ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Где сейчас Слейд?

Кейз отвернулся от меня, и я услышал, как звякнул стакан, ударившись о горлышко бутылки.

— Я не знаю. Когда я уезжал из Лондона, Таггарт пытался с ним связаться.

— Так, значит, он по-прежнему может находиться в Исландии, — произнес я медленно. — Не могу сказать, что мне это нравится.

Кейз повернулся ко мне.

— Что тебе нравится, не имеет значения. Боже мой, что с тобой происходит, Алан? Послушай, здесь только сто километров до Рейкьявика, ты можешь добраться туда за два часа. Отдай этот проклятый сверток и будешь свободен.

— Мне пришла в голову более удачная мысль, — сказал я.

— Сверток передашь ты.

Он покачал головой.

— Это невозможно. Таггарт хочет, чтобы я вернулся в Испанию.

Я рассмеялся.

— Джек, кратчайший путь, который ведет в Кьеблавикский международный аэропорт, лежит через Рейкьявик. Ты можешь передать сверток по дороге. Почему так важно, чтобы сверток и я находились вместе?

Он пожал плечами.

— Мои инструкции говорят, что его должен передать ты. Не спрашивай почему, поскольку я не знаю.

— Что находится в свертке?

— Этого я тоже не знаю, и судя по тем очертаниям, которые начинает принимать операция, мне лучше и не знать.

Я сказал:

— Джек, когда-то я называл тебя другом. Но сейчас ты пытаешься обмануть меня, рассказывая всякую чушь насчет того, что тебе необходимо вернуться в Испанию, и я не верю ни единому твоему слову. Я поверил тебе только когда ты сказал, что не представляешь себе, что здесь происходит. Не думаю, чтобы кто-нибудь из участников этой операции знал, что здесь происходит, за исключением, может быть, одного человека.

Кейз кивнул.

— Таггарт держит все нити в своих руках. Ни ты, ни я не должны знать слишком много для того, что выполнить свою работу.

— Я подумал не о Таггарте, — сказал я. — Я уверен, что он тоже этого не знает. Может быть, ему и кажется, что он в курсе событий, но на самом деле это не так. — Я, подняв голову, посмотрел на Кейза. — Я подумал о Слейде. Вся эта дикая операция является продуктом его извращенного мозга. Я работал с ним раньше и знаю ход его мыслей.

— Опять мы вернулись к Слейду, произнес Кейз мрачно. — У тебя навязчивая идея, Алан.

— Может быть, — сказал я. — Но ты можешь осчастливить Таггарта, сообщив ему, что я отвезу этот проклятый сверток в Рейкьявик. Куда я должен его доставить?

— Это уже лучше. — Кейз посмотрел вниз, на мой стакан, который он держал в руке, забыв о его существовании, и протянул его мне. — Ты знаешь туристическое агентство «Нордри»?

— Знаю, — это была та фирма, в которой когда-то работала Элин.

— Я не знаю этой фирмы, но мне сказали, что, помимо агентства, у них есть большой магазин сувениров.

— Тебе сказали правильно.

— У меня с собой кусок оберточной бумаги из магазина сувениров; это стандартный материал, в который они заворачивают покупки. Ты аккуратно завернешь в него свой сверток и зайдешь с ним в магазин, где проследуешь в дальнюю часть, где расположена секция по продаже изделий из шерсти. Там будет стоять человек с номером «Нью-Йорк Таймс» в руках и идентичным свертком под мышкой. Ты завяжешь с ним непринужденную беседу, сказав: «Здесь прохладнее, чем в Штатах», на что он ответит…

— «Даже холоднее чем в Бирмингеме». Я уже проходил через эту процедуру.

— Хорошо; закончив взаимное опознание, ты положишь свой сверток на прилавок, и то же самое сделает он. Дальше вы произведете простой обмен.

— И когда этот простой обмен должен состояться?

— Завтра в полдень.

— А что если завтра в полдень меня там не будет? Насколько я знаю, сотни русских могут притаиться вдоль дороги с интервалом в один километр.

— Человек будет приходить туда каждый полдень до тех пор, пока ты не появишься, — сказал Кейз.

— Таггарт оказывает мне трогательное доверие, — заметил я. — Слейд утверждал, что Департамент испытывает нехватку людских ресурсов, а здесь Таггарт проявляет такую расточительность. Что произойдет, если я не появлюсь там в течение года?

Кейз не улыбнулся.

— Таггарт справится с этой проблемой. Если ты не появишься там в течение недели, то, чтобы тебя найти, сюда приедет кто-нибудь еще, о чем я буду сильно жалеть, поскольку, несмотря на то ехидное замечание, которое ты сделал по поводу нашей дружбы, я все еще люблю тебя, безмозглый ублюдок.

— Улыбайся, когда говоришь такое, чужестранец.

Он усмехнулся и снова сел в кресло.

— Теперь давай повторим все снова, прямо с самого начала — с того момента, когда Слейд приехал к тебе в Шотландию.

Я заново изложил свою горестную историю во всех деталях, со всеми про и контра, и мы проговорили долгое время. В конце нашего разговора Кейз сказал серьезно:

— Если ты прав и Слейд на самом деле продался, тогда у нас будут большие неприятности.

— Я не уверен, что он продался, — сказал я. — Я думаю, он был русским агентом с самого начала. Но в этом деле есть еще один момент, который беспокоит меня не меньше, чем Слейд, — при чем здесь американцы? Не могу себе представить, чтобы они были в дружеских отношениях с такими людьми, как Кенникен.

Кейз не разделил моего беспокойства по поводу американцев.

— Они всего лишь проблема этой конкретной операции. Другое дело Слейд. Он теперь крупная фигура и имеет вес в государственном планировании и политике. Если он нечист, то весь Департамент должен быть реорганизован.

Внезапно он резко взмахнул рукой.

— Боже мой, ты все-таки меня поймал! Я на самом деле начал тебе верить. Но это все нонсенс, Алан.

Я протянул ему свой пустой стакан.

— Нельзя ли наполнить его снова — меня всегда мучает жажда от долгих разговоров. — Он взял в руки изрядно опустевшую бутылку, а я сказал: — Позволь, я изложу это следующим образом. Вопрос был задан, а коли так, он не может остаться без ответа. Если ты представишь Таггарту мои обвинения против Слейда точно так, как я только что представил их тебе, тогда он будет вынужден предпринять определенные действия. Поступить иначе он не имеет права. Он поместит Слейда под микроскоп, и я не думаю, что Слейд сможет выдержать столь тщательную проверку.

Кейз кивнул.

— Только еще вот что, Алан. Будь уверен — будь абсолютно уверен, — что твое предубеждение не оказывает слишком большого влияния на твои суждения. Я знаю, почему ты покинул Департамент и почему ты ненавидишь Слейда до глубины души. Ты относишься к нему с пристрастием. Ты выдвинул против него серьезное обвинение, и если окажется, что Слейд чище, чем падающий снег, то у тебя будут большие неприятности. Он потребует, чтобы ему поднесли на блюде твою голову — и он ее получит.

— Он ее заслужит, — сказал я. — Но такой проблемы не возникнет. Он виновен, как последний грешник в аду.

Вероятно, мой голос звучал уверенно, но меня не покидало гнетущее ощущение, что я могу ошибаться. Предостережение Кейза по поводу предвзятости и пристрастности звучало вполне резонно, и я поспешно проверил в уме все улики, имеющиеся у меня против Слейда. Я не нашел изъяна.

Кейз посмотрел на свои часы.

— Одиннадцать тридцать.

Я поставил на стол стакан, так и не притронувшись к виски.

— Уже поздно — я, пожалуй, пойду.

— Я передам Таггарту все, что ты мне рассказал, — пообещал Кейз. — И я также сообщу ему про Флита и Маккарти. Может быть, ему удастся прояснить ситуацию, связавшись с Вашингтоном.

Я вытащил сген дабх из туалетного столика и вернул его в ножны на голени.

— Джек, у тебя на самом деле нет никакой идеи насчет того, что из себя представляет вся эта операция?

— Ни малейшего понятия, — сказал он. — Я ничего не знал о ней до тех пор, пока меня не вытащили из Испании. Таггарт был вне себя, и, на мой взгляд, совершенно оправданно. Он сказал, что ты не хочешь иметь никаких дел со Слейдом и что даже отказался ему сообщить, где в данный момент находишься. Он сказал, что ты согласился встретиться со мной здесь. Я всего лишь простой посыльный, Алан.

36
{"b":"5385","o":1}