ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ну как общаться с человеком, все повадки которого кричат о невысказанной неприязни? И все же она была слишком хорошо воспитана, чтоб не произнести ни слова.

— Где вы остановились? — В вопросе прозвучало намеренное безразличие; если бы ее спросили таким тоном, она бы наверняка не стала утруждать себя ответом. Ну и что, почему это должно ее волновать? Формальности соблюдены — и ладно.

Как ни странно, она вдруг поглядела на себя со стороны, оценивая свою внешность: длинные, блестящие, словно соболий мех, волосы, небрежно подколотые кверху, широко расставленные золотисто-карие глаза, мягкие очертания чувственного рта, нежная матовая кожа. Благодаря хрупкой фигурке она выглядела намного моложе своих двадцати пяти и знала это.

В темно-серых глазах Джейка сверкнула насмешка.

— А вы что, готовы сдать мне койку? — язвительно проговорил он. — Или это просто попытка завязать светский разговор?

Она потрясение посмотрела на него, а затем вся вспыхнула от ярости; в мозгу мелькнула дикая мысль, что, пожалуй, она могла бы его ударить. Во взгляде ее полыхала такая ненависть, что непонятно, как он не испепелил его на месте; она была так оскорблена, что просто не могла не ответить ему тем же:

— Но вы — сын Адама…

— Ах, вот откуда столь трогательная забота! — (Эта его издевательская манера растягивать слова!) Три года как один день, подумала Лизетта и глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

— Нет, заботы от меня не ждите. Однажды я уже ошиблась на ваш счет и не настолько наивна, чтобы повторять свои ошибки.

— Наивна? Чего-чего, а уж этого недостатка у вас нет, — заметил он с присущим ему цинизмом, и она вовремя прикусила язык, не давая сорваться очередной дерзости.

Будь она проклята, если позволит себя втянуть в базарные перебранки! Джейк никогда за словом в карман, не лез, так что в словесном поединке ей все равно его не одолеть.

— А почему Австралия, Джейк? — сменила она тему. — И почему именно Мельбурн?

— Еще более уместно было бы спросить: почему именно фирма Андерсена?

— парировал он с неприкрытой издевкой.

Лифт остановился, двери медленно раздвинулись. Он пропустил ее вперед и жестом указал ей в направлении подземной автостоянки.

— По-моему, я достаточно ясно изложил свои намерения. Везде, кроме Австралии, уже существуют отделения фирмы Холлингсуорта — фамилии, от которой вы почему-то отказались. — Джейк испытующе глянул на нее, словно пытаясь проникнуть за невидимые барьеры, прикрывающие ее душу, и ядовито добавил: — Можно только гадать — почему.

Прекрасные карие глаза вновь загорелись гневом, Лизетта упрямо вздернула подбородок. Во время своего недолгого замужества она именовалась Лизетта Леклер-Холлингсуорт, а потом и вовсе отвергла всякие преимущества, которые могла бы ей предоставить фамилия Адама.

— Завтра я поставлю Лейта Андерсена в известность, что наше с вами сотрудничество приведет к столкновению интересов, — заявила она.

Джейк молча сверлил ее взглядом, и Лизетта физически ощущала каждый свой вздох, каждое биение сердца; не выдержав, она отвела глаза в сторону.

Три года назад ее буквально загипнотизировала исходящая от него грубая, почти животная сила. Как выяснилось, с тех пор в ее реакции на этот первобытный сексапил мало что изменилось.

— Дело ваше, — со спокойствием, не предвещавшим ничего хорошего, отозвался Джейк. — А я со своей стороны заверю Андерсена, что в таком случае воспользуюсь услугами другой фирмы.

Боже милостивый, мысленно простонала она, но почему?

Может быть, он придумал для нее какую-то особую, изощренную месть? Хотя, чтобы осуществить ее, незачем было ждать два года после смерти Адама.

Она слегка наклонила голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— Не понимаю, что вам дадут эти игры, граничащие с шантажом.

Джейк усмехнулся.

— Ну, это уже надо расценивать как прямое обвинение. Вы не хотите взять его назад?

Лизетта вновь отдала себе отчет в том, что новая ее реплика лишь продолжит словесную перепалку и что этой битвы ей не выиграть никогда. Он слишком опасный противник, поэтому лучше, пожалуй, будет с достоинством отступить.

Не сказав больше ни слова, Лизетта повернулась и пошла от него, чувствуя себя комком обнаженных нервов. Каждая клеточка ее тела, казалось, трепетала от еле сдерживаемой ярости. Она ускорила шаг: только бы поскорей оказаться подальше от него!

Дойдя до отсека, где стояла ее машина, она открыла дверь, скользнула за руль и включила зажигание.

Будь он проклят! — думала она, включив передачу и плавно направляя свой «БМВ» к воротам. Будь он проклят, этот толстокожий, безжалостный, опасный тип!

Лизетта подъехала к площадке перед воротами и вставила свою карточку в автоматический замок. Шлагбаум поднялся.

Поток выезжавших из города машин уже схлынул; слава Богу, сегодня ей не придется выстаивать в бесконечных пробках и переползать на черепашьей скорости через контролируемые компьютером перекрестки.

Несмотря на твердое намерение не думать о Джейке, ей никак не удавалось поставить преграду назойливым воспоминаниям.

Она познакомилась с Адамом Холлингсуортом на последнем курсе университета. Он забрел в ресторан, где она подрабатывала официанткой, не в состоянии прожить на скудную стипендию, и с того дня стал частым посетителем. Он прилетел в Мельбурн из Штатов с целью расширить границы своего бизнеса. Вначале она отказывалась от его приглашений, ссылаясь на занятость: учеба и работа действительно отнимали много времени. Несмотря на возраст (он был старше ее отца) и неизменную корректность, заверения Адама в том, что, кроме удовольствия бывать в ее обществе, он ни на что не претендует, вызывали у нее недоверие. Лизетта попыталась отвадить его, пригласив к себе домой и внимательно следя за реакцией на скромное жилище, где она обитала со своими родителями — выходцами из Франции. Они жили в одном из самых загрязненных пригородов Мельбурна. Чистота и уют в доме не могли замаскировать их убогое существование, равно как и показная независимость матери, вынужденной трудиться на двух работах, чтобы оплачивать лечение отца-инвалида и как-то держаться на плаву.

Но Адам продолжал настаивать на встречах, и в конце концов Лизетта убедила себя, что ничего предосудительного в этом нет. В выходные он возил ее по живописным окрестностям Мельбурна, где они обедали на природе, а после заставлял ее заниматься и сам садился отдохнуть с книгой в руках.

Лизетту подкупали его огромная эрудиция и бескорыстная забота; он быстро доказал, что способен ценить дружеские отношения и не имеет на нее никаких видов. По возвращении в Штаты он ежедневно звонил, не думая о счетах за переговоры, и каждые две недели прилетал в Мельбурн.

Когда Адам предложил ей выйти за него замуж, она вначале резко воспротивилась. Но он умел убеждать и к тому же подкрепил свои доводы медицинскими свидетельствами. У него рак в последней стадии, жить ему осталось считанные месяцы — максимум год. Интенсивная терапия привела к импотенции, так что он лишен возможности вступить в полноценный брак. Жена его умерла несколько лет назад, единственный сын живет отдельно. Адам заверил Лизетту, Что их супружество будет основано на обоюдной выгоде: ей обеспечит необходимую финансовую поддержку, ему скрасит последние дни существования.

При этом известии ее отец лишь робко запротестовал — на большее он был не способен, — а одного взгляда в зажегшиеся внезапной надеждой усталые глаза матери было достаточно, чтобы Лизетта дала согласие.

С сыном Адама все оказалось не так просто. Он прилетел на бракосочетание, и в его неумолимых стальных глазах Лизетта прочла только враждебность. Он был вежлив, даже любезен. Но за этой холодной любезностью могло стоять только одно: он без колебаний причислил вторую жену отца к категории «золотоискательниц», а самого Адама — к выжившим из ума старикашкам, которые только и ждут, чтоб попасться на удочку.

После свадьбы Адам, как обещал, незамедлительно передал все дела Джейку, чтобы уделять как можно больше внимания молодой жене. И действительно, на недостаток внимания Лизетта пожаловаться не могла: он назначил солидное содержание ее отцу, что позволило обеспечить ему соответствующее лечение и тем самым сняло тяжкое бремя с плеч мадам Леклер; купил Лизетте квартиру в престижном пригороде Тураке, где она могла бы спокойно завершить работу над дипломом по коммерческому праву.

2
{"b":"5381","o":1}