A
A
1
2
3
...
88
89
90
...
95

– Ты ничего не понимаешь… Нельзя же мыслить так узко!

– Извини, по-другому не получается. Но кое-что я все же успел понять. Ты не мог добраться до Шара – Жрец не подпускал тебя. В нем боролись искушение и страх, но страх пересиливал. И тогда он поставил перед тобой условие: Шар – в обмен на мою дочь. Так?

– Это была наша ошибка…

– Чья «наша»?

– Тех, кого вы называете Древними. Шар может нести не только добро и знание – он может превратиться в страшное оружие. А вы… Вы играли с ним, как со спичками.

– Мы? Или вы?

– Это игра словами.

– Моя дочь – не игра. Не знаю, возможно, намерения у тебя были самые чистые… Но ты взял в союзники силы тьмы – а они никого не отпускают назад. Поздно.

– Хорошо. Тогда возьми меня с собой.

– Нет. Хочешь получить Шар – торопись. Я чувствую: он уходит.

Артур завистливо вздохнул:

– Хотел бы я иметь твои способности!

– Не связывался бы с черным магом.

– Она здесь? – Глаза Воронова бегали из стороны в сторону, пока не остановились на высящемся рядом охраннике. – Ты что молчишь, хрен собачий? За что я вам плачу деньги? Не можете накрыть девчонку-соплюшку? Перекройте все коридоры.

Сейчас он выглядел очень энергичным и деятельным, но это была энергия загнанного в угол.

– Ну хоть какие-то соображения у тебя есть? – прошипел он Туровскому.

– Какие тут могут быть… Трясите официанток и горничных – Аленка украла платье и белый передник. На фотографии надежды мало – она обучена менять внешность до неузнаваемости. Твой лучший друг постарался.

– Возраст, телосложение? – допытывался Воронов.

– Вы же девочек набирали по стандарту. Фигура, и чтоб молоденькие, сексуальные… Кабы сообразили пригласить старух из богадельни – мы бы сейчас вычислили ее моментально.

А у самого лихорадочно билась мысль: «Игорь! Где ты, Игорь?»

– Господин Воронов!

Они оба были на нервах и поэтому чуть не запустили руку под пиджаки синхронным движением – за оружием…

Мистер Кертон выглядел разгневанным. Он широкими, «семимильными» шагами шел по коридору (хорошенькая девчушка в передничке и с подносом шарахнулась в сторону), супруга в вечернем платье торопливо семенила сзади.

– Только тебя и не хватало, – обреченно проговорил Олег Германович и, широко улыбаясь, заспешил навстречу. – Алекс, куда же вы пропали?

Англичанин подошел вплотную, и Воронов увидел, что глаза его на самом деле вовсе не голубые, как показалось ранее, а холодного стального цвета.

– Я ознакомился с досье, которое предоставил мне господин Туровский, – девочка-переводчица добросовестно воспроизвела фразу на русском, – и теперь хочу услышать ваши объяснения. В противном случае мне придется воздержаться от подписания контракта.

Воронов больше не мог сдерживаться. Круто развернувшись, он вцепился Туровскому в лацканы пиджака.

– Ты все-таки протащил сюда это дерьмо!

– Я сделал то, что обещал.

Он дышал тяжело, с присвистом, будто только что закончил марафонскую дистанцию.

– Ты хоть понимаешь, что натворил? Это же твой приговор.

– Не грозись.

– Да бог ты мой, какие угрозы? Я выкручусь. Мне в любом случае не дадут утонуть, я слишком важный винтик в механизме… Не будет Кертона – будет другой, третий, десятый.

– Что говорит этот господин?

– Кажется, он готов отказаться от заключения договора. И еще он сказал, что господина полицейского казнят… О, казнят ужасным способом! Я даже не могу повторить.

– Босс, мы проверили официанток, – сунулся недавний секьюрити.

– Еще раз проверяйте! – заорал тот. – А этот мент почему до сих пор здесь? Я же приказал…

– Я думаю, господа, вы закончите беседу без меня, – прервал перепалку англичанин. – Если я вдруг понадоблюсь, мы будем у себя в номере. Приятного вечера.

Он сделал движение рукой – тут же подошла девочка с подносом, которую он недавно чуть не сшиб в коридоре, и подала коктейль. Кертон опорожнил содержимое не поморщившись, одним мощным глотком. «Во дает, – восхитился Сергей Павлович. – Как всю жизнь провел в России…»

Глава 18

ПЕЛЕНА

Валерку шатало из стороны в сторону. Дурман проходил медленно и мучительно, хотелось лечь прямо на нагретый асфальт и лежать, лежать – пусть все течет, как текло, само собой. Прохожие, казалось, все до одного высыпали на улицу с одной-единственной целью: становиться на дороге, возмущаться, когда их толкают, стращать милицией, ОМОНом, армией…

Он набрел на телефон-автомат, припал к нему, как заблудившийся в пустыне – к источнику воды, и с трудом набрал номер Колесникова.

– Ну же, – с мольбой проговорил он, с отвращением слушая длинные гудки. – Где вы все шастаете?

– Молодой человек, вы звоните или как?

– Звоню, звоню…

Ох, скорее же! В отчаянии Валерка так приложил трубку о рычаг, что тучная женщина, стоявшая рядом и напряженно ожидающая своей очереди, взвизгнула:

– Хулиган! Из-за вас житья не стало! Еще и зенки налил, пьянь! Изыди, пока милиционера не позвала!

Она что-то кричала ему в спину, но ноги несли Валерку напрямик, пересекая тротуары и пожелтевшие газоны, к стеклянным дверям гостиницы «Ольви». Валера не мог себе этого объяснить – он словно нюхом чувствовал цель. Там была та девочка, с которой он только что сидел в «стекляшке» и тихонько цедил пиво из высокой жестянки. Перебежав площадь, он взлетел по монументальным, словно в мавзолее, ступеням и рванул на себя блестящую ручку.

– Куда? – спросил охранник (Валерка каким-то уголком сознания отметил, что он никак не выглядел ленивым сторожем – что-то там происходило, что-то экстренное, и лицо у парня из секьюрити было напряженное и мрачное).

– Пожалуйста, – взмолился Валерка. – Там девушка… Она исчезла, то есть все думали, что она исчезла, даже считали погибшей…

– Ну-ка стой. Стоять, сказал! – Охранник резко ухватил его за плечо. Валерка попробовал освободиться – но куда там…

– Подними руки.

– Да вы что!

– Руки поднял в темпе! – рявкнул секьюрити. – Лицом к стене, ноги расставить!

– Ладно, ладно. Я что, против?.. Обыскивайте, если надо.

Валера миролюбиво посмотрел на парня, скользнул взглядом по стеклянной двери (с сумеречной улицы ярко освещенный вестибюль просматривался, будто лежал на ладони: роскошный иностранец – он почему-то сразу просек в нем иностранца – что-то сурово выговаривал высокому худощавому человеку в сером костюме. Валерка знал этого человека, память услужливо подсказала: следователь, какой-то там друг детства Игоря Ивановича, только вот фамилия вылетела из головы. Турецкий… Туранский…).

А потом он увидел Аленку.

Странный шум снаружи. Туровский почти с ужасом посмотрел на официантку, в ее прозрачные спокойные глаза – вот он, момент истины – потом перевел взгляд на стеклянную дверь. Здоровенный «качок»-охранник с остервенением заламывал руки парнишке в голубой джинсовке, студентику, судя по виду, а тот с не меньшей яростью отбивался, пытаясь дотянуться до стекла и что-то отчаянно крича (сквозь толстое стекло звук долетал на пределе слышимости).

– …енка!!!

– Аленка, – проговорил Сергей Павлович. Официантка приветливо-профессионально улыбнулась:

– Извините, вы обознались.

Туровский видел все ясно и отчетливо, словно при вспышке молнии. Вытянутое бледное лицо Воронова. Исчезнувшую под пиджаком руку охранника. Удаляющиеся гордые спины мистера и миссис Кертон… Весь окружающий мир замер, словно в стоп-кадре – превращение краткого мига в бесконечность…

– А-лее-наа!!! – нечеловеческий, отчаянный крик неизвестно откуда взявшегося Колесникова.

Девочка-официантка так и осталась стоять с будто приклеенной к мордашке растерянной улыбкой (поднос выпал из рук и с мелодичным звоном покатился по полу). И только одно существо двигалось в этом застывшем мире – с дикой, фантастической скоростью.

89
{"b":"5367","o":1}