1
2
3
...
38
39
40
...
54

— Весьма, — сказал я. — Это его контакт с Ирландией.

— Но есть еще более интересные вещи. Как я сказала, все его слуги британцы, но все до единого — получившие подданство и сменившие имена. И как вы думаете, они выходцы из какой страны?

Я улыбнулся.

— Ну, из Албании, конечно.

— Браво! Вы поразительно догадливы. Но и тут есть одно исключение. Один из них изменил имя, потому что это было бы просто смешно. Уилер приобрел интерес к китайской кухне и завел себе повара-китайца. Его имя — Чанг Ли By.

— Понятно. Действительно, было бы странно, если б он стал каким-нибудь Мак Тавишем. А он откуда?

— Из Гонконга.

Это мне ничего особенного не сказало.

В общем-то, если какой-нибудь миллионер пристрастился к китайской кухне — не удивительно. Но мысленную заметку об этом я все же сделал.

— А может, Уилер просто занимается благотворительностью, — осторожно предположил я. — И эти албанцы, живущие в Англии, — его родичи, всякие там кузены, племянники, кузены племянников и прочее. И он таким образом им помогает.

Элисон посмотрела в потолок.

— Проблема со слугами состоит в том, чтобы удержать их. Они страшно капризны, постоянно требуют выходных, любят поваляться в постели, требуют в свою комнату телевизор и тому подобное. Поэтому их часто приходится менять. У Уилера такая же большая текучесть среди слуг, как и всюду.

— Вот как? — я наклонился к Элисон и пристально посмотрел на нее. — У вас что-то есть. Выкладывайте.

Она радостно улыбнулась и раскрыла блокнот.

— У него в штате тринадцать британских албанцев — садовники, дворецкий, служанки и так далее. Ни один из них не был при нем больше, чем три года. Последний из них появился в прошлом месяце. Они меняются как обыкновенные слуги.

— И уезжают на отдых в Албанию, — вставил я. — У него просто налажена курьерская служба.

— И не только это. Кто-то рекрутирует для него людей. — Она опять заглянула в блокнот. — Я наводила справки в местном, Хердфордсширском отделении Министерства социального обеспечения. За последние десять лет через руки Уилера прошло не менее пятидесяти человек. Я, конечно, не могу утверждать, что все они были албанцами — имена, ведь, у них английские, но ручаюсь, что так оно и есть.

— Господи Боже мой! — воскликнул я. — Неужели никто даже не споткнулся здесь? Не понимаю, чем занимается специальный отдел!

Элисон развела руками.

— Они ведь все британские подданные. Если кто-то обратит на них внимание, — в чем я сомневаюсь, — то все легко объясняется благотворительностью. И потом — он спасает своих соотечественников от коммунистических угнетателей.

— Пятьдесят! — сказал я. — Куда ж они потом-то все деваются?

— Ну, обо всех пятидесяти я не знаю, я проверила только двоих. Оба сейчас служат у других членов парламента.

Я не мог сдержать смеха.

— Ну и нахал! Просто наглец! Вы видите, что он делает? Он берет этих людей к себе, полирует их, чтобы они вели себя в услужении у джентльменов как джентльмены и затем их к этим джентльменам внедряет. Представьте себе его беседу с одним из коллег по палате общин. «Что, у тебя со слугами нелады, старина? У меня сейчас один как раз освобождается. Да нет, ничего особенного, просто ему хочется пожить в городе. Может, я смогу его уговорить…» — Нет, это что-то неслыханное!

— Одно несомненно — он поддерживает отношения с Албанией, — сказала Элисон. — Раньше я не была в этом убеждена, но теперь вижу, что так оно и есть.

Я сказал:

— Помните Цицерона во время второй мировой войны — слугу британского посла в Турции, который оказался немецким шпионом. Уилер уже в течение двадцати лет при больших деньгах. Он мог уже создать сотню таких Цицеронов. И не только в политических кругах. Интересно, сколько натренированных Уилером людей находится в услужении у наших промышленных воротил?

— Все с английскими именами, прекрасно говорящие по-английски, — сказала Элисон. — Уилер об этом непременно должен был позаботиться. — Она хрустнула суставами пальцев. — Они приезжают в Англию и пока ждут получения гражданства, изучают язык и окружение. Став подданными Великобритании, они попадают к Уилеру для шлифовки, и затем он их внедряет в нужные места. — Она с сомнением покачала головой. — Это слишком длительная операция.

— Уилер и сам — длительная операция. Я как-то не предвижу, что он соберет свои чемоданы и отправится на родину. Посмотрите на Слэйда! Эти люди работают с перспективой. — Я помолчал. — Когда мы отправляемся в Гибралтар!

— Завтра утром.

— Хорошо. Мне не терпится настичь этого невероятного негодяя!

И на сей раз я проник в аэропорт Корка не обычным путем. Я уже начинал забывать, что это значит, пользоваться «входной дверью». Когда мы покидали дом Мейв О'Салливан, она сильно разволновалась.

— Возвращайся скорее, девочка, — сказала она. — Я старая женщина, и кто знает… — на ее глаза навернулись слезы. Вытерев их, она обратилась ко мне: — А вы, Оуэн Станнард, берегите и себя, и дочь Алека Макинтоша.

Я улыбнулся.

— Покамест это она бережет меня.

— Значит вы не тот человек, что я думала, раз позволили ей это, — сказала она сердито. — Ладно, будьте осторожны и избегайте полиции.

Мы были осторожны и, наконец, я с облегчением мог наблюдать за тем, как проплывает под крыльями самолета маленький городок Корк. Мы сделали над ним полукруг и взяли курс на юг. Элисон, поработав рычагами и тумблерами, поставила самолет на автомат и отняла руки от рулевой колонки.

— Нам лететь около шести часов, — сказала она. — В зависимости от ветра и дождя.

— Вы ожидаете ухудшения погоды?

— Нет, это я просто так сказала. Кстати говоря, прогноз погоды довольно благоприятный. На высоте 24000 футов ветер северный.

— Мы будем так высоко? Я не думал, что такие машины могут это.

— У моей двигатель с компрессорным наддувом. Лететь высоко намного экономичнее. Но кабина — не герметическая, и нам придется воспользоваться масками. Посмотрите рядом с сиденьем.

В последний раз, когда я видел этот самолет, в нем было шесть сидений. Теперь на месте последних двух стоял большой пластмассовый куб.

— Что это? — спросил я.

— Дополнительный бак с горючим. Еще семьдесят галлонов, что увеличит длину полета на две тысячи миль. Я подумала, что это может оказаться нам полезным.

Энергичная Элисон Смит предусмотрела все. Мне вспомнились слова Мейв: «Элисон сделана по жесткому образцу, девушке ничего не стоит сломаться под таким грузом». Я посмотрел на нее. Она изучала показания приборов, проверяла подачу кислорода, и ее лицо было спокойным и серьезным, ни малейших следов перенапряжения, которые подкрепили бы слова Мейв, Элисон слегка повернула голову, заметив, что я смотрю на нее:

— В чем дело?

— Кошка может смотреть на короля, пес может смотреть на королеву. Я просто думал о том, что вы красивы.

Она улыбнулась и ткнула большим пальцем куда-то себе за спину.

— Знаете, рядом с замком в Глэрни лежит большой камень. Говорят, что тот, кто поцелует его, становится завзятым льстецом. Насколько мне известно, вы и близко к этому камню не подходили. Наденьте-ка кислородную маску и будете выглядеть так же прекрасно, как и я.

Полет показался долгим и утомительным. Хотя маски снабжены микрофонами, разговаривать было неудобно, и вскоре я задремал в откинутом кресле.

Время от времени я открывал глаза и всякий раз видел Элисон, бодрствующую, внимательно смотрящую на горизонт или на приборы. Я касался ее руки, она поворачивала голову, улыбалась мне одними глазами и возобновляла свою работу. После четырех часов полета она ткнула меня локтем в бок и сказала:

— Испанский берег. Но мы не пойдем над Испанией. Полетим вдоль португальского берега. — Она развернула карту и с помощью транспортира стала рассчитывать курс. Движения ее были точны и экономны. Затем она включила автопилот и начала делать плавный поворот. — Это мыс Ортегал. Когда появится Финистерр, я снова сменю курс.

39
{"b":"5391","o":1}