ЛитМир - Электронная Библиотека

Впрочем, золотодобытчики, умевшие противостоять лишениям, усталости, лихорадке, анемии и непредвиденным случаям, добивались удивительных результатов. Золото струилось отовсюду, позже стало обесцениваться, по крайней мере в местах добычи, ибо его негде было расходовать: ни увеселений, ни радости…

Однажды тут обосновался трактирщик. Устроился в большой хижине, продавал свое мерзкое снадобье за золото и конечно же здорово нажился. Однако не все шло так гладко. Вначале в него постреливали. Например, опасный каторжник, известный своей силой и, ловкостью, захотел однажды «пощупать» торговца, узнать, что в животе у этого толстяка с благодушным видом, и, «чтобы повеселиться», заказал стаканчик тафии [71].

Когда его обслужили, хозяин заведения протянул руку и сказал:

— Грамм золота (три франка [72]). Каторжник залпом опрокинул стакан, усмехнулся и ответил:

— Сегодня я пью в кредит, а завтра — за наличные. Но если тебе так нужно, я уплачу тотчас же оплеухой.

И пока его приятели смеялись во все горло, он приготовился исполнить задуманное.

Трактирщик хладнокровно опустил руку в карман белого фартука, вытащил маленький заряженный револьвер «Смит-и-Вессон» и, не сказав ни слова, ни минуты не колеблясь, выстрелил. Получив пулю между глаз, грубиян упал со всего маху лицом вниз, и во все стороны на толстые доски, на прилавок брызнули его мозги. Сохраняя завидное спокойствие, стрелявший положил на место револьвер, взял нож, отрезал у покойного оба уха, приколол их рядом на стенке своего заведения и произнес с сильным американским акцентом:

— Джек, мой маленький, пригоните тачку, положите туда скончавшегося от удара джентльмена и сбросьте его в реку.

Джек был единственный помощник у янки. Высокий, с холодным взглядом, квадратной челюстью и плечами боксера. Он с готовностью ответил:

— Да, патрон [73], сейчас.

И пока Джек укладывал каторжника на тачку, убийца написал на дощечке крупными буквами следующие слова:

«Жое Пистоль доводит до сведения клиентов, что тут платят вперед».

Он прикрепил эту дощечку рядом с ушами, из которых капала кровь, и хладнокровно принялся обслуживать следующего клиента. С тех пор никто из бандитов ничего лишнего себе не позволял.

Другие, явившиеся неизвестно откуда предприниматели, так же, как и Жое Пистоль, устроились в Неймлессе. Дела торговцев шли прекрасно, несмотря на конкуренцию, приток старателей возрастал, как и их доходы. Трактирщики, не отличающиеся щепетильностью, могли взимать свой фантастический налог с неутолимой жажды людей всех цветов и разного происхождения.

Между тем практичные торговцы решили, и не без основания, удержать в Неймлессе новоиспеченных богачей. Нужно было помешать им уйти туда, где они без толку растратили бы сумасшедшее золото, завоеванное ценой огромных усилий, часто — неизвестно какими способами. На месте примитивных лавчонок появились столовые, салуны [74] для отдыха, музыкальные бары, лавки для хранения вещей, игорные дома.

Это было не только приятно, но и полезно; после излишеств лишь необходимое. Возникли базары, где торговали всем понемножку: инструментом, драгоценностями, оружием, одеждой, провизией, тканями, гамаками, соленьями, табаком, досками, ртутью, — словом, вещами очень нужными в трудной жизни золотодобытчиков. И с тех пор больше никто не ездил в Демерару [75], Кайенну или Суринам, дабы поразвлечься или купить что-нибудь. Все было теперь здесь, на месте, но за какую цену! Однако это ничего не значило для людей, одержимых лихорадкой, безумием, неистовством.

Началось постоянное перемещение из города и обратно в сотню местечек, рассеянных на огромной территории. Там старатели месяцами жили в ужасных условиях. И едва кончался сбор урожая и были сложены слитки, а золотая пудра насыпана в кожаные мешки, как добытчики тут же возвращались в Неймлесс — неделями плыли на пирогах по ручьям и речушкам, являвшимися тропами кайманов [76], затем долго шли пешком, с караванами, вооруженные до зубов, чтобы защитить сокровища, и, доведенные до изнеможения, являлись наконец в Неймлесс, чтобы предаться безумной оргии [77].

Они приходили в магазин в лохмотьях, а оттуда шествовали джентльменами, предварительно доверив свои кубышки содержателю выбранного ими торгового дома. Тут старатели находили также свежее мясо, белый хлеб прямо из печи, мороженое, наконец, — парикмахера. И начиналась жизнь «на полную катушку» в казино, где скакали прирученные обезьяны, сотрясали воздух трубачи, скрипели, как ржавые замки, туканы [78], жужжали птицы-мушки. И разгоралось веселье! Выпивки, игры, драки… Все это было бессмысленно, страшно, а иногда и опасно.

После трагического и таинственного похищения бедной Мадьяны вернемся опять в казино — место развлечений, где несколькими годами раньше при столь же драматических обстоятельствах дебютировал Жое Пистоль. Сколотив хорошее состояние и произведя в своей лавке кое-какие изменения, превратившие ее в известнейшее заведение края, янки удалился от дел.

Казино было действительно великолепным. Его называли, не без оснований, «Домом Двух Ушей». А попросту — «Два Уха».

Преемником Жое Пистоля стал гигантского роста выходец из Кентукки [79] Джек. Воспитанник хорошей школы, новый бармен вел свой дом как нельзя лучше, на американский лад, и был готов на все для приумножения богатства. И при всем этом он не притрагивался к иногда очень значительным суммам, доверявшимся ему клиентами.

Сей нечестивец, конечно, имел дело с правосудием в других местах, но тут выступал как неподкупный депозитор [80].

Выходя из дома Мадьяны, Железная Рука задумчиво спросил:

— Что же нам теперь делать?

— Так ведь темнота на дворе… Ничего! — ответил Мустик. — Поскольку надо как-то скоротать эту проклятую ночь, вернемся в «Два Уха». Правда, Фишало? А утром, с рассветом, посмотрим.

— Ладно. Пошли!

Когда Железная Рука уходил из казино, он был одет как джентльмен, а вернулся в лохмотьях. Во время схватки на нем порвали всю одежду. Вдруг он инстинктивно нащупал внутренний карман жилета, сделал резкое движение и побледнел.

Мальчик, который это заметил, спросил:

— Вы чем-то огорчены, патрон?

— У меня украли бумажник.

— О, какое несчастье!

— Да, непоправимое… Это крах! Двадцать тысяч франков в купюрах [81] английского, французского и голландского банков плюс кредитные письма в банки Деме-рары, Суринама и Кайенны… Кроме того, бумаги, удостоверяющие мою личность.

В этот момент к ним подошел хозяин и холодно сказал Мустику:

— Вы в самый разгар работы покинули свое место, и без разрешения. Вас требуют клиенты.

Действительно отовсюду кричали, даже ревели, прося то одного, то другого:

— О, Мустик! Шерри-бренди!.. [82] Бой, неси коктейль!.. Эй ты, поспеши! Недотепа! Гром и молния! Слышишь ты, ублюдок! Черт побери'.. Я хочу пить… Скорей! Дай-ка сигару! Водки! Кофе!

— Вы слышите? — хозяин.

— Черти! Еще бы, надо быть глухим как башмак, чтобы ничего не слышать. Так что же?

— Я увольняю вас. Вы больше у меня не служите.

— Вот как? Я проиграл. Впрочем… мне в высшей степени наплевать. А фартук я вам возвращаю. Вот он.

вернуться

Note71

Тафия — водка из тростникового сахара. (Примеч. перев. )

вернуться

Note72

франк — денежная единица Франции и некоторых других стран; равен 100 сантимам.

вернуться

Note73

Патрон — защитник, покровитель, начальник, хозяин.

вернуться

Note74

Салун: помещение для карточных и других азартных игр, для развлечений.

вернуться

Note75

Демерара — западное графство в Британской Гвиане. 112 тысяч кв. км. Население (в конце XIX века) — 112 тысяч человек. Главный город, он же столица страны — Джорджтаун (население в то же время 36,5 тысячи человек). Территория была занята голландцами в 1580 году, затем перешла к Великобритании.

вернуться

Note76

Кайман — один из видов крокодилов, обитающий в Америке.

вернуться

Note77

Оргия — разгульное, разнузданное пиршество.

вернуться

Note78

Тукан (перцеяд) — крупная птица с огромным зазубренным по краям и ярко окрашенным клювом, обитает в тропической Америке.

вернуться

Note79

Кентукки — штат на юге США. Административный центр — Франкфорт.

вернуться

Note80

Депозитор — лицо, вкладывающее деньги в депозит, т. е. в банк илц сберегательную кассу.

вернуться

Note81

Купюра — ценная бумага (деньги, облигации, банковские билеты и т. п.).

вернуться

Note82

Шерри-бренди — крепкий спиртной напиток типа коньяка.

6
{"b":"5360","o":1}