ЛитМир - Электронная Библиотека

Так как Мэри была чрезвычайно податливым и чувствительным субъектом, то факиру не стоило большого труда усыпить ее. Едва она впала в транс, как увидела лагерь афридиев и описала его в нескольких словах; там же она увидела и своего отца, да, своего отца, заключенного вместе с лейтенантом Тейлором в маленький уединенный домик. Ее очаровательное личико, прояснившееся при виде своего обожаемого отца, обнаружило признаки сильной скорби, когда она произнесла это ужасное слово:

— Узники!.. Пленники мятежников!.. Плач, бедный Патрик. О Боже мой! Защити его! Он приговорен к смерти! — стонала бедная девушка, голос которой прерывался от действия гипнотического усыпления.

— А когда это произошло? — спросил Берар.

— Несколько часов тому назад…

— Теперь мы знаем все, что нам нужно, — сказал Пеннилес. — Разбудите ее поскорее, факир, и составим план: каждая минута дорога! Скажите, как далеко до Пешавара?

— Около тысячи двухсот миль.

— Это ужасно! А какой самый ближайший к нам город?

— Гайя, господин.

— А есть ли там железная дорога?

— Да, саиб!

Патрик и Мэри во время этого разговора с мольбою смотрели на капитана.

— На каком расстоянии от Гайи мы теперь находимся?

— На расстоянии сорока миль!

— Когда Рама может нас доставить туда?

— Часа через три, саиб.

— Превосходно! Теперь, мои милые дети, — мужайтесь и надейтесь! Мы сделаем все возможное для спасения вашего отца. Нам понадобятся деньги… много денег… а так как меня недаром зовут бессребренником, то будьте моими банкирами.

— Сударь, — сказал с достоинством Патрик, вытирая слезы, — самое лучшее, что мы можем сделать, это использовать все до последнего гроша для спасения нашего отца! Мы будем вам бесконечно признательны, и я, и сестра моя, если вы будете располагать сокровищами нашей семьи как своими собственными.

Так как в данную минуту дело было гораздо важнее слов, то Пеннилес сейчас же открыл старый сундук. Блеск содержимого сундука ослепил всех. Мэри нисколько не ошиблась в оценке, назвав колоссальную сумму сокровища, заключенного в сундуке. Там находилось громадное богатство. Пеннилес быстро прочел опись, подписанную и скрепленную дедом детей, затем вынул около трех тысяч фунтов стерлингов. Сделав это, он завязал сундук тростниковыми перевязками и снова укрепил на спине Рамы. Впрочем, замки сундука пришлось сломать. Чтобы не терять времени, каждый занял свое место в корзине на спине слона. Берар взял в качестве проводника туга — и слон, наконец, тронулся в путь по направлению к Гайе.

Через три часа запыхавшийся от быстрого бега Рама достиг первых домиков города, в котором насчитывалось до семидесяти тысяч жителей. Путешественники узнали от факира, что Гайя — город священный. В Гайе находился университет, много школ разного рода еще в то время, когда Сакиа-Муни стал проповедовать там свое учение за шестьсот лет до Рождества Христова. Факир сообщил, что здесь находятся самые достопримечательные памятники первобытной Индии, но белых интересовала лишь одна достопримечательность этого города, да и то продукт европейской культуры — железная дорога. Им указали центральную станцию, и они моментально отправились туда. Пеннилес попросил позволения переговорить с начальником станции. Капитана впустили к нему вместе с женой, Патриком и Мэри, а Берар, Марий, Джонни и туг остались караулить слона, на спине которого находились сокровища.

После холодного обмена поклонами, которыми англичане всегда приветствуют незнакомого человека, капитан Пеннилес, взяв детей за руки, сказал:

— Имею честь представить вам, милостивый государь, детей несчастной герцогини Ричмондской, погибшей, как вам известно, трагической смертью. — И прибавил: — Что касается меня, то я — их опекун, а эта особа — моя супруга.

При имени герцогов Ричмондских начальник растаял и выразил полную готовность услужить им.

— Чем я могу быть вам полезен? — спросил он.

— Мы только что узнали, что отец Патрика и Мэри, майор Леннокс, герцог Ричмондский, находится в плену у афридиев и что жизнь его в большой опасности. Мы едем к афридиям, чтобы предложить им выкуп за пленника. В какой самый меньший срок мы можем добраться до Пешавара?

— Приблизительно за двое суток.

Печальный вздох вырвался у детей. Они могут прийти слишком поздно.

— Это долго, — сказал капитан, — не можете ли вы дать нам отдельный поезд: локомотив, багажный вагон и вагон-салон?

— Конечно, можно!

— А сколько это будет стоить?

— Это обойдется в пятьсот фунтов стерлингов, и вы выиграете не менее десяти часов.

— Я заплачу тысячу фунтов, дам в награду кочегару и машинисту сто фунтов и пятьсот фунтов вам, если этот переезд будет продолжаться тридцать часов и менее, если возможно. Примите во внимание, что дело идет о спасении человека, носящего одно из самых славных имен Англии, одного из лучших офицеров армии и одного из самых преданных слуг королевы! Для его спасения я и добиваюсь скорейшего прибытия в лагерь афридиев!

— Хорошо, сударь, вы получите экстренный поезд, — сказал начальник станции, подумавший, конечно, о награде, — мне потребуется всего только час времени, чтобы связаться с главной администрацией дороги и телеграфировать промежуточным станциям для избежания каких-либо задержек на них.

— Итак, вы думаете, что через тридцать часов?..

— Поезд прибудет в Пешавар без всяких приключений!

— Я вам тысячу раз признателен. Во время приготовления поезда я отсчитаю нужную сумму.

Час спустя с удивительной точностью поезд вышел из депо и остановился у платформы. Уложив кое-какую провизию, купленную в буфете вокзала, шестеро пассажиров, не исключая и Берара, заняли места в салон-вагоне. Боб также прыгнул туда, а добрый Рама, оставшись один, печально тронулся в путь к священной пагоде с вожаком-тугом. Начальник станции превосходно устроил все. Вместо одного вагона он приказал прицепить два, что позволило путешественникам устроиться с большим комфортом. Наконец, раздался свисток, — и поезд тронулся.

Путники мчались с большой скоростью, счастливые тем, что никто не догадался: опекун герцогов Ричмондских и был тот иноземец, гнусно оклеветанный негодяями и поставленный вне английских законов. К несчастью, путники не могли знать, что они не одни в поезде. Какой-то человек, прискакавший на сильно взмыленной лошади почти перед самым отходом поезда, весь в крови и пыли, быстро подошел к начальнику станции, шепнул ему несколько слов, и тот позволил неизвестному проскользнуть незаметно в багажный вагон.

Один и тот же поезд, который мчал последнюю надежду майора Леннокса, вез и врага его, ожесточенного потерей своих сокровищ. Сто километров, отделяющие Гайю от Патны, были пройдены за полтора часа. Скорость эта ободряюще действовала на путников, потому что обыкновенные поезда в Индии движутся утомительно медленно. От Патны поезд идет по Северо-Западной железнодорожной линии, конечный пункт которой — Пешавар. Поезд останавливается лишь на несколько секунд, чтобы сменить локомотив или запастись водою и топливом. Всякий раз при подобной остановке Пеннилес выходит и поощряет рвение машиниста и кочегара, а те, весело побрякивая полученными деньгами, доводят ход поезда до головокружительной быстроты. Вот после Панты, этого города опиума, промчались мимо Бенареса, браминского Рима, где находится туземная большая школа богословия — центр изучения и распространения религии. Вот Аллагабад, Прейяго — священный город, расположенный на берегах Ганга. Затем поезд проносится мимо памятного кровавой резней Каумпора. При блеске электрических фонарей путники едва могут прочесть название следующей станции: Агра, потому что поезд мчится, не умеряя своей скорости, мимо этой бывшей столицы империи Великого Могола. Следующая минутная остановка делается в Дели. Весь этот переезд, составляющий ровно половину пути, пройден за четырнадцать часов. Пеннилес полон надежды!

Начальник станции Гайи уже телеграфировал коменданту крепости Пешавара о несчастной судьбе майора, но Пеннилес находит это недостаточным. Он, в свою очередь, составляет по пути длинную депешу, в которой просит позаботиться относительно лошадей, и посылает ее из Дели. Затем поезд, раскидывая густую струю дыма, подходит к Лагору, в котором, как в Дели и Агре, насчитывается до полутораста тысяч жителей. Как и эти последние города, он полон памятниками древнейшей эпохи, которые представляют там удивительный контраст с последними изобретениями: трамваями, электрическим освещением и модами, привезенными из Европы с последним почтовым пароходом.

49
{"b":"5352","o":1}