1
2
3
...
42
43
44
...
54

Когда я решил, что мы прибыли в нужную нам точку, остановился и сделал Элисон знак рукой. Мы медленно закружили на месте, и вскоре над нами появилась тень судна. Мы увидели пузырящиеся буруны под его винтами, почувствовали колебания воды. Затем винты перестали вращаться, и через водяную толщу послышалось клацанье металла: заправщик соединился с «Артиной».

Я махнул Элисон рукой, и мы поплыли в другом направлении, чтобы подойти к яхте со стороны заправщика. Я очень надеялся, что никому не придет в голову смотреть на поверхность воды, где можно было бы заметить пузырьки из наших аквалангов. Сейчас там происходило соединение топливного и водяного шлангов, и, как я полагал, команда была достаточно занята.

Стало темнее, когда мы оказались под днищами кораблей. Я тронул пальцами киль «Артины» и двинулся к корме, где фосфорически поблескивал бронзовый винт. Схватившись за его лопасть, я подождал Элисон, моля Бога о том, чтобы какой-нибудь идиот на борту не вздумал вдруг завести мотор. В этом случае из меня быстро получился бы кровавый гуляш.

Подплыла Элисон, и я стал развязывать узел, скреплявший шнур. Винт был около четырех футов в диаметре, и его вал поддерживался отходящим от корпуса кронштейном. Я обмотал конец шнура вокруг вала между кронштейном и корпусом, затем завязал его между кронштейнов и винтом. Потянув за шнур, я убедился, что узел держит крепко. Начало было положено.

Со шнурком пришлось помучиться. По временам казалось, что в моих руках бьется морская змея. Его кольца плавали вокруг нас и грозили опутать нам руки и ноги, так что мы с Элисон, наверное, сильно напоминали античную скульптуру, изображавшую Лаокоона.

Но, в конце концов, мы справились с задачей: опутали оба винта яхты такой системой петель, что вращаться им пришлось бы не долго, но все же они успели бы как следует затянуть шнур и превратить его в адский клубок. Из-за этого мог погнуться винт, могли вылететь клапана в моторе, — так или иначе остановка была неминуема.

В общем, работу проделали неплохо.

Мы отплыли от яхты и направились к берегу, но вышли вдалеке от того места, где выходили в воду. Мое чувство направления подвело меня, но под водой ориентироваться все-таки очень трудно. Какой-то небритый тип, стоявший на палубе небольшого пароходика, посмотрел на нас с любопытством, но мы не обратили на него никакого внимания и, вскарабкавшись на каменное ограждение набережной, удалились.

Мы вернулись на первоначальное место и посмотрели на «Артину». Заправщик завершил работу и медленно отходил от яхты, к которой со стороны берега уже приближалась лодка с капитаном. По-видимому, они решили уйти отсюда гораздо скорее, чем из Гибралтара. Мне хотелось знать, какой порт назначения назвал капитан. Вряд ли это был албанский Дуррес, хотя я готов был биться об заклад, что идти они намереваются именно туда.

Капитан взошел на борт, и трап тут же убрали. На палубе возникло движение, и лодка оторвалась от воды, поднимаемая на талях. В это же время кто-то уже подбегал к якорной лебедке на носу.

— Они сильно торопятся, — заметила Элисон.

— Кажется, да.

— Интересно, почему?

— Не знаю, но думаю, что через несколько минут у них будет повод для беспокойства.

Якорь пополз вверх, и «Артина» медленно начала двигаться. Этого я не ожидал. Я думал, что она вообще не тронется с места. Вероятно, наша нейлоновая веревка была ничто перед семисотсильным двигателем. Элисон глубоко вздохнула.

— Не сработало.

«Артина» развернулась и направилась к выходу в море. Мы хорошо видели, как взбурлила белой пеной вода перед ее носом. Я опустил бинокль и мрачно сказал:

— Все же попробовать стоило.

Настроение было скверным. Албания находилась в четырехстах пятидесяти милях, и «Артина» могла бы достичь ее берегов за два дня. Единственное, что теперь могло ее остановить, подумал я, — самоубиственный таран на самолете Элисон.

Элисон продолжала смотреть на яхту в дозорную трубу.

— Стоп-стоп! — вдруг сказал она. — Погляди-ка!

«Артина» неожиданно сбилась с курса и вдруг, совершив вираж, словно на ней кто-то беспорядочно крутил рулевое колесо, пошла к берегу. Она замедлила ход, потом со стороны кормы вскипел бурун, и через некоторое время ее понесло наперерез большому итальянскому лайнеру, который как раз выходил из порта.

Лайнер издал басовый рык, требуя очистить путь, но «Артина» не реагировала. В последнюю секунду лайнер слегка отклонился от курса, и его мощный бок, возможно, содрал краску с борта яхты. На капитанском мостике одетый в белое офицер смотрел вниз, и я не сомневался в том, что поток отборных итальянских ругательств понесся в адрес беспомощного капитана «Артины».

Лайнер прошел, а «Артина» осталась посреди акватории, качаясь, как поплавок, на волне. Спустя некоторое время у яхты появился небольшой буксир, который отвел ее на то место, где она стояла раньше и где вновь бросила якорь.

Я улыбнулся Элисон.

— А я было подумал… Ладно, дело сделано, и она теперь уж точно останется здесь на ночь. Когда они выяснят в чем дело, то будут проклинать того идиота, который по небрежности упустил в море шнур.

— Они не смогут догадаться, что это сделано умышленно?

— Не думаю. — Я посмотрел в сторону «Артины». Капитан уже стоял на корме и смотрел вниз. — Скоро они поймут, что на винт что-то намоталось, и отправят под воду аквалангиста, чтобы он распутал узел. Только ему на это понадобиться чертовски больше времени, чем нам, — моторы закрутили там тугие узлы.

Элисон подняла с земли акваланг.

— Что теперь?

— Теперь дождемся ночи, и я заберусь на нее.

3

Мы отправились в гавань Марсамксетт, где около ручья Лаццаретто стояла на якоре «Артина». Днем ее переправили туда на буксире и поставили вместе с другими яхтами. Мы наняли какое-то фиберглассовое страшилище, больше напоминавшее ванну, чем лодку, но Элисон удавалось справляться с ней вполне прилично, и она распоряжалась веслами так, словно была заправским членом оксфордской гребной команды. Школа Макинтоша продолжала проявлять себя все больше.

Ночь выдалась безлунная, но небо оставалось чистым, так что тьма не была беспроглядной. Впереди маячил остров Мануэля, на котором время от времени мигал огонек. Слева возвышалась Валлетта, похожая на высокий утес, украшенный цепочкой фонарей. На «Артине» светились только габаритные огни. Ничего удивительного, поскольку дело происходило в половине третьего ночи и вероятно те, кто находился на борту, спали глубоким сном.

Элисон вынула весла из воды, и мы тихо придрейфовали к корме яхты. Веревочную лестницу, по которой спускался в воду аквалангист, убрали, да я на нее и не рассчитывал. Мне нужно было то, что называется кошкой, но раздобыть ее за короткое время не удалось, и потому пришлось довольствоваться тройным акульим крючком.

Взглянув вверх, я различил на фоне неба древко кормового вымпела и определил положение перил. Держа в одной руке свернутую веревку, я другой метнул крюк вверх. Послышался мягкий удар — он приземлился на палубе. Затем я потянул веревку и убедился, что теперь смогу без особого труда вскарабкаться на яхту.

Наклонившись, я прошептал Элисон:

— Ну вот. Все готово. Я могу вернуться со Слэйдом, а могу и нет. Может, мне придется поспешно прыгать через перила, так что будь где-нибудь поблизости и выуди меня. — Я помолчал. — Если же я не вернусь, то ты действуй по своему усмотрению и желаю тебе побольше английской удачи.

Я пополз по веревке вверх и ухватился за древко вымпела, снимая этим нагрузку с акульего крюка. Пистолет, заткнутый за пояс моих брюк, отнюдь не облегчал движений, и мне пришлось немного поизвиваться, как акробату, прежде чем я нашел опору для нога.

Наконец, не поднимая шума, я очутился на палубе. Все шло нормально — по крайней мере, никто в меня не стрелял. Я посмотрел вниз за борт. Элисон не было видно, и только круги подозрительно расходились по воде там, где никаких кругов быть не должно. Если на яхте был часовой, то он никак не проявлял себя. Я решил, что он находится где-нибудь впереди — в районе рулевой рубки, а, может, нежится в столовой.

43
{"b":"5391","o":1}