1
2
3
...
22
23
24
...
44

— Вы делаете только хуже, — заметил Анри. Она подняла глаза.

— Вы что, разбираетесь в таких вещах?

— Я во многом разбираюсь, — усмехнулся Анри. — Помощники во Франции обходятся без слуг.

— Правда?

Анри пожал плечами.

— Я платил консьержке, чтобы иногда убирала и готовила для меня, но в основном все делал сам. — Он посерьезнел. — Знаете, без слуг оно как-то надежнее.

Грейс вдруг стало страшно.

— Кто-то выдал вас Лорио?

Он пристально посмотрел на нее.

— Давайте не будем говорить о предательстве, mon chere. В моей стране это стало — как бы это сказать? — образом жизни.

Грейс с испугом подумала, что, наверное, и Анри был вынужден действовать так же. То темное, что она угадывала в нем, стало как будто еще ощутимее. Уже не впервые в душу ее закралось подозрение, что, очевидно, было в его прошлом нечто неприглядное, за что власти осудили бы его. Ей полагалось бы действовать с ними заодно, а вместо этого она сидит тут и радуется, что он решил взять свою судьбу в собственные руки. Дай бог, чтобы ему не пришлось жалеть о том, что она стала на его сторону!

Анри с несколько брезгливым выражением маленькими глотками пил чай.

— Куда вы пойдете? — спросила Грейс.

— Сначала на север, Жан-Марк ведь ищет, наверное, на западе. Дальше сам пока не знаю, буду путать следы, но надо как-то связаться с французами, которые живут здесь.

— В Лондоне?

Анри кивнул.

— Рубен нарисует мне, как добраться до… как же он называется? — Илфорда, а там сяду на дилижанс до Лондона.

Кто эти французы, которые помогут ему? — подумала Грейс. Эмигранты? Было ясно, что Анри хорошо продумал свой побег. В голове у Грейс вертелось множество вопросов, но она ограничилась самым насущным.

— У вас есть деньги?

— На дилижанс хватит, а в Лондоне я поменяю франки на гинеи.

— У вас нет багажа. Вы что, покинули Францию налегке?

— Я ничего не мог взять с собой, кроме портмоне. Нельзя было, чтобы кто-то догадался, что я убегаю из Франции. Особенно при моей должности.

— Помощника?

— Вот именно. К тому же я знал, что Жан-Марк и Этьен следят за мной. Мне не удалось их обмануть.

— Понятно.

Разговор иссяк. Грейс молча пила чай, стараясь не встречаться глазами с Анри. На душе у того было тягостно, и накопившееся раздражение вдруг прорвалось в том, что он со стуком поставил на стол чашку и выкрикнул:

— Фу, до чего же противный этот чай! — Глядя на Грейс, он схватил ее за руку. — Грейс, вы что, святая? Почему вы ни о чем меня не спросите? Вы что, не хотите знать, почему я так поступаю? Не могу поверить!

Грейс стоило большого труда сохранить присутствие духа. Она отставила чашку и положила руку на его запястье.

— Я и так все знаю, Анри. И какой смысл протестовать? Никакого! Вас это все равно не остановит. Да я и не хочу вас останавливать — ради вас самого.

— Я обязан вам своей жизнью, а вы ничего не требуете от меня. Это… это неестественно!

Грейс не сдержала улыбки.

— Может, естественнее было бы, если б я предалась слезам, хотя, признаюсь, мне и в самом деле хочется заплакать. Может, я должна жаловаться и укорять вас: мол, все будут говорить, что вы разрушили мою репутацию, а потом бросили?

— Вы действительно так думаете? — с испугом спросил Анри.

— Какая разница? — пробормотала Грейс. — Мы с вами договорились не обращать внимания на сплетни. Если не я, то другие забудут про все очень скоро.

Анри сжал ее руку.

— Вы забудете, Грейс. Как забываются сны.

Грейс захотелось сказать, что этот сон она будет

помнить всю жизнь, но пусть лучше он этого не знает. Он должен быть свободен — и телом, и душой. Она принужденно улыбнулась.

— Со временем забуду, Анри.

Он кивнул и наконец отпустил ее руку, лицо его было непроницаемо. Грейс вдруг вспомнила про шляпу.

— Ваша шляпа! Ее нашли там, где в вас стреляли. Мейберри решил, что она одного из тех, кто на вас покушался. Но все трое приходили в шляпах, так что она, наверное, ваша.

Анри передернул плечами.

— Бог с ней, со шляпой. Обойдусь и без нее.

— Но пальто вам необходимо. Я сейчас пойду найду его. Оно вам будет великовато, Констант выше вас и шире в плечах, но это ничего. И для маскировки пригодится. А волосы свяжите в пучок сзади, так у нас носят.

Анри возразил: дескать, волосы хоть как-то скрывают лицо. Их спор был прерван громким стуком во входную дверь.

Грейс вскочила.

— Ну, если принесло еще какого-то бездельника…

Но это было совсем другое. Через минуту дверь

гостиной тихонько открылась, и на цыпочках, приложив палец к губам и вытаращив глаза, вошла Джемайма. Грейс застыла на месте.

— Что там?

Джемайма подошла к ней и прошептала: Мисс Грейс, там эти… французы!

Глава седьмая

Грейс услышала, как Анри тихо чертыхнулся. Стол, за которым они сидели, прекрасно видно из окна! Заметили ли они их с аллеи или сразу подошли к двери? Впрочем, это не столь важно. Его надо спрятать, и побыстрее.

— Они там все трое? — обратился Анри к Джемайме.

Та кивнула.

— Я смотрела из кухонного окна, мистер Генри. В последнее время к нам столько всяких приходит, что я смотрю, кто это, перед тем как открыть.

— Слава богу, что ты это сделала!

Мозг ее лихорадочно работал. Держать их снаружи смысла не имеет. Пусть обыщут дом, только Анри найти не должны. В голове у нее начал складываться план. Она схватила служанку за руку.

— Джемайма, сбегай в пристройку и замочи что-нибудь в лохани. — Служанка повернулась, чтобы бежать, Грейс остановила ее: — Подожди! Сначала беги наверх, только тихо, и сними простыни с постели Анри, а потом тащи все в пристройку. Сделай вид, будто занята стиркой, поняла?

Служанка, кивнув, убежала. Снова раздался стук в дверь, Грейс посмотрела на Анри.

— Что вы хотите, чтобы я сделал, ma chere? Я в ваших руках.

Она торопливо объяснила ему, и он тихо пошел к двери. На пороге он махнул ей рукой и исчез.

В дверь заколотили изо всей силы.

Грейс сглотнула и медленно, тяжело и громко топая, направилась к двери. Из прихожей было слышно, как суетится наверху Джемайма. Все шло по плану. Грейс остановилась перед входной дверью.

— Кто там? — громко спросила она. Наступила пауза, затем послышался голос:

— Это я, Лорио, мадам. Откройте, пожалуйста. Джемайма, однако, еще не сбежала вниз. Грейс

приблизила лицо к замочной скважине.

— Что вам нужно?

Молчание. Бормотание по-французски. Наконец последовал ответ:

— Мадам, или вы откроете, или нам придется взломать дверь.

Сказано это было непререкаемым тоном. Грейс мельком подумалось — так, наверное, теперь все происходит во Франции. Эти люди привыкли подобным образом обращаться с теми, кто не хочет им подчиняться. Им наплевать, что они находятся в чужой стране. Им известно, что она живет одна с единственной служанкой и поблизости нет других домов. Они ворвутся в дом, а потом исчезнут, прежде чем она сумеет сообщить властям.

Лорио ждал ее капитуляции. Грейс так и подмывало распахнуть дверь и закричать: как, мол, они смеют врываться в дом английской леди! Но Джемайма все еще была наверху, и она застыла неподвижно, глядя на лестницу.

— Мадам?

— Я здесь! — крикнула Грейс, испугавшись, как бы они не начали ломать дверь.

— Пожалуйста, отойдите в сторонку, — послышалось с той стороны.

— Что вы сказали?

— В сторону отойдите! Я сейчас выстрелю в замок!

Сердце у Грейс подпрыгнуло. Если она откажется отойти, выстрелит он или нет? Вряд ли. Он не захочет лишних неприятностей. А неприятности неизбежны, если он застрелит ни в чем не повинную женщину, да вдобавок леди. Только проверять это было страшно.

— Вы все еще здесь, мадам?

На верху лестницы показалась Джемайма, прижимая к груди скомканные простыни. Грейс отчаянно замахала ей рукой, и служанка осторожно стала спускаться по ступенькам.

23
{"b":"5401","o":1}