A
A
1
2
3
...
70
71
72
...
95

Видимо, несколько секунд он все же был без сознания. Когда окружающие детали – серые стены, арка над головой, чья-то черная «Волга» – стали потихоньку проступать из небытия (колокола в голове звонили громко и назойливо), нападавших уже не было, хотя Игорь Иванович мог поклясться: одного он оглушил надежно, на длительное время, второго…

Про второго думать не хотелось. Хруст нижней челюсти, вмиг остекленевшие глаза, тело в неестественной позе… «Убьете?» – «Я никого никогда не убивал». С почином! Его покачивало. Осторожно, стараясь не упасть, он пересек двор и вышел на вечернюю улицу. Какая-то бабуся отшатнулась прочь, прошипев: «Опять, бесстыжий, зенки налил…» Колесников и сам себе казался пьяным. Земля качалась и шумела, и было неясно: то ли на него в самом деле напали неизвестные (нет, девица-то как раз известна… о господи, единственная ниточка, которая могла привести к исчезнувшей Аленке!), то ли все это – продолжение его видения-кошмара: постоялый двор в Лхассе, женщина – реальная свидетельница, ожидающий казни монах… Не убийца, теперь все сомнения исчезли.

Не он и не его учитель. Оба молчали, так как каждый был уверен в виновности другого. И спасали друг друга, как могли: Таши-Галла изображал из себя беглеца, дабы отвлечь внимание, но (парадокс, стечение обстоятельств) сумел в суматохе выбраться из города. Чонг бросился следом – не для того, конечно, чтобы задержать, а чтобы просто быть рядом…

«Кто же тогда?» – снова спрашивал себя Колесников, нетвердо ступая на мостовую (земля продолжала качаться, и вместе с ней, напоминая пароход на волне, качалась в конце улицы припозднившаяся автоцистерна с яркой надписью «Огнеопасно»).

В проходном дворе, до смерти напугав занимавшихся любовью кошек, вспыхнули фары черной «Волги». Девушка с густыми каштановыми волосами вцепилась в руль и надавила ногой на газ. Взвизгнули шины – автомобиль, словно застоявшийся мустанг, взял с места в карьер.

Игорь Иванович успел оглянуться. И увидеть черную машину – она неслась на него тупо и целеустремленно, точно громадная акула-людоед. Было совсем тихо, отлаженный мотор «Волги» чуть слышно шелестел, люди в мгновение ока куда-то подевались, будто вымерли. Они остались вдвоем на целой планете – он и его убийца. Черный болид, внутри которого, вцепившись в руль, сидела девушка с бледным лицом и каштановыми волосами.

Тело не послушалось. Ноги будто приросли к асфальту, осознав бессмысленность сопротивления. Поздно… все поздно. Металлический капот вырос совсем близко, в нескольких метрах…

– Спа-арша! – закричал Колесников, осознавая свою гибель (откуда взялся этот крик? Кого в последнюю секунду он звал на помощь?).

И вдруг машина вильнула в сторону. Девица-водитель, бросив руль, выставила руки вперед, будто защищаясь от чего-то, от чего не могло быть защиты. Ее глаза, расширенные от ужаса и изумления, были устремлены не на жертву, а куда-то дальше, в пространство…

Громадный барс, вытянув в воздухе пятнистое тело, летел навстречу машине, целя мощными передними лапами в лобовое стекло. Девица завизжала (Колесникову показалось, что она просто раскрыла рот – поднятые стекла похоронили крик внутри салона), «Волга» встала на два колеса и вылетела на полосу встречного движения, угрожая врезаться в кабину бензовоза, будто самолет при лобовой атаке.

Водитель заправщика успел лишь с силой крутнуть руль вправо, уходя от столкновения. Прицеп развернуло, и «Волга» врезалась в него, страшно круша, сминая и корежа металл…

Видимо, цистерна была почти пустой, потому что оставшийся в ней бензин сдетонировал с исправностью часового механизма. Оранжевое солнце медленно, даже величаво приподнялось над мостовой, расцвело и лопнуло, обдав обе машины потоком жидкого огня.

Стало светло, как днем. Огромный костер полыхал посреди мостовой, перекрывая движение. Водитель бензовоза выскочил из кабины и теперь бегал вокруг пожара, вопя что-то и бестолково размахивая руками. Колесников с трудом повернул голову и вдруг заметил, что-то слабо шевелящееся там, внутри «Волги». Он рванулся туда, расталкивая людей (только сейчас же их не было!). Пламя жгло немилосердно, но Колесников не обращал внимания на боль. В огненном салоне билось что-то живое, и Игорь Иванович мертвой хваткой вцепился в заклинившую дверцу.

– Бей! – заорал он корчащейся девице. – Толкай дверь!

Та зашевелилась активнее. Чувствуя, что пиджак на спине вот-вот загорится, он что есть силы рванул дверцу на себя и вместе с ней свалился на землю. Затем приподнялся, схватил девицу за плечи (ткань затрещала в руках) и выволок наружу. Люди что-то кричали и отчаянно жестикулировали, но к костру приблизиться не могли: жар опалял. Где-то завыла милицейская сирена, но Игорь Иванович не обращал на нее внимания.

Девушка умирала. Она сильно пострадала во время аварии. Обожженное лицо было в крови, руки вывернулись под неестественным углом, вместо правой ступни торчал уродливый обрубок.

– Где Аленка? – закричал Колесников, видя, что девушка ускользает: глаза застилало пленкой, будто у больной птицы. Он потряс ее за подбородок. – Говори, говори же! На Кавказе?

– Нет, – скорее угадал он, чем расслышал.

– Где мне ее искать?

Пауза. Вой сирены немилосердно приближался.

– Здесь. У нее…

– Что? – исходил Игорь Иванович.

– У нее задание…

– Какое?

– Ликвидация…

Он сам закрыл ей глаза. Ненависти не было, пришла холодная целеустремленность. Белый барс исчез так же необъяснимо, как и появился. Где-то сзади захлопали дверцы, раздался топот ног…

Он не стал ждать – просто ушел прямо сквозь огонь, не ощутив ни малейшего жара и успев подумать, что снова стал призраком – здесь, в своем городе и в своем времени…

Глава 13

ПЕРИМЕТР

Туровский смотрел на друга детства внимательно и выжидающе. За зарешеченным окном кабинета невнятно шумела улица. Тепло, ясно и сухо – золотая осень доживала последние деньки, готовясь обернуться промозглым всемирным потопом.

– У меня ровно девять суток, – глухо проговорил Колесников. – Потом заканчивается Аленкина смена в ее этом… лагере.

– Алла до сих пор в неведении? Надо бы сказать…

– Нет… Как ты не понимаешь? Мне тогда придется возиться и с ней тоже, успокаивать, выслушивать упреки, тратить время на ее истерики… Черт возьми, я не могу себе это позволить! Что твои ребята раскопали на Кавказе?

– Ничего. Полный ноль. Твоя девица из «Волги», кажется, не врала. Странно, что она вообще не погибла сразу – в такой-то каше.

Он встал и прошелся по кабинету из угла в угол (четыре шага туда и обратно). На подоконнике стояли три горшочка, но жив был только один цветок – желтый худой кактус, остальные два засохли, не выдержав экзамена на выживание.

– С сегодняшнего дня самостоятельность прекратишь, – сказал Сергей Павлович. – Будешь сидеть дома и не высовываться.

– Да? – агрессивно отозвался Колесников. – А ключ от квартиры, где деньги лежат, не надо?

– О господи! Пойми ты наконец. Ты утаиваешь это от Аллы, справедливо опасаясь, что она будет только мешать. А мне будешь мешать ты, и у меня уменьшится шанс найти Аленку живой.

– Ни черта ты без меня не сделаешь, – сказал Игорь Иванович. – Вспомни санаторий. Я там оказался случайно, но я влез в это дело – настолько глубоко, что просто так не вылезти. Здесь все связано – манускрипт, тибетский монах, эта девушка, что пыталась меня задавить.

Он тяжело вздохнул.

– Я представляю себе так. Давно, приблизительно в конце девятого века, в горах Северного Тибета некий черный маг (или колдун, экстрасенс по-современному, назови, как хочешь) открыл методику воздействия на человеческое сознание… Возможно, открыл не сам, а получил из какого-то источника… Но результат этого воздействия мы с тобой наблюдали воочию: Светлана, она же Марина Свирская. Заметь, это не похоже на обычный гипноз: загипнотизированный человек способен только выполнять команды, определенную программу… Здесь же картина совершенно другая. Я почти уверен: тысячу лет назад в Лхассе произошло практически то же самое – король Лангдарма погиб от руки профессионального убийцы, и этот убийца находился под тем же воздействием.

71
{"b":"5367","o":1}