ЛитМир - Электронная Библиотека

Диана хотела ребенка.

А он должен был переспать с ней ради пятисот гиней и вполне заслуженной репутации величайшего распутника. Вот так, вполне заслуженной!

Он не мог сделать этого. Причина была так проста. Он понимал это там, в замке, когда обнимал ее, прислонившись к каменной колонне, когда его тело требовало и жаждало ее.

Он не мог. Она не сделала ничего, что заслуживало бы позора и крушения всей ее жизни, которые он навлек бы на нее.

И в течение двух дней он избегал ее. Он слегка поддразнивал ее, когда встреча была неизбежной, но ему удавалось не оставаться с ней наедине. Это оказалось несложным. Она тоже избегала его. Он подозревал, что она потрясена своим поведением в замке. Она недовольна собой. Она знала, кто он, хотя это ей только казалось — о нем она не знала и половины. И все же она уступила ему. Конечно, она будет избегать его все время до их отъезда из Ротерхэм-Холла.

Заметив, что он уже несколько минут смотрит на отражение своих туфель в зеркале, маркиз Кенвуд покачал головой и вышел из гардеробной. Пора идти веселиться.

Диана прекрасно провела день. Утром она около часа посидела с графом и графиней, Кларенсом, Клодией, Эрнестом и детьми. Чудесно, когда дом полон родственников, заявила графиня, но хотя бы некоторое время в день рождения дорогого Ротерхэма должно быть уделено самым близким членам семьи.

Было так приятно чувствовать себя по-прежнему одной из них, несмотря на то что Тедди умер более года назад. Она немного посидела рядом со свекром, держа его за руку и пряча лицо у него на плече, когда Кларенс заметил, как непривычно не видеть Тедди среди них. Графиня вытерла платочком глаза, высморкалась и сказала, что они должны благодарить Бога за то, что Тедди долго был с ними, и быть благодарными ему за то, что он ввел дорогую Диану в их семью.

— И ты навсегда останешься с нами, моя дорогая, — графиня подошла к Диане и поцеловала ее в щеку, — даже после того; как снова выйдешь замуж, что должна сделать поскорее. А когда ты выйдешь замуж, твой муж тоже станет членом нашей семьи, еще одним нашим сыном.

Диана прижалась щекой к широкому плечу графа. Но это счастливая грусть, подумала она, удивляясь такому парадоксу.

И весь день она была счастлива. Она помогла графине, Клодии и леди Ноулз расставить цветы в столовой и бальном зале. Потом она вымыла голову и поблаженствовала, наслаждаясь теплом в своей комнате, пока не пришло время одеваться к обеду. К обеденному столу ее вел мистер Флеминг, который вырос вместе с Тедди и был его близким другом. Он оказался веселым и разговорчивым кавалером.

А когда начался бал, она обещала столько танцев стольким джентльменам, что пожалела, что у нее нет бальной книжечки, какие раздаются на торжественных балах в Лондоне, где она записала бы танцы, чтобы не забыть, что и кому она обещала.

Это был счастливый день, таким же будет и вечер. В течение дня она почти не видела маркиза Кенвуда, не обменялась с ним и парой слов. За обедом он не сделал попытки сесть рядом с ней. И его не было в толпе джентльменов, которые, едва войдя в зал, выпрашивали у нее танец.

Должно быть, он решил оставить ее в покое. Должно быть, он поверил ей, когда она сказала, что они никогда не будут вместе. Он заинтересовался кем-то другим. Он вел леди Хантингдон в столовую, танцевал с ней первый танец. Надо признаться, они были очень красивой парой.

Диана была счастлива, что все так сложилось. Она полностью пришла в себя после безумия последних дней, когда он начал нравиться ей, когда она радовалась его обществу и даже, может быть, чуть не влюбилась в него.

Когда она думала о том, что едва не произошло в замке, это казалось безумием, как и то, что она знала о нем и что узнала потом.

Конечно, их разговор во дворе замка взволновал ее. Но она не позволяла себе о нем думать. Этот разговор совершенно не соответствовал тому, что она знала или слышала о маркизе Кенвуде.

И она не должна вспоминать, как откровенно говорила с ним о своей бездетности и о желании иметь ребенка. Как случилось, что она делилась с ним своими тайными мыслями? Она никогда не говорила о таких вещах с Тедди, даже когда в течение первых двух лет своего замужества она месяц за месяцем втайне от него проводила дни в слезах. И только лишь один раз поговорила со своей матерью, в конце первого года их брака.

Почему она не покраснела от стыда, когда маркиз прямо спросил ее, почему у нее нет детей? Почему не ответила, что его это не касается?

Но она не станет думать об этом. Она улыбнулась свекру, с которым танцевала гавот.

— Все дамы хотят с вами танцевать, папа, — сказала она. — Надеюсь, вы не свалитесь с ног от усталости.

— Н никогда! Яне пользовался таким успехом с той поры, как был молодым холостяком, Диана, и все мамаши знали, что однажды я стану графом. Вот это было время.

— На вашем месте я не хотела бы, чтобы вас услышала графиня.

Я всего лишь хотел сказать, моя дорогая, что был бы счастлив вновь встретить ее и ухаживать за ней. Какой тоненькой она была тогда. Я мог бы ладонями обхватить ее талию.

— И я думаю, вы это делали при каждом удобном случае, — засмеялась Диана.

Она без особого удовольствия ждала следующего танца. С мистером Пибоди. После того пикника она" почти не разговаривала с ним. Она догадывалась, что он вспоминал об этом эпизоде с некоторым смущением. Она немного удивилась, когда он попросил ее потанцевать с ним. Она надеялась, что он не собирается возобновить свои ухаживания.

— Ты должна посидеть рядом со мной, пока не подойдет твой следующий кавалер, — сказал граф, когда музыка умолкла. — Я должен отдышаться, Диана. Я вижу, моя дорогая графиня ведет сюда Джека.

Диана с тревогой подняла глаза. Она заметила, что графиня с Джеком танцевали предыдущий танец. Она приняла холодный вид, чему научилась во время своего сезона в Лондоне.

— Как великолепна эта музыка, — сказала графиня, крепко держа за руку лорда Кенвуда. — Я снова чувствую себя молоденькой девушкой, дорогой мой.

— Ты так и выглядишь, — ответил граф.

— Диана, дорогая моя девочка! — с ослепительной улыбкой воскликнула графиня. — Разве она не божественна? Я строго запрещаю тебе пропускать хотя бы один танец. Надеюсь, ты не собираешься этого делать. Или вы, Джек. Я буду считать это личным оскорблением.

Маркиз Кенвуд поклонился и улыбнулся ей.

— Мне бы и в голову не пришло ослушаться вас, мадам, даже если бы я и намеревался пропустить какой-нибудь танец.

Она похлопала его по плечу отягощенной кольцами рукой и взглянула на мужа.

— Думаю, следующий танец наш, мой дорогой, — сказала она. — Боюсь, мы вынуждены вас покинуть. Но помните, ни один из вас не должен сидеть.

— Не хотите ли потанцевать, Диана?

— Я обещала этот танец мистеру Пибоди. Они заговорили одновременно.

— Ах, — сказал лорд Кенвуд с тем блеском в глазах, который всегда вызывал у Дианы возмущение — кроме тех безумных дней, когда он начинал ей нравиться. — Может быть, следующий?

— Он обещан Эрнесту.

— Хм. — Зная, что граф увел свою жену, маркиз со свойственной ему усмешкой смерил Диану взглядом. — А если я буду и дальше задавать этот вопрос, не окажется ли, что есть партнер для каждого танца, Диана? Если так, то скажите прямо сейчас. Я буду очень смешно выглядеть, повторяя «может быть, следующий?» раз десять.

— После этого танец свободен, — ответила она, с холодным видом оглядываясь по сторонам.

— Довольно бессмысленно притворяться ледяной девой в моем обществе, вы так не думаете, Диана? — Казалось, ситуация забавляла его, и Диану это возмущало. — Напоминает человека из пословицы, который запирал ворота конюшни, когда его лошадь уже увели.

Он играл ручкой своего лорнета. Если он осмелится поднять его… Если он только осмелится!

Он поднес лорнет к глазам.

— А, — сказал он, — при трехкратном увеличении мне видны малейшие признаки вашего гнева. Так-то лучше. Я вижу, ваш обожатель собирается просить вашей руки. Объявление последует? Миссис Диана Пибоди. Не так аристократично, как миссис Диана Ингрэм, может быть, но ничего ужасного.

41
{"b":"5414","o":1}