ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я — принцесса джерронорров, — сказала Марина.

— Ну и что? — не понял Генка.

— А то, что я сказала это на джере!

— Постой-постой, стало быть, я понимаю твой язык? — опешил Генка.

— Ты что, не слушал, когда я объясняла?! — возмутилась Марина. — Ты мой язык не понимаешь — это Сеть «перевела» тебе мою фразу на русский!

— Прости, я просто обалдел немного от неожиданности… — Генка поскреб затылок. — Все понял… Давай теперь я что-нибудь скажу!

— Русский язык я хорошо знаю, и лингвомодуль не сработает. Каким-нибудь другим земным языком владеешь?

— «Владею» — это слишком громко для меня, — задумался Генка. Но тут его лицо просветлело, а потом порозовело. — Ай лав ю! — выпалил он и опустил глаза.

— Гена, я же просила: не надо! — печально покачала головой Марина.

— Ты поняла?! — вскинулся Генка, краснея еще больше.

— Как тут не понять? — тихо ответила Марина.

— Но лигвомодуль это перевел? — не понял Генка.

— Нет… — Марина нахмурилась.

— Странно, — смутился Генка.

— Да уж. Может, ты неправильно произнес? Это какой язык?

— Английский… Да нет, я правильно сказал. Разве что акцент?

— Лингвомодуль имеет очень широкую полосу пропускания. Акцент для него не помеха.

— Выходит, английский он не понимает? Нуда, откуда ему знать английский! Насколько я понял, Земля еще не входит в Империю джерронорров?

— Пока не входит, — согласилась Марина.

— Но-но! — шутливо погрозил пальцем Генка. — Поосторожней с этим — «пока»!

— А чем тебе не нравится Империя?! — сдвинула брови Марина, и Генка не понял, шутит она или нет.

— Империя мне нравится хотя бы уже потому, что у нее такая принцесса! — ответил он. — Но объясни мне, почему Сеть не знает английский, а знает русский?

— Потому что русские живут на планете Империи! — повела рукой вокруг себя Марина.

— Логично… — протянул Генка. — Приятно осознавать, что в твоей Империи русский язык котируется наравне с сотнями тысяч других языков, а про английский никто даже не слышал!

— А на Земле по-другому? — заинтересовалась Марина.

— На Земле по-другому, — вздохнул Генка. — Скоро сами русские свой язык забудут из-за этого английского! Ты же смотрела телевизор, видела, сколько надписей на английском, особенно в рекламе?

— Я не знала, что это английский… И потом, при чем здесь надписи? Русские ведь не говорят между собой по-английски!

— Да? А всякие «вау», «хай», «о'кей»? И это еще цветочки! Вон., хоть Юльку послушать! — Вспомнив о сестре, Генка осекся, потом вскочил на ноги. — Ладно, пошли! Некогда рассиживаться!

ГЛАВА 18

Далеко уйти Генке с Мариной не удалось. Не успели они сделать и по паре шагов, как дерево, под которым они устраивали привал, зашипело вскипающей влагой и вспыхнуло. Жар пламени дохнул в лицо Генке. Он прыгнул на Марину и сбил ее с ног, закрыв своим телом от огня.

Посыпались горящие ветки. Одна из них чиркнула Генкину руку, другая — более крупная — упала на ноги, рассыпая вокруг искры. Генка лягнул ногой, сбрасывая пылавшую ветку, и закричал в ухо Марине:

— Поползли! Быстро!

Почему он решил, что нужно именно ползти, а не бежать, — Генка так и не понял. Что-то в мозгу сработало, какая-то часть его бессознательного просчитала ситуацию, прикинула возможные варианты событий и сделала нужные выводы. И вовремя. Поднимись Генка с Мариной с земли — превратились бы в два пылающих факела. А так — лишь дунуло над головами жаром, прокатилось едва уловимым гулом. И Генка осознал: по ним стреляют! Судя по всему — из того же оружия, что и на реке.

Извиваясь как змея, Генка по-пластунски пополз к ближайшим зарослям, не выпуская Марининой руки. Больше всего на свете он боялся потерять ее. Даже мысль о возможности собственной гибели не устрашила его.

Легкие стало раздирать едким дымом — инопланетная древесина чадила, как горящий пластик. Марина неожиданно засопротивлялась.

— Не туда! Назад!!! — крикнула она, отчаянно дергая руку Генки. — Там нас быстро поджарят!

— Но здесь мы уже жаримся!!!

— Зато нас не видно в дыму!

— Но мы сгорим! Задохнемся! — словно в подтверждение собственных слов, Генка зашелся в кашле.

— Гена, послушай меня! — закричала Марина, прижав к себе Генку, словно теперь она собралась защитить его от всех напастей. — Мы должны улететь отсюда! — Генка протестующе дернулся, но Марина лишь крепче сжала объятия. — Ты сможешь! Ты правда сможешь! Я не обманывала тебя — я не помогала тебе здесь, в лесу! А сейчас помогу — совсем немножко. Но основное ты должен сделать сам! Стань светом, стань лучом, пронзи расстояние! Немного, на пару километров! На это не нужно много Силы! Это совсем пустяк! Я отправлюсь сразу за тобой!

— Но я… не… могу… — прокашлял Генка.

— Можешь! Ты — Избранный! — закричала Марина так страшно, что Генка моментально перестал кашлять. — Призови Силу!! Стань светом!!!

Генка почувствовал, как его захлестнула волна. Вал эмоций, буря восторга, шквал радости, физическое осязание могучей Силы, собственного всемогущества!.. Он посмотрел вперед — туда, где скрывался неведомый город; представил, как ослепительный луч рвется к нему сквозь толщу деревьев; вообразил этим светом себя и… стал светом!

Удар… В голове плясали искорки… Или плавали рыбки… Да-да. рыбки! Золотые аквариумные вуалехвосты пышными рыжими хвостиками норовили закрыть Генкины глаза…

Генка дунул, пытаясь отогнать рыбок, — не помогло. Тогда он махнул перед глазами ладонью и… запутался в водорослях!.. Но почему водоросли сухие? Это же аквариум? Вон — рыжая завеса рыбьих хвостов! Правда, слишком уж густая… И тоже сухая, кстати!.. Хотя… Вот что-то мокрое коснулось щеки, носа, губ — мокрое и горячее.

— Рыбка… Ты такая большая! — шепнул Генка.

— Гена! Геночка! Живой! — обрадовалась рыбка.

Оранжевая вуаль от Генкиных глаз начала подниматься к небу и, удаляясь, превратилась в копну солнечного света, а потом в огненную корону Марининых волос.

Марина плакала. Горячая слезинка упала на Генкины губы. Генка слизнул ее.

— Какая соленая! — сказал он. — Как море.

— Ты так напугал меня! — Марина припала к Генкиной груди, и солнечная бахрома волос снова накрыла его глаза.

— Солнышко! — прошептал Генка, нежно целуя оранжевую кисею.

Девушка прижалась еще сильней. Затем неохотно разжала объятия и села возле распростертого у дерева юноши.

— Как ты? — спросила она. — Голова болит? Встать сможешь?

Генка осторожно покрутил головой, проверяя. Приподнялся на локте, сел. Ничего не болело. Только чуть-чуть шумело в черепной коробке, булькало, как пузырьки воздуха в воде. Наверное, уплывали рыбки.

— Вроде все в порядке, — сказал Генка. — А что со мной было?

Марина замялась. Потом все же сказала:

— Обернись.

Генка повернул голову. Рядом накренилось дерево. Из земли бугрились его мощные узловатые корни. Сплошь залитые кровью.

Генка машинально схватился за голову. Волосы на затылке слиплись в комок. Генка осторожно ощупал затылок. Ничего — ни раны, ни даже шишки.

— Спасибо… — сказал Генка. — Здорово я треснулся? Марина кивнула:

— Ты был почти труп. Я уже думала, что не справлюсь.

— Чтобы ты — и не справилась? Не верю! — засмеялся Генка.

— Оживлять трупы я не умею, — не приняла шутку Марина. — Ты… прости меня… Я забыла… не успела предупредить… Перед тем как… лететь, нужно представить, что вокруг тебя будет пусто в конечной точке… Ничего, ты научишься, привыкнешь!

— Что-то больше неохота, — снова потрогал затылок Генка.

— Думаю, что придется. И не раз. Генка поднялся на ноги:

— И все-таки почему у меня это получилось?!

— Не знаю, Гена, — Марина тоже встала. — Правда не знаю! Это очень странно… Невероятно даже! Но раз это есть — надо пользоваться! Разбираться будем позже. А сейчас…

— Надо скорей идти к городу! — перебил Генка. — Почему мы, кстати, не полетели к нему сразу?

23
{"b":"5363","o":1}