ЛитМир - Электронная Библиотека

Потом Кристина танцевала с мистером Роналдом Калвером — она научилась различать братьев-близнецов — и с мистером Кобли, одним из арендаторов Берти, за последние полтора года трижды просившим ее выйти за него замуж. Они много смеялись и разговаривали.

Она с удовлетворением отметила, что Хейзл приглашали на каждый танец и что даже Элеонора, которая терпеть не могла танцы, все же пару раз приняла приглашения.

Каждый раз, видя Одри и сэра Льюиса Уайзмана вместе, Кристина не могла сдержать улыбки. Несмотря на то, что они не выставляли своих чувств напоказ, эта пара идеально подходила друг другу. Они были счастливы вместе, а счастье — такая редкая роскошь. Кристина искренне надеялась, что их счастье пребудет с ними вечно. Она всегда любила Одри, которая была еще совсем ребенком, когда Кристина вышла замуж за Оскара.

Завтра, подумала Кристина, она поедет домой. Как это здорово — вернуться домой, хотя во многих отношениях домашний праздник в Скофилде прошел весело и большинство гостей очень понравились ей. Однако трое из них не отличились любезностью, и в этом-то и заключалось главное отличие праздника. С того дня, когда гости ездили на пикник, между Кристиной и супругами Элрик чувствовалось растущее напряжение. Они все время избегали друг друга, хотя Кристина мечтала припереть их к стенке и выведать все, что мучило ее. Правда, на домашнем празднике трудно было улучить подходящий момент, или, быть может, она плохо старалась. Вдобавок герцог Бьюкасл предложил ей сделаться его любовницей, а потом стал свидетелем ее унижения в присутствии Гермионы и Бэзила, проявления ее дурного расположения духа, злобы и несдержанности.

Вот почему Кристина не могла дождаться того момента, когда пора будет ехать домой.

Никогда, никогда, никогда в жизни она больше не позволит вовлечь себя в какое-нибудь светское мероприятие, на котором присутствует высшее общество в целом и ее зять с золовкой в частности. Герцога в свой список она не включила, справедливо полагая, что никогда в жизни больше его не увидит, за что и не уставала благодарить Провидение.

Тем не менее, находясь в бальном зале, Кристина каждую минуту ощущала присутствие герцога Бьюкасла, который выглядел сурово и безупречно в черном вечернем фраке, шелковых бриджах до колен с серебряным поясом, ослепительно белых чулках, льне и кружевах. Глядя на него, можно было подумать, что этот человек глубоко презирает каждого смертного, с которым ему приходится общаться на последнем вечере этого домашнего праздника, не доставившего ему ни малейшего удовольствия. Видимо, он был в ужасе оттого, что находится в одном бальном зале с людьми, которые, хотя и имели претензию на благородное происхождение, не могли сравниться с его высоким общественным положением. Например, с такими, как ее мать и Элеонора.

Герцог станцевал с Гермионой, потом с Мелани, а затем прошел через распахнутые двери салона для игры в карты. Но Кристина, против своей воли наблюдая за ним во время танца с Роналдом Калвером, была потрясена, увидев, как он сделал шаг назад в бальную комнату, секунду помедлил, сохраняя на лице скучающее и надменное выражение, а потом сделал еще несколько шагов в зал и склонился над рукой Мейвис Пэйдж, худенькой бледной дочери покойного капитана, которая весь вечер просидела рядом с матерью. Никто никогда не танцевал с Мейвис — бедняжку угораздило родиться с непривлекательной внешностью, к чему примешивалось полное отсутствие характера.

Кристина испытывала смешанные чувства. Она была искренне рада за Мейвис, чьей матери будет чем хвастать в течение ближайших двух лет, а быть может, всю оставшуюся жизнь. С другой стороны, ей было неприятно и тревожно наблюдать за столь несвойственным поведением герцога. Кристина не желала видеть в нем ни одного положительного качества, а он, оказывается, обратил внимание на несчастную девушку и пришел ей на помощь.

Мистер Фонтейн, другой арендатор Берти, пригласил Мейвис на следующий танец. Раскрасневшись, она теперь казалась почти хорошенькой.

После третьего танца герцог Бьюкасл наконец удалился в салон для игры в карты, и Кристина почувствовала себя достаточно свободно, чтобы расслабиться и получать удовольствие от бала. Послезавтра она забудет об этом человеке. Она никогда больше не увидит его холодного, надменного лица. Ничто не будет постоянно напоминать ей о том, что он сделал ей бесчестное предложение и что на один короткий, позорный миг она была разочарована из-за того, что он не предложил ей стать его женой.

Однако что за глупость — мысль о браке с ним…

Герцог отсутствовал недолго. После четвертого танца Кристина пробиралась по залу к своей семье, когда ее на пару слов остановили мистер Джордж Бакан и мистер Энтони Калвер. Она надеялась, что кто-нибудь из двоих пригласит ее на танец. Следующий танец — вальс. Кристина выучила его па еще во время своего пребывания в Лондоне, хотя ни разу не танцевала вальс ни с кем, кроме Оскара.

В следующее мгновение она почувствовала прикосновение чьих-то пальцев к своей руке, обернулась и наткнулась на серебристые глаза герцога Бьюкасла.

— Миссис Деррик, — мягко произнес он, — если вы еще никому не обещали следующий танец, то подарите его мне.

Кристина была захвачена врасплох. И все же она понимала, что может просто сказать «нет». Но в таком случае она не сможет станцевать этот танец ни с каким другим джентльменом, а сегодня на балу вальса больше не будет.

«Черт, черт, черт, — думала Кристина, — три тысячи чертей!»

И все-таки ее сердце колотилось о ребра, колени, казалось, вот-вот предадут ее, она почти задыхалась, как будто только что пробежала несколько миль. Она забыла обо всем на свете, кроме того, что герцог, вне всякого сомнения, потрясающий мужчина.

Сегодня последний вечер домашнего праздника. Это их последняя встреча.

И это вальс.

— Вы, быть может, не танцуете вальс? — осведомился Бьюкасл.

Кристина почувствовала себя как рыба, выброшенная из воды.

— Почему же, танцую, — ответила она, раскрывая веер и обмахивая горящие щеки, — хотя, признаться, в последний раз делала это довольно давно.

Он предложил ей руку, Кристина рывком закрыла веер, положила руку на его рукав и позволила ему провести себя на середину зала. Неожиданно она вспомнила, что он пригласил на танец Мейвис, и с любопытством посмотрела на герцога, который, не отрываясь, смотрел ей прямо в глаза.

Его глаза похожи на волчьи, подумала Кристина. Кто-то говорил ей несколько дней назад, что его зовут Вулфрик. Потрясающее совпадение!

— Я думала, что сегодня вечером вы постараетесь всячески меня избегать, — сказала она.

— Отчего же? — Его брови взметнулись вверх, а голос приобрел высокомерные нотки.

Ответа на этот вопрос у Кристины не было, да и быть не могло. Она замолчала, ожидая, когда зазвучит музыка. О чем она только что подумала? Так это он потрясающий мужчина? Потрясающий? Она что, совсем с ума сошла? Кристина снова подняла глаза на герцога. У него слишком большой нос. Нет, не так. Именно этот выдающийся нос с небольшой горбинкой придавал его лицу орлиное выражение и делал его более привлекательным, чем если бы он имел нос классической, правильной формы.

До чего глупо выглядят носы, когда начинаешь всерьез о них задумываться!

— Я снова рассмешил вас? — осведомился Бьюкасл.

— Нет, не совсем, — рассмеялась Кристина, — я смеюсь над собственными мыслями. Я думала, до чего глупо выглядят иногда носы.

— Согласен, — отозвался герцог, и в глазах его сверкнул странный огонек.

А потом зазвучала музыка. Герцог взял ее руку в свою, а другую руку положил ей на талию. Кристина опустила свободную руку ему на плечо и чуть было снова не стала задыхаться. Он держал ее на достаточном расстоянии, но теперь она неожиданно поняла, почему многим людям вальс кажется не вполне пристойным танцем. Она никогда не чувствовала себя так близко к Оскару, когда вальсировала с ним. Она не припоминала, чтобы хоть раз ощущала тепло его тела или слышала аромат его одеколона. Ее сердце бешено заколотилось в груди, хотя они еще даже не сдвинулись с места.

26
{"b":"5418","o":1}