A
A
1
2
3
...
110
111
112
...
146

— Пошли, — сказал Жак, убежденный, что в Бурро они смогут получить не только продукты питания, но и какие-никакие сведения, касающиеся их врагов.

Пройдя с час по тропинке, они оказались в жалком местечке, куда и стремились попасть. Несколько рыбаков-метисов — потомков негров и индейцев — сообщили друзьям, что накануне тут побывали с десяток вооруженных людей, которые купили у них рыбу, забрали, скорее силой, чем по взаимному согласию, всех мулов и, прихватив с собой проводников, отправились на юг по единственной дороге на Барбакоас.

Сомнений нет: незнакомцы, знавшие, как добиваться желаемого, не считаясь с другими, могли быть только головорезами капитана Боба.

Французы тотчас же решили пойти по следу проходимцев — пешком и, по существу, без запасов провизии, хотя их намерение преследовать десять здоровых, хорошо вооруженных и пренебрегавших моральными устоями людей можно было бы расценить как чистейшее безумие.

Приобретя за немалую цену немного кукурузной муки, сахар и пару мачете, необходимых им, чтобы пробираться по девственному лесу, они, не задерживаясь, направились в Барбакоас, до которого от Бурро или, точнее, от Искуанды, селения, расположенного на другом берегу реки того же названия, примерно один градус, что соответствует ста одиннадцати километрам.

Подобное расстояние не могло испугать наших путешественников, даже лишенных лошадей или мулов. В нормальных условиях, несмотря на крайне скверное состояние колумбийских дорог, они преодолели бы его менее чем за три дня.

Но, пустившись в путь, французы увидели, что понятие «нормальные условия», предполагающее чередование ясных и ненастных дней, для провинции Барбакоас неприемлемо.

Как справедливо отмечает месье Эдуар Андре, известный исследователь экваториальной Америки, климатологическая система района Барбакоас — единственная в своем роде, выражающаяся в простой формуле: там всегда льет дождь. Сухие и дождливые сезоны, четко следующие друг за другом в других теплых краях, здесь не существуют. Зная местную метеорологическую обстановку, нетрудно представить себе, какая буйная тут растительность. Это уже не прежний строгий лес, в котором стволы, словно бесчисленные колонны в соборе, безмерно вытянулись вверх, поддерживая непроницаемый зеленый полог. Экваториальная чащоба заметно поредела, в результате чего в южноамериканских джунглях стало больше воздуха и света и обогатился видовой состав растительного мира, приобретшего ни с чем не сравнимые мощь и блеск.

В силу вышесказанного Жак и Жюльен, в которых, казалось бы, мог уже угаснуть интерес к зеленому великолепию, не впервой созерцаемому ими, забыли о своей усталости, и, шествуя по дороге среди пышной растительности, они, не обращая внимания на теплый дождь, буквально омывавший их с головы до пят, то и дело восхищались открывавшимся их взору несравненным зрелищем.

Впрочем, мы допустили преувеличение, назвав тропу дорогой, ибо друзья в действительности продвигались вперед едва проторенным в зеленом царстве путем. Каких только растений здесь не было! Вздымавшиеся ввысь стройные пальмы с блестевшей изумрудно-зеленой листвой соседствовали с лимонными деревьями с толстыми стволами, гигантские Bertholletia[510] — со знаменитым бакаутом[511] и бесценными породами, дающими красное дерево[512]. Cyathea[513] с черными с металлическим отливом стволами выставляли словно напоказ кружево из огромных перистых листьев на мохнатых крючковатых черешках. Chamaerops[514] и Mayritia[515] шевелили листьями, похожими на пучок острых шпаг, причудливые Максимилианы поражали своими длинными, в тридцать футов, листьями, венчавшими высокий, приблизительно в сто футов, ствол. Пристроившаяся под этими гигантами Heliconia[516] уронила вниз свои трехцветные колосья. Дикая китайская роза, выросшая под боком у огромных камышей, обвитых вьюнками с лазурными и пурпурными колокольчиками, похвалялась своими цветами в форме красных чашечек с золотистым ободочком. Каждое растение, вплоть до Peperomia[517] и бегонии[518], вносило какой-то свой отдельный оттенок, обогащая и без того изумительную по многообразию палитру красок.

Внизу, вверху — повсюду цветы. Бесчисленные растения-паразиты, тонкие, как нитки, или толстые, словно канаты, взбирались по стволам лесных богатырей, запутывались в их кронах, оплетали вершины и затем ниспадали с них, демонстрируя бесподобное великолепие своих цветов — пурпурных, желтых, лазурных, пестрых, матовых или как бы покрытых лаком… Bauhinia[519], Passiflora[520], Aroideae[521], Cyclanthus[522], папоротники, бегонии, ваниль[523], перец и многие другие виды растений, стоявшие одиноко или образовывавшие отдельные группы, радовали путников своей листвой или протягивали им в руки гирлянды и гроздья цветов, над которыми, сверкая, словно драгоценные камни, кружился с жужжанием рой насекомых.

К сожалению, как мы отмечали выше, всю дорогу шел дождь, и друзья после длительного и тяжелого перехода стали уже подумывать, не остановиться ли им на отдых здесь, посреди леса, хотя при этом они рисковали замерзнуть ночью, что было чревато опасностью подхватить коварную лихорадку, как вдруг сквозь деревья проглянула довольно странного вида деревня — своего рода маленький приозерный городок, с домами, приподнятыми на сваях над землей для защиты жилья от влаги, пропитавшей землю и затопившей обширные пространства, ставшие из-за этого непригодными для земледелия. Каждое строение, длиной от десяти до двенадцати метров и шириной от шести до семи, как бы насаженное на четыре сваи высотой в один этаж в наших городских зданиях, состояло всего-навсего из крыши из пальмовых ветвей, поддерживаемых четырьмя столбами, которые покоились на балках, служивших обитателям этих сооружений сиденьями. Пол представлял собой простой настил из ветвей, покрытых притоптанным слоем земли, на котором разжигали огонь для приготовления пищи. Подняться в это жилище можно было лишь по древесному, с поперечными надрезами стволу. По словам уже упоминавшегося нами месье Андре, местные жители так же ловко пользуются сим своеобразным приспособлением, как мы — лестницей. Понятно, подобный дом, лишенный ненужных при таком климате стен, продувается ветром со всех сторон. Вдоль всего строения шло небольшое, высотой в метр, ограждение из крепких пальмовых ветвей, призванное оберегать домочадцев от падения вниз.

Мебель сводилась к нескольким грубой работы табуреткам, а посуда — к горшку, поставленному на три камня, и к сосудам из тыкв.

Хозяева этих примитивных жилищ, с наслаждением растянувшись на расстеленных на полу полотнищах, спали, таким образом, на свежем воздухе, под скромным прикрытием крыши и под монотонное, беспрестанное постукивание дождя о листья, столь же непроницаемые для воды, как черепица.

Дождь усиливался, и двое путешественников, естественно, приободрились, когда обнаружили, что обитатели этих удивительных свайных сооружений еще не отошли ко сну. Набухшая почва хлюпала под ногами друзей, влага, насыщавшая воздух, проникала под одежду, но они уже не замечали этого, радуясь тому, что обрели наконец-то пристанище.

вернуться

510

Бертолетия (лат.) — растения семейства лецитисовых.

вернуться

511

Бакаут, или гваяковое («железное») дерево — тропическое дерево высотой до 15 метров с очень твердой древесиной, которая идет на выделку блоков, кеглей, зубчатых колес.

вернуться

512

Красное дерево — здесь: красная и коричневая древесина махогониевого, саппанового и ряда других тропических деревьев, часто также называемых красным деревом и произрастающих в тропической Америке, Африке и Юго-Восточной Азии; очень прочна, хорошо полируется, используется в мебельной промышленности.

вернуться

513

Циатея (лат.) — род древовидных папоротников семейства циатейных, произрастающих преимущественно в тропиках.

вернуться

514

Хамеропс (лат.) — род пальм высотой от 2 до 6 метров с кроной из веерных листьев с колючими черешками.

вернуться

515

Мауриция (лат.). — род американских пальм высотой свыше 25 метров, дающих съедобные плоды с маслянистой мякотью.

вернуться

516

Геликония (лат.) — род крупных многолетних травянистых растений из семейства геликониевых, напоминающих по облику бананы и распространенных главным образом во влажных тропиках Центральной и Южной Америки.

вернуться

517

Пеперомия (лат.) — род вечнозеленых низкорослых многолетних и однолетних травянистых растений семейства перцевых.

вернуться

518

Бегония — род растений семейства бегониевых, многолетние травы, реже — кустарники и лианы, произрастающие в тропиках и субтропиках, многие виды их разводятся как декоративные растения.

вернуться

519

Баугиния (лат.) — крупноцветные растения семейства бобовых.

вернуться

520

Пассифлора, или страстоцвет (лат.) — растения семейства страстоцветных с крупными цветами, произрастают в тропических и субтропических районах, разводятся как декоративные и плодовые растения.

вернуться

521

Циклантус (лат.) — пальмовидные или кустарниковидные многолетние травы семейства циклантовых.

вернуться

522

Аронник (лат.) — небольшие прямостоячие травянистые болотные и водные растения подсемейства аронниковых, произрастают преимущественно в тропических и субтропических зонах.

вернуться

523

Ваниль — род наземных или эпифитных (то есть селящихся на стволах и ветвях других представителей флоры) растений семейства орхидных, лианы, лазящие при помощи воздушных корней, произрастают в тропиках обоих полушарий, некоторые виды культивируются из-за плодов, содержащих ароматическое вещество ванилин.

111
{"b":"5327","o":1}