ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На этот раз все еще хуже. Джанет торчит в примерочной рядом со мной и смотрит! Конечно, она моя подруга и тоже женщина, но она так удивительно стройна и хороша собой, что от разительного контраста мне хочется заскрежетать зубами. Правда, взглянуть в зеркало мне никак не удается. У меня просто нет на это времени, так быстро Джанет подсовывает мне вешалки. Едва я успеваю натянуть на себя какую-то шмотку, как она кричит за занавеску:

— Тащите на размер меньше, она похудела! — Или: — А вот это самое оно!

Через тридцать минут мучений я начинаю задыхаться под ворохом ткани, взмокаю и думаю только о капитуляции. Джанет, полная энергии, просит отложить пару вещей, что-то покупает и тащит меня в новый магазин. Я все больше задыхаюсь, мое лицо пылает, по спине течет пот.

— Все, я больше не в силах что-то мерить, — заявляю я, отчаявшись.

— Да брось, еще немного, — весело смеется Джанет, протягивая мне очередную стопку вещей. — Примерь вот это.

Мы в примерочной «Зары», я тоскливо расстегиваю «молнию» брюк цвета карамели, стоя спиной к зеркалу.

— Прошу тебя, смилуйся, — молю. — Неужели тебе мало? Джанет качает головой.

— Воды! Я должна попить, — сипло прошу я.

— Утомилась? — заботливо спрашивает подруга. — Да, пакеты уже довольно увесистые.

Увесистые? Да под ними согнулся бы и Арнольд Шварценеггер! Ума не приложу, когда я успею переносить все то, что мы накупили. В каждом новом магазине, завидев кучу фирменных пакетов, к нам бросались все продавцы одновременно — очевидно, видели в нас перспективных покупателей.

— Так, снимай, они отлично сидят, — велит Джанет. — Скажу, чтобы упаковали, давай свою «Визу». — Я протягиваю ей карточку. — Думаю, придется брать такси.

Господи, на моем счету, должно быть, ничего не осталось! С другой стороны, не тащиться же с фирменными шмотками в метро?

Мы выходим из магазина, ловим свободное такси и заваливаем его пакетами. Я даже не чувствую радости, до того измучена и до того мне жаль потраченных денег. Некоторые свертки высовываются из пакетов и сейчас кажутся какими-то тусклыми и скучными. Мне становится совсем грустно, снова наваливается утренняя тоска.

Я накупила кучу бесполезных шмоток и осталась без денег! Без денег и без работы!

— Вылезаем, — командует Джанет уже у дома. — Спасибо. — Она протягивает водителю десятку.

— Приятно было подвезти такую красотку, — подмигивает тот.

Как бы мне хотелось, чтобы мной восхищались! Хоть бы на денек стать такой хорошенькой, как Джанет!

Я опускаю глаза и смотрю на свой рубин в надежде почерпнуть в его блеске уверенность, но бесполезно. Чарлз может засыпать меня деньгами, но никогда не захочет меня по-настоящему, как хочет, должно быть, этот шофер мою подружку.

Конечно, думать так — настоящий эгоизм, но я все-таки завидую Джанет. Мне хочется, чтобы меня не просто уважали — как Чарлз, — но и любили, и желали как женщину. Интересно, каково это, быть желанной?

— В чем дело? — спрашивает Джанет, заметив выражение моего лица. — Ты что, плачешь?

— Совсем нет, — улыбаюсь я, сморгнув слезы. — Просто ужасно устала…

— Это из-за работы, да? — участливо спрашивает Джанет. Да уж, из-за работы. Ведь я, черт возьми, даже забыла, что меня уволили!

— Да перестань, Анна. Вот мы развернем покупки, и у тебя сразу поднимется настроение.

— А может, сначала перекусим? — жалобно прошу ее. Желудок давно ноет, выпрашивая пищи.

— Сейчас сделаем салат с зерновыми сухариками. Ты же на диете, — напоминает мне Джанет.

Дома я торопливо перекусываю, принимаю душ и сажусь на стул. Джанет укладывает мне волосы. Покупки аккуратно разложены на кровати и на диване.

— Я тебя еще и подкрашу, — сообщает Джанет. Киваю на ее бездонную косметичку.

— Этим?

— Нет, мы будем использовать твои средства. Я хочу научить тебя грамотно накладывать макияж. Это основа любого превращения. Если ты начнешь ухаживать за собой, твоя жизнь изменится к лучшему.

— Спасибо, конечно, — говорю с сомнением, — но мне кажется, что прическа и макияж не в состоянии влиять на жизнь. Ведь не в этом главное.

— Предрассудки! — уверенно заявляет подруга. — Послушай внимательно, что я тебе скажу. — Она выключает фен. — Ты гораздо умнее меня, Анна. И амбициознее. А мне этого не хватает. Именно поэтому мне и не везет. Даже Лили успешнее меня. — Ее голос начинает дрожать.

— Это не так, Джанет. Ты же модель, снималась для кучи журналов!

— Да, как и тысячи других девчонок. — Она вздыхает. — Я говорю не об этом. Просто я вижу в тебе большой потенциал, понимаешь? У тебя есть будущее. Уж можешь мне поверить. В нашем мире нужно быть умной и амбициозной, и тогда несложно сделать так, чтобы тебя считали интересной и привлекательной. Гораздо сложнее быть красивой дурехой.

— По Лили этого не скажешь, — бурчу себе под нос.

— А вот и скажешь. Просто она умеет себя подать так, что выглядит успешной. А это не совсем так, ты же знаешь.

Я пожимаю плечами.

— Анна, ты просто закомплексованная до кончиков ногтей. Все свои неудачи ты породила сама. То, что ты потеряла работу, на самом деле большая удача. Ты уже меняешься, а потому начинаешь пугать тех, кто считал, что из тебя ничего не выйдет.

— Только не надо заканчивать эту фразу заявлением, что главное — внутренний мир, а не красота. Этого я не выдержу. Ты же не хочешь сказать, что, избавившись от комплексов, я превращусь в Бритни Спирс?

— Я этого не говорила. К тому же Бритни не такая уж и симпатичная.

— В этом я согласна с тобой, но ведь ею восхищаются.

— В том-то все и дело. Ты должна смириться с тем, что тебе никогда не стать худощавой доской и не уменьшиться в росте.

В общем, ты и смирилась, но не так, как следовало. Нужно было превратить недостаток в достоинство.

— Не пойму, к чему ты ведешь?

— Тебе и не нужна внешняя красота. В тебе есть огонь, и это главное. К тому же у тебя отличная кожа и внимательные глаза.

— Ага, и нос от Гонзо!

— Можно подумать, у тебя такой уж огромный нос!

— Я собираюсь его исправить, — неожиданно делаю признание. — Как только выйду замуж, сделаю операцию. Конечно, я говорила, что не хочу брать у Чарлза деньги, но это слишком важно, чтобы скромничать.

— Не делай этого! — в ужасе восклицает Джанет. — Нос придает твоему лицу неповторимость. А ты превратишь себя в обыкновенную простушку!

— А мне не нужна неповторимость, понимаешь? Может, я хочу быть простушкой!

— Но ради чего? — вопрошает Джанет. Я пристально смотрю на нее, но не замечаю иронии на ее лице. — Зачем тебе это нужно? Ты хочешь стать такой же, как все остальные, то есть никакой? А сейчас ты выделяешься из толпы.

— Да, уродством.

— Так думаешь ты одна.

— Да мне надо было родиться парнем! С моим весом, ростом и костями из меня получился бы отличный мужик!

Джанет начинает смеяться.

— Да не получился бы из тебя мужик. Ты гораздо женственнее, чем тебе кажется. И я тебе это докажу!

Включив фен, Джанет возвращается к укладке моих волос, и мне приходится на время заткнуться. После столь мучительного разговора мне ужасно хочется выпить чаю и посмотреть телик, чтобы отвлечься, но я не могу обидеть Джанет.

Что ж, пусть попробует доказать, что я женственная. Интересно, как это у нее получится?

— Итак, приступим.

Мы расположились в комнате Джанет, за ее туалетным столиком. На зеркале закреплено несколько фотографий Джанет, очень удачных. Само зеркало залито светом нескольких галогенок, так что видно каждую пору, каждый волосок на лице.

Видимо, что-то отражается у меня на лице, потому что Джанет поспешно произносит:

— Не волнуйся, моя кожа в этом зеркале выглядит еще хуже. Оно слегка увеличивает.

— Понятно, — коротко отвечаю я.

— Приступим?

— Да приступим, приступим!

Передо мной разложено содержимое моей косметички, а также кое-что из косметички Джанет.

78
{"b":"5393","o":1}