ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я… не могу… – Она вдруг испугалась. Внезапно ей захотелось повернуть назад, сделать другой выбор, дать другой ответ. Она не хотела входить в этот новый мир.

– Можешь, – тихо произнес он ей на ухо, хотя слова давались ему с трудом. – Можешь, Марджед.

Он остался в ее теле в ту секунду, когда она ожидала, что он покинет ее, и тем самым нарушил ритм и поверг барьеры, которые она в панике воздвигла. Она была побеждена, и ей ничего не оставалось, как отдать ему то, чего требовало его тело. Полностью отдать собственное тело. Не с молчаливой покорностью, как это происходило в ее браке, а просто сдаться на милость победителя. Телом. Душой. Всем своим существом.

Ей казалось, что ее вот-вот захлестнет ужас, но произошло чудо. В ее тело выплеснулось его теплое семя, и он отдал ей то же самое, что получил взамен.

Они занимались любовью, промелькнуло в ее затуманенной голове. До сих пор она по-настоящему не понимала значения этих слов.

Она занималась любовью с незнакомцем.

Этим незнакомцем был Ребекка.

Невероятно, но она уснула. Ночь была прохладной, земля жесткой, но она лежала на боку, прижавшись к его телу, положив голову ему на плечо и вцепившись в руку. Он набросил край одеяла на нее. И она уснула.

Его тронуло, что она так ему доверяет, что уснула в его объятиях. И отдалась ему, хотя не знала, кто он. Он подумал, что это так типично для Марджед – вести себя с такой бесшабашной щедростью.

Сам он боролся со сном. Усталость брала свое, но он не решался заснуть. Опасность заключалась в том, что у него с собой были все атрибуты Ребекки, а в нескольких милях отсюда находились обломки двух застав. Но вовсе не эта опасность больше всего тревожила его. Если он глубоко заснет, то может не проснуться до рассвета. И тогда Марджед увидит, с кем она провела ночь, кого любила.

Он вовсе не думал, что случится то, что случилось. Даже когда он подзывал ее к себе, он не думал ни о чем подобном. Он вообще ничего не планировал. Возможно, он ожидал, что повторится субботняя ночь. И даже почувствовав разницу, после того как она вернулась, он думал только о том, чтобы поцеловать ее. Даже когда он остановился в роще, где несколько часов до этого переодевался в костюм Ребекки, он не планировал ничего подобного.

Но так ли это?

А зачем тогда он вообще здесь остановился? У него до сих пор в голове звучал вопрос, обращенный к ней: «Может быть, тогда спустимся вниз?» А затем, чтобы не заставлять ее делать то, чего она не хочет, – как уже один раз он попытался в восемнадцать лет.

И все же он не дал ей возможности выбора. Ему следовало побороть соблазн овладеть ею в образе незнакомца. Тем не менее она добровольно отдалась незнакомцу. Он мог оказаться кем угодно. Он вообще мог быть женат.

Марджед. Он осторожно потерся щекой о ее макушку. Волосы у нее были теплые, шелковистые. Она отдалась ему пылко, как он и предполагал. В то же время в ней была какая-то невинность. В конце она перепугалась собственной страсти. Возможно, Юрвин Эванс не позволил этой страсти пробудиться. Но сейчас ему не хотелось думать о ее замужестве… или о том, как оно закончилось.

Марджед пошевелилась и откинула голову, насколько это позволяла его рука. Она смотрела ему прямо в лицо. Он надеялся, что ее глаза не настолько привыкли к темноте, чтобы она смогла разглядеть его. Лично он ничего не видел. Но все-таки поступил неразумно, что снял маску и парик.

– Кто ты? – прошептала она. – Сейчас-то можно сказать. Ты ведь должен понимать, что мне доверять можно, я никогда тебя не предам.

Он нашел ее губы и поцеловал.

– Я Ребекка, – последовал ответ.

– Назови мне по крайней мере имя, – взмолилась она. – Чтобы я могла называть тебя как-то, когда буду думать о тебе.

Интересно, подумал он, что бы она сделала, если бы он назвал сейчас свое имя. Целую минуту его так и подмывало сделать это. Он крепко обнимет ее, пока она будет возмущаться и вырываться из рук. А затем будет снова любить се. Нет, так просто не выйдет. Она обвиняла его в смерти мужа и имела на то право. И сегодня ночью он обманул ее, как только мужчина может обмануть женщину.

– Ребекка, – тихо произнес он возле ее губ. – Думай обо мне как о Ребекке.

Она вздохнула, пригладила пальцами его волосы и положила ладонь ему на щеку.

– Ребекка, – неуверенно произнесла она, – ты женат?

– Нет, – сказал он. Она снова вздохнула.

– Почему? – поинтересовалась она. – Должно быть, в твоей деревне полно глупых женщин, раз они позволили тебе оставаться холостым. Почему ты не женился?

– Я ждал тебя, – ответил он, понимая в эту секунду, что в его словах большая доля правды.

– Вот как. – Она провела пальцем по его губам. – Но не хочешь доверить мне даже свое имя. Ты снова наденешь маску, когда мы продолжим путь?

– Да, – ответил он. – И мы действительно должны продолжить путь, Марджед. Нам не следовало останавливаться. К этому времени наши недруги, возможно, уже забили тревогу.

– Неужели нужно возвращаться домой? – спросила она. – Мне бы хотелось остаться здесь с тобой навсегда. Как я глупа.

Он перекатился на бок, чтобы поправить одежду и найти ощупью в темноте маску и парик.

– И думаю только о себе, – продолжила Марджед. Он понял, что она натягивает бриджи. – Я совсем рядом с домом, а тебе предстоит еще долгий путь. Нет, я не пытаюсь расставить тебе ловушку или поймать на слове. Просто я знаю, что тебе долго ехать. Если бы ты жил где-то поблизости, я бы узнала тебя. А так я тебя не знаю. – Она неожиданно хмыкнула. – Разве что в библейском смысле этого слова. И мне почему-то не стыдно. А тебе?

– Мне тоже, – сказал он. Он наклонился, чтобы забрать одеяло, и потянулся к ее руке. Он не был уверен, что его ответ правдив. – Пошли.

На окраине рощи все было спокойно, никакого движения. Ночь стала еще темнее. Герейнта это и радовало, и печалило. Радовало потому, что теперь его совсем нельзя было разглядеть, а печалило потому, что он сам не мог ничего видеть. Он вскочил в седло и протянул руку Марджед, чтобы помочь ей взобраться на лошадь. Оказавшись наверху, она тут же уютно устроилась, прижавшись к нему и обхватив его за талию. Он не спеша поехал к мосту через реку.

– Ты должен быть осторожен, – сказала она. – Знаешь, что за твою поимку предлагают пятьсот фунтов?

– В самом деле? – сказал он. – Неужели я так дорого стою?

– Никто не донесет на тебя, – с уверенностью произнесла Марджед. – Кроме того, никто не знает, кто ты. Единственная опасность заключается в том, что тебя могут схватить. А я только удвоила эту опасность.

– Нет. – Он поцеловал ее в макушку, сожалея, что из-за маски не может коснуться ее волос.

– В понедельник он обошел все дома, – сказала Марджед, – и даже заглянул в Тайгуин.

– Он?

Они благополучно миновали мост, и всадник направил лошадь вверх по холму.

– Граф Уиверн, – пояснила она. – У него хватило наглости помочь мне убирать камни с поля. А затем он принялся расспрашивать меня, угрожать и намекнул, что я окажу услугу своим односельчанам, если донесу на них.

– Это было не очень любезно с его стороны, – сказал он.

– Мне бы следовало проявить холодное высокомерие, – продолжила Марджед, – но я пришла в бешенство. Дала ему пощечину и потом не жалела об этом. И теперь не жалею.

– Зато он, наверное, пожалел, что так поступил.

– Он просто смотрел на меня своими холодными глазами, – сказала Марджед. – Он так изменился. Когда-то его переполняла… какое бы слово подобрать? Страсть к жизни.

– Тебе он раньше нравился?

– Я любила его, – ответила она. – Он был чудесным ребенком. Они с матерью жили в ужасной нищете, но его дух все равно не был сломлен. Это был обаятельный, энергичный, смелый мальчик… чего в нем только не было. Он любил петь, у него был очень милый низкий голосок. Божественные ноты выводил этот оборванный, непоседливый забияка. – Она невесело усмехнулась. – Когда-то я любила его. Мне даже трудно поверить, что это тот же самый человек. Не хотела бы я, чтобы ты попал к нему в руки. Он жесток и беспощаден. Милости от такого не дождешься. Мне не нравится, что ты едешь по его земле.

41
{"b":"5416","o":1}