают, что это мир мертвых, которым управляет спятивший некромант.

— Вы верите в это?

— В мортале все возможно. Валгалла расположена в недоступной зоне.

— Но они как-то вошли туда?

— Не знаю — как. Кажется, это единственное, чего я не знаю. Ладно, хватит об этом темном мире. Поговорим о ваших обязанностях.

О стол брякнули нанизанные на медное кольцо ключи. Металлические, с черными бородками. И все разные. Виктор взвесил связку в руке. Тяжелые. Не похожие на квадратики пластика, которые открывают двери на той стороне.

— Вы будете иметь доступ в любые помещения, — пояснил Бурлаков. — Вот ключ от винного погреба. Но не советую слишком часто вторгаться в подвалы нашего Бахуса. Ганс не любит, когда к нему являются без приглашения. Этот ключ — от кладовых. Точно такой же есть у Светланы. Этот — от калитки в восточной стене. Можно незаметно выйти из крепости, не обязательно у всех на виду топать через главные ворота. А этот... — Бурлаков выбрал из связки массивный ключ с узорной бородкой. — От арсенала. Идемте. Вам надо взглянуть.

Они прошли коридором мимо кухни, спустились на несколько ступенек. Дальше шли двери в кладовые и в винный погреб, но Бурлаков вставил ключ в отверстие в стене, повернул, потом налег плечом. Дверь, замаскированная под нишу, легко повернулась на шарнирах.

Вниз вела узкая лестница. Бурлаков освещал путь вечным фонарем. Еще одна дверь. И за ней — просторное помещение. Вырубленный в скале прямоугольный низкопотолочный зал. Вдоль стен — ящики и стойки с оружием.

— Пулеметы и патроны к ним, — пояснял хозяин. Белый кружок от фонарика прыгал по ящикам. — Огнеметы, — Бурлаков указал на металлические тубы, окрашенные в грязно-зеленый цвет. — Ракеты «стингер»... А это... — Хозяин погладил серебристый бочонок. — Автономный лазер. Такая штука может мгновенно сжечь вездеход. Или танк...

— Но ведь это все запрещено применять во время военных действий.

— Кем?

— Комитетом по контролю врат.

— Сейчас зима. Комитет заседает на той стороне. Странички в инете оформляет, сочиняет новые правила для «синих» и «красных». То есть для дилетантов-игроков. А тем временем отряды «милитари» в своей зоне испытывают самое смертоносное оружие. Поверьте мне, я-то знаю. Как вы понимаете, автономный лазер я не мог изготовить в своих мастерских.

— «Милитари» вам подарили эти экземпляры?

— Скажем так: я их позаимствовал.

— Вы можете проходить в зону «милитари»? — У портальщика загорелись глаза.

Еще никому не удавалось разнюхать, что же происходит там, в зоне отнюдь не детских игр. Профессионалы строго охраняют свои секреты.

— С некоторых пор да, — весьма туманно отвечал Бурлаков. — Но вам это не удастся. Во всяком случае — пока.

— Это вы появлялись около нашего блиндажа? — Виктор дал понять, что понял намек. — Мы называли вас призраком.

Бурлаков сделал вид, что не слышал вопроса.

— Если крепость станут штурмовать, я пущу в ход любое оружие, — хозяин крепости покосился на ящики в углу, накрытые маскировочной сетью. — Разумеется, все это можно использовать лишь для экстренных случаев. Обычно мы обходимся тем боезапасом, что хранится в караульне. Мары ничем подобным не располагают.

— Мы имеем дело только с мэрами? — В голосе Ланьера послышалось недоверие.

— Не только. Но всех своих противников зимой мы называем марами. Так проще. Маров все ненавидят. Все — без исключения. Сюда, в арсенал, доступ имеют только трое. Я, Хьюго. Теперь вы...

— Это ключи моего отца?

— Нет. Мне принадлежит крепость, Полю — замок. Эту связку я в начале зимы вручаю своему заместителю. О том, что здесь видели, никому не рассказывайте. Я имею в виду прежде всего новичков. У вас может появиться желание приблизить к себе своих друзей. Постарайтесь такой ошибки не делать. Теперь вы входите в мой круг.

— Боитесь людей, которых сами же привели в крепость?

— Скажем так... стараюсь быть благоразумным. Мои люди верят в меня, и я их не подведу, О новичках я ничего пока не знаю.

— Но я — тоже новичок.

— Вы — другое дело.

— Другое дело... Забавно. Вы что же, видите меня насквозь?

— Считайте, что так.

— Тогда вы должны видеть, что я не меняю друзей по чужому приказу.

Бурлаков рассмеялся:

— Я вижу, что вы — строптивы. И это хорошо.

«Если я хоть что-то понимаю в людях,,. а я льщу себя надеждой, что понимаю... — думал Ланьер, поднимаясь по лестнице вслед за Бурлаковым, — хозяин приблизил меня, чтобы умерить амбиции Хьюго. Он уверен: я не побоюсь дать ему отпор. Вопрос в другом — сумею ли».

3

«Сейчас я лягу, — Виктор с вожделением смотрел на кровать с белыми простынями. — Сейчас...»

После мытья и переодевания в чистое он был почти счастлив. Почти.

Сейчас он ляжет... настоящая кровать... Здесь, в Диком мире. Это казалось чудом.

Он коснулся ладонью чистой льняной простыни. Синеватая... чуть-чуть (в свете вечного фонаря все приобретает синеватый мертвенный оттенок). На ночь электричество в жилых помещениях отключали: энергию берегли.

44
{"b":"5299","o":1}