1
2
3
...
74
75
76
...
81

– О Господи, – только и смогла выговорить она.

– Идем, – сказал он и кивнул слуге, который все еще крепко держал ее. – Поговорим по дороге.

– Нет, – закричала она, – вы не можете увезти нас в Америку. Во всяком случае, не поговорив с моим мужем. И вы не можете увезти Джой. Она его дочь.

– Она принадлежит тебе, – сказал сэр Ловэтт. Он перевел нежный взгляд с нее на малютку, мирно спящую у него на руках. – А теперь и мне. Она прелестна, моя Анна. Но идем же. Не стоит дольше задерживаться.

Анна пыталась вырваться из рук слуги, который подталкивал ее вперед.

– Возьмите меня, если хотите, – выговорила она сквозь рыдания, – но позвольте Джой остаться дома. Пожалуйста. Она принадлежит ему. Ее дом здесь, рядом с ним. Прошу, отошлите ее обратно домой. Я пойду с вами добровольно, только отпустите ее домой.

Сэр Ловэтт коротко кивнул слуге, который крепче обхватил Анну и повел ее вперед к воротам, о существовании которых она даже никогда не подозревала, – туда, где стояла карета. Он втолкнул ее внутрь, и сэр Ловэтт залез следом за ней, держа на руках ребенка.

Анна отодвинулась в угол сиденья, глядя перед собой невидящими глазами, и протянула руки к ребенку. Он отдал ей девочку и пересел ближе к ней. Анна склонилась над теплым свертком и заплакала, услышав, как снаружи плотно заперли дверь экипажа. Еще через минуту карета тронулась.

Эмили, вцепившись в ограду, видела, как экипаж исчезал вдали. Ее охватил такой ужас, что она не могла пошевелиться. Она не знала, что ей делать – бежать следом за экипажем или в деревню, до которой было минут пять, если бежать без остановки, или обратно домой, что заняло бы больше времени.

В отчаянии она стояла, не в силах двинуться с места. Не было смысла пешком преследовать карету. А если бежать в деревню – она же не сможет никому объяснить, что ее сестру и племянницу похитили. А если бежать домой – она потеряет много времени, а результат будет тот же.

Эшли. О Эшли.

От страха и своего бессилия она заплакала. А затем повернулась и пошла к дому. Кому-нибудь она сможет все объяснить. Она должна. Но не сейчас, пока ОНА – Генриетта – в доме.

Эмили видела, как Генриетта взяла малышку из детской, и удивилась необычности происходящего. Особенно ее поразила большая сумка с вещами, которую Генриетта захватила с собой. Что за глупая няня, подумала Эмми, отдает так легко ребенка, когда Анны нет дома, а Люк в отъезде.

Эмили осторожно последовала за Генриеттой, так, чтобы та ее не видела. И вскоре, к своему изумлению, обнаружила, что Генриетта идет знакомой дорогой к охотничьему домику.

Эмили видела все: встречу Генриетты с сэром Ловэттом Блэндоном, передачу ребенка и то, как они улыбнулись друг другу и как счастливая Генриетта зашагала обратно к дому. Но Эмили не последовала за ней, она осталась стоять в ужасе и нерешительности. Она раздумывала, должна ли она выйти и попытаться отобрать у него девочку? Но слуга, которого Эмили уже как-то видела, тоже был здесь. Вряд ли выйдет что-либо хорошее из того, что она покажется, и поэтому она более целесообразным сочла остаться в засаде, чтобы проследить, куда они дели ребенка, и потом рассказать все Анне.

Она так долго стояла, что уже стала отчаиваться. Сэр Ловэтт куда-то исчез, а слуга разгуливал взад и вперед перед домиком. Он ждал. Но чего? Кого? Анну? Ну, разумеется Анну! Генриетта пойдет домой, расскажет про Джой, и Анна побежит сюда. Но, конечно, не одна. Она ведь возьмет с собой слуг, которые помогут ей забрать ребенка. Но Эмили была почти уверена, что Анна придет одна. И она стояла своем укромном месте, беспомощно наблюдая борьбу Анны и то, как ее в конце концов увел слуга. Как за ней последовал сэр Ловэтт с малышкой на руках. Эмили осторожно прокралась за ними и обнаружила ворота, которые раньше никогда не видела, хотя исходила, как ей казалось, все вокруг.

И она видела, как карета скрылась вдали. Никогда еще она с таким отчаянием не чувствовала собственную беспомощность, как теперь.

«Как об этом рассказать?» – думала она, спеша по направлению к дому. Генриетта наверняка уже придумала какую-то правдоподобную историю, объясняющую отсутствие Анны и Джой. Пройдет много часов, прежде чем о них станут беспокоиться и начнут искать. Как ей, Эмили, рассказать то, что она знала? А даже если бы она и смогла это сделать, кто поверит ей? И как рассказать, куда он увез их?

В Америку. Через океан. Она видела его губы и поняла, что он сказал. Она вспомнила, как Анна объясняла ей давно, когда Блэйдон уехал из Эльм-Корта после папиной смерти, что Америка – это очень, очень далеко, на другом конце света, по другую сторону широкого океана. Эмили знала: Анна была рада, что это так далеко, и надеялась, что он никогда не вернется. Эмили тоже на это надеялась.

А теперь он увозил туда Анну и Джой. Как объяснить это кому-нибудь?

У Эмили внутри все болело от рыданий и усталости, но она не замедляла шаг.

* * *

– Я – ваша дочь? – Анна смотрела на сэра Ловэтта Блэйдона широко раскрытыми глазами. Она даже не обраща ла внимания на беспокойство Джой от того, что ее так крепко сжимали и к тому же не покормили вовремя. – Я – ваша дочь?

Сэр Ловэтт засмеялся и с любовью посмотрел на нее.

– Да. Это так, – сказал он. – Видишь теперь, какую чудесную тайну я хранил все это время, моя Анна? Ты моя дочь. Моя и моей любимой Люси.

– Я абсолютно уверена, что это не так. – В ее глазах горело негодование. – Как вы смеете даже предполагать что-либо подобное, сэр!

Его взгляд еще более смягчился.

– Я понимаю, какое это потрясение для тебя, дорогая, – сказал он. – Я знаю, ты любила человека, которого считала своим отцом. Хотя он и был всего лишь жалким пьяницей. Но правда состоит в том, что ты моя дочь, Анна.

– Лжец, – сказала она, плюнув ему в лицо.

– Анна, – продолжал оя, будто не замечая ее ярости, – моя драгоценная Анна, ты знаешь, сколько прошло месяцев от замужества твоей матери до твоего появления на свет?

Ее глаза снова расширились.

– Она упала! – воскликнула она. – И поэтому я родилась на месяц раньше. Я была такой маленькой, что все думали – я не выживу. И мама тоже чудом осталась жива.

– Ах, Анна, – сказал он. – Это ведь то, что она рассказала твоему папе, моя милая. Ей повезло, что ты родилась такой маленькой. Если бы ты была крупнее, он смог бы заподозрить правду.

Анна внезапно похолодела. Ее охватил ужас. Это не могло быть правдой. Не могло. Ее мама и этот человек? Отец был обманут? А она дочь подлеца и преступника, который издевался над ней три долгих года? Если это правда, то ей лучше умереть.

Постепенно она поняла, что делало ее мучения еще невыносимее. Голодный н недовольный плач Джой достиг ее ушей.

– Что с ребенком, моя Анна? – спросил сэр Ловэтт. – Моя маленькая внучка голодна?

– Она голодная и мокрая.

– Ах вот в чем дело, – заметил он, – но я был достаточно предусмотрителен и захватил для нее все необходимое. – Он достал сумку с пеленками и поставил ее на сиденье.

Анна переодела девочку, несмотря на ее непрекращающиеся протесты. Стоя в движущейся карете в неудобной позе, Анна пыталась придумать движение, которым она могла бы незаметно вытащить нож из кармана нижней юбки, чтобы затем каким-то образом размахнуться и заколоть Блэйдона. Ударить с такой силой, чтобы убить. Но в карете было слишком тесно, и к тому же в случае неудачи всякая надежда на спасение исчезнет. Да и Джой была здесь, рядом. Нет, слишком большой риск использовать нож, когда малышка лежит на том же сиденье.

– Вот, возьми, – сказал сэр Ловэтт улыбаясь, когда она снова уселась и положила на колени кричащую девочку. – Это шаль, чтобы тебе не пришлось переступать через скромность и приличия в присутствии твоего отца.

Он накинул ей на плечи замечательную кашемировую шаль, которая позволила Анне расстегнуть платье спереди и дать Джой грудь, не выставляя свое тело напоказ перед мужчиной, который не был ей мужем. О Люк! Малышка неожиданно замолчала. Анне казалось странным, что она ведет себя вполне естественно в этих обстоятельствах, которые вообще-то нельзя было назвать нормальными. Ей было странно от того, что она испытывает удовольствие, ощущая губы ребенка на своей груди.

75
{"b":"5405","o":1}