A
A
1
2
3
...
39
40
41

Сорви-голова стоит, спокойно вытянувшись. Губернатор подносит к губам серебряный свисток. Портьера двери поднимается, но, вместо дежурного офицера, появляется женщина в трауре, с рукой на перевязи.

Одновременно раздаются три восклицания.

– Княгиня!

– Кузина!

– Дама в черном!

Бледная, но улыбающаяся, она подходит к Остен-Сакену и говорит:

– Генерал, я все слышала; сержант Бургейль должен жить, его надо освободить сейчас же!

– Нет, только государь может простить его, а я не могу!

– Я вовсе не прошу простить его!

– Чего же вы хотите?

– Я предлагаю обмен пленниками.

– Это невозможно!

– Я предлагаю обменять сержанта Сорви-голову на меня, княгиню Милонову!

– Но вы свободны!

– Я связана словом и пришла освободить Сорви-голову.

– Он бунтовщик! Он убил своих часовых!

Княгиня подходит к губернатору и говорит ему тихо на ухо:

– Если он убил нескольких солдат, так ведь я убила главнокомандующего Сент-Арно! Согласны вы на обмен?

– Княгиня… дисциплина… мой долг…

– Значит, я должна вернуться в лагерь? Сознаться во всем? Для меня это бесчестие, смерть, вечная разлука с моей дочерью, которую воспитали добрые, великодушные враги… Генерал, ради моих заслуг, прошу, освободите сержанта!

– Хорошо, берите его! – отвечает с усилием губернатор.

Пока губернатор пишет приказ, зуав подходит к даме в черном и бормочет несколько слов благодарности.

– Не благодарите меня, кузен! – говорит княгиня.

– Как кузен? Ваш, сударыня?

– Да, мой друг, моя мать и мать твоего брата Поля были родные сестры!

– Ax, я понимаю все! – восклицает молодой человек, с почтением целуя руку смелой женщины.

– Одно слово, генерал! – говорит княгиня губернатору. – Мой кузен Жан свободен. Простите же и кузену Полю его вину!

– Ошибка майора из тех, которые легко прощаются! – отвечает с достоинством Остен-Сакен.

– Благодарю, генерал, от чистого сердца, – продолжает княгиня. – Жан Бургейль, ты свободен, иди! Снеси Розе, твоей невесте, мой поцелуй. Иди, дорогое дитя, обними брата, поблагодари генерала и возвращайся к своим французам. Исполняй свои обязанности, как мы исполним наши. Бог да поможет нам!

ГЛАВА Х

Сражение при трактире. – Бомбардировки. – Генеральная атака. – Сорви-голова – знаменосец. – Ни башне. – Зуав Малахова Кургана. – Дорого купленная победа.– Брат, ты мой пленник. – Письмо дамы в черном.

Севастополь умирает. После годовой героической борьбы защитники готовы сдаться. Это только вопрос нескольких дней. Подкрепление стекается в осажденный город из Архангельска, Финляндии, Перми, Вологды, Казани, Уфы, Астрахани. Со всех концов колоссальной империи стекаются сюда, к Черному морю, резервы, амуниция, оружие, провиант. Севастополь умирает. Арсеналы пусты, запасы истощены. Россия потеряла двести тысяч человек, больше ста тысяч раненых и больных. Защитники Севастополя, от главнокомандующего до простого солдата, понимают, что все потеряно, и готовятся к последней битве. Севастополь будет бороться до последнего вздоха. Русские атакуют французов в устье Черной речки и 16 августа 1855 года проигрывают битву, известную в истории под названием сражения при трактире. Союзники назвали это сражение так, потому что вблизи был расположен трактир, или гостиница. Три французских дивизии расположились на левом берегу Черной речки и заняли Федюхины высоты. У французов восемнадцать тысяч человек и сорок восемь пушек. У сардинского войска – девять тысяч человек и тридцать шесть полевых орудий, всего двадцать семь тысяч человек и восемьдесят четыре орудия.

Перед бомбардировкой произошел драматический инцидент – взрыв четвертого бастиона. Взорвано десять тысяч килограммов пороху и пятьсот бомб. Триста человек были ранены и убиты. Доски, стволы деревьев летели на Корабельную, в домах были выбиты стекла. В сорок восемь часов, однако, артиллерия и инженеры уничтожили всякий след катастрофы.

Бомбардировка начинается 5 сентября в шесть часов утра. Это что-то ужасное! Все смешивается в оглушающем думе и дыме. Над Севастополем стоит туча, сквозь которую вырываются столбы пламени! Горят корабли на рейде, горят дома. Повсюду смерть, опустошение!

8 сентября, по плану Пелиссье, в полдень французские колонны должны броситься на Малахов курган и взять город. Русские упали духом. У них мало воды, тиф и холера уносят людей.

– Севастополь наш! – восклицает Пелиссье. – Но его агония обойдется нам дорого!

x x x

Боске ведет атаку справа. Двадцать тысяч человек атакуют Малахов курган. В двадцати шагах от неприятельского бастиона сгруппировались зуавы. В первом ряду полковник, с саблей наголо, за ним знаменосец. Вокруг знамени пять сержантов, среди которых находится Буффарик… пятый сержант – Сорви-голова! Нечего и говорить, с какой радостью было встречено возвращение Сорви-головы в лагерь! Все, начиная с полковника до последнего барабанщика, были в восторге.

Полдень, 8 сентября. Вдруг воцаряется мертвая тишина. Затем звуки барабанов. Трубят на приступ.

– Вперед!

Французы бегут вперед, бросаются на бастионы, траншеи, габионы. Русские хладнокровно встречают атаку французов ужаснейшей стрельбой. В рядах зуавов проносится дуновение смерти. Знамя в опасности. Буффарик бросается к знамени, но падает в воронку. Остальные четыре сержанта лежат на земле. Сорви-голова, целый и невредимый, хватает знамя.

Трубач Соленый Клюв трубит приступ. Сорви-голова бросается вперед, держа в руке знамя, прыгает через камни, получает сильный удар в плечо, обливается кровью и несется вперед.

Наконец он видит, что стоит на Малаховом кургане рядом с раненым полковником.

– Победа! Победа! – восклицает полковник. – Сорвиголова, ты – офицер!

Сорви-голова поднимает знамя, и тысячи людей салютуют ему и кричат:

– Знамя! Знамя! Сорви-голова! Да здравствует Сорвиголова!

Соленый Клюв трубит сбор к знамени.

Гордость сияет в глазах Сорви-головы, когда он стоит на Малаховом кургане со знаменем в руках, как живое олицетворение победы. После затишья снова начинается битва.

Бастион взят. Надо удержать его.

– Артиллерия, вперед! – командует Боске, появляющийся во всех опасных местах.

Две батареи ожидали только сигнала и сейчас же открывают огонь. Битва занимает собой весь фронт Севастополя. Французы, англичане, сардинцы дерутся, как фурии. Русские отступают, позиции взяты! Но какие потери!

Боске несется вперед, воодушевляя людей.

Русские в последний раз стреляют из всех пушек, из всех мортир и ружей. Боске падает.

– Боске убит! Отомстим за него! – раздается яростный крик среди зуавов.

Генерала кладут на носилки. Он бледен, почти без дыхания. Кровь ручьем течет из раны. Пуля задела легкое.

– Будем надеяться, что рана не смертельна! – говорит врач, останавливая кровь и зондируя рану.

Между тем вокруг Малахова кургана продолжается ожесточенная битва. Русские умирают на своем посту.

– Сдавайтесь! Сдавайтесь! – кричат им.

– Никогда! – отвечает громовой голос, который заставляет Сорви-голову вздрогнуть.

– Он, Боже мой, он! – бормочет зуав.

– Канониры! Пли! – командует капитан Шампобер.

Обе батареи оглушительно гремят. Под ураганом огня башня рушится. Русские укрываются в подземном каземате, их осталось около шестидесяти человек.

Кому-то приходит в голову сжечь их. Сейчас же приносят габионы, кладут на обломки и зажигают их. Столбы пламени вырываются из разрушенной башни, раздаются стоны и проклятия.

Вдруг маленькая группа людей появляется вблизи. Это – русские, предводимые гигантом с саблей наголо. Он весь окровавлен, в лохмотьях, рука на перевязи. На них направляются двести ружей.

Сорви-голова испускает крик и бросается к гиганту.

– Поль, брат мой! Товарищи, долой оружие! Брат – ты мой пленник!

40
{"b":"5324","o":1}