ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Знаешь, — добавляю после паузы, — я тоже очень хочу познакомиться с твоими друзьями.

— Правда? — Лицо Чарлза озаряет какая-то детская радость. — Как хорошо! Уверен, они тебе понравятся.

А вот я в этом не уверена. Вряд ли мне понравятся клоны приятелей Руперта — а с ними я уже сталкивалась.

Но я киваю с радостной улыбкой, чтобы не обидеть Чарлза. Пусть думает, что я в восторге от предстоящего знакомства. Чарлз тоже улыбается мне в ответ. Потом снова улыбаюсь я, уже чувствуя себя глупо, но мне так нравится видеть лицо этого человека счастливым. Это вроде как полить увядающее растение — самое меньшее, что ты можешь для него сделать за то, что оно совсем недавно украшало твой дом великолепными соцветиями.

— А куда мы пойдем ужинать? — спрашиваю я.

— Мы останемся здесь.

— Здесь? — Я начинаю озираться. — Ты что-то приготовил?

— Не совсем так. Я вообще не умею готовить. Вряд ли осилю яичницу, даже если буду умирать с голоду, — виновато говорит Чарлз.

Я хмурюсь:

— Надеюсь, ты не ждешь, что готовить буду я? — Яичница мне, конечно, удастся, но ни на какие изыски я не способна. Я определенно не отношусь к типу женщин, которые с радостью скупают журналы с новыми рецептами, запасаются уймой продуктов и с восторгом творят из них нечто невообразимое. Надеюсь, Чарлз, ты не решил, что, будучи непривлекательной, я с лихвой окуплю этот недостаток кухонными талантами?

— Мне бы и голову не могло прийти просить тебя об этом, — поспешно говорит он. — Просто я подумал, что ужин дома получится более романтичным, чем в ресторане. Так более… интимно, что ли?

Я киваю, а меж тем по спине у меня бегут мурашки. Господи, надеюсь, под словом «интимно» он не подразумевает секс, как Эли Рот?

Я нервно оглядываюсь, опасаясь, что за моей спиной находится дверь спальни. Не уверена, что я готова к сексу с Чарлзом. И вряд ли буду готова в обозримом будущем.

Я уже говорила, что не в восторге от секса, и к этому моменту ничего не изменилось. Никогда не забуду, как Брайан занимался со мной этим делом: он словно сваи заколачивал, я лежала и ждала, когда же у этого отбойного молотка кончатся силы. Больше всего в такие моменты я жаждала оказаться под душем, в облаке ароматной пены (особенно после неприятного запаха изо рта моего любовника, бр-р!}. Все время, пока Брайан пыхтел надо мной, я пыталась отвернуться и уткнуться лицом в подушку, где воздух посвежее, а Брайан принимал мою возню за живейший отклик на его старания. Всякий раз после секса с ним я чувствовала себя какой-то несвежей, почти грязной, и меня преследовало ощущение неправильности произошедшего.

Так что не знаю, смогу ли я снова лечь под мужика, с которым встречаюсь, честное слово!

— У тебя есть спиртное?

— Конечно, — радостно кивает Чарлз, довольный возможностью услужить. — Шерри? Джин-тоник? Вино? А может, скотч? Или какой-нибудь ликер?

Ой, до чего же он мил! Гораздо, гораздо милее Брайана.

— Джин-тоник, если можно.

Чарлз устремляется на кухню (мебель из натурального дерева, терракотовая череница на стеновой панели, темная столешница и суперсовременная встраиваемая техника), чтобы сделать мне коктейль. Я вижу его силуэт в дверном проеме. Затем он возвращается с бокалом из тончайшего стекла, в котором мерно позвякивают льдинки и плавает долька лайма с зеленой корочкой.

Благодарно принимаю бокал и делаю огромный глоток. Напиток щекочет язык, проливается холодным ручейком в горло, и я сразу начинаю расслабляться. Все-таки у меня был очень длинный день. Алкоголь действует на меня, словно мягкие ватные объятия, и сразу появляется желание улыбаться — теперь уже искренне.

Кстати, остаться и поужинать прямо в квартире — отличная идея. Едва ли я перенесла бы долгую поездку на такси, а чопорные лица официантов не дали бы мне насладиться ужином. Кроме того, здесь на меня не будут пялиться и думать, какой черт занес такую несуразную девицу в дорогое заведение.

Как там сказала Шарон? Коротышка и стропило — так, кажется? Что за пара из нас получается? Я, в разношенных лодочках на плоской подошве и неброском платье, призванном делать меня незаметной, и Чарлз, в дорогом костюме, с золотой цепью для часов и на каблуках.

Пожалуй, Чарлз совершенно прав: ужин в квартире… интимнее. В хорошем смысле этого слова.

Главное, не думать о том, что может предложить мне Чарлз после ужина. Я снова отпиваю джина с тоником.

— О, ты одолела коктейль в два глотка! — Это не очень похоже на комплимент, но Чарлз одобрительно смеется. — Давай я сделаю тебе новый.

Я качаю головой:

— Не нужно. Я не хочу напиться раньше, чем мы сядем за стол.

— О! — Чарлз смеется с еще большим одобрением. — Это очень предусмотрительно. Тогда давай садиться. Позволь, я провожу тебя в столовую.

Боже, он ведет себя так галантно, что я начинаю стесняться своего убогого платья. Наверное, сюда стоило бы захватить королевскую мантию, если бы она у меня была.

— А где же дворецкий? Кто же произнесет сакраментальную фразу «кушать подано»? — смеюсь я.

— У меня нет дворецкого, — растерянно говорит Чарлз. — Если бы я знал, что ты этого хочешь, я бы пригласил на сегодняшний вечер.

— Не говори глупостей, я пошутила, — ошеломленно говорю я. — В наши дни никто не держит слуг.

Услышав это, Чарлз втягивает голову в плечи.

— У тебя есть слуги? — осеняет меня.

— Всего пара, — оправдывается он. — В Честер-Хаусе. Это не я их нанял. Они служили еще при деде. — Чарлз разводит руками. — Да, вот там как раз есть дворецкий. И горничные. И садовник. — Голос его звучит все тише. — И кухарка.

— Ну, раз кухарка, тогда ладно, — киваю я, не в силах справиться с удивлением.

— А еще у меня есть личный лакей.

— Чарлз, но ведь всем им нужно платить. Наверное, содержание слуг обходится тебе очень недешево?

— Но ведь я постоянно живу в Лондоне. И кто-то же должен следить за домом, — слабо возражает Чарлз.

— Да, кто-то, конечно, должен, — соглашаюсь я. А что, без кухарки пустой дом развалится?

— Анна, послушай, — умоляюще говорит Чарлз, прочитав мои эмоции по лицу. — Не думай обо мне как о богатом разгильдяе, который ради престижа решил завести слуг.

Именно это я и подумала, поэтому мне становится немного стыдно.

— Забудь об этом. У нас свободная страна, — миролюбиво говорю я Чарлзу. — Ты можешь делать со своими деньгами что пожелаешь.

— Они работали еще на моего отца. А некоторые — даже на деда, — пытается объяснить он. — Кроме лакея. Бедняга лишился работы в преклонном возрасте, а начинать с нуля было поздно. Мои слуги дали ему хорошие рекомендации и уговорили меня взять его в Честер-Хаус. Я не мог отказать.

Мое сердце оттаивает.

— Значит, ты просто не нашел в себе сил разогнать тех, чья жизнь на протяжении многих лет была связана с Честер-Хаусом?

— Вроде того, — с облегчением говорит Чарлз.

Черт, до чего я порой несправедлива! Чарлз — добрый и отзывчивый человек, а не богатый сноб, как я подумала.

— А почему твой лакей лишился работы?

— Его прежний хозяин умер, а наследники решили, что старый лакей им не подходит. Старик долго пытался найти работу, прежде чем оказался в моем доме. Уилкинс хорошо знал этого человека и порекомендовал его мне. Я доверяю мнению своих слуг. Кстати, мой лакей отлично завязывает галстуки. В этом ему нет равных!

Я смеюсь.

— Знаешь, Чарлз, ты — отличный парень.

Он краснеет до свекольного цвета, чем еще больше меня умиляет.

— Ты тоже мне нравишься. — Он делает жест в сторону столовой. — Приступим к ужину?

Почерпнув дозу уверенности в джине с тоником, а также слегка расслабившись после рассказа о лакее, я неожиданно осознаю, что мне вполне комфортно в квартире Чарлза. А я не из тех, кто привык чувствовать себя комфортно в незнакомой обстановке.

К тому же столовая оказалась невероятно уютной. Стены с дубовыми панелями, точно такой же по фактуре стол, тяжелые стулья с фамильными гербами на спинках и гладкими подлокотниками. К сожалению, стулья немного узковаты, скорее всего усохли от времени, но по-прежнему прочны. На столе расставлены блюда из китайского фарфора с серебряной каймой, столовые приборы из серебра, в центре стоит керамическая ваза с короткими, плотно прижавшимися друг к другу розочками белого и желтого цвета. Повсюду свечи, длинные и очень тонкие, в подсвечниках без изысков (и в этом свой шарм), в ведерке из серебра, заполненном неровными кусочками льда, остужается шампанское неизвестной мне марки.

41
{"b":"5393","o":1}