ЛитМир - Электронная Библиотека

Мэри Бэлоу

Ночь для любви

Гейлу Патсону, в прошлом студенту, а в настоящее время другу, создавшему web-сайт для рождения этой книги.

С благодарностью.

Часть I

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Глава 1

Несмотря на ранний час и прохладную погоду, во дворе лондоиской гостиницы «Белая лошадь», расположенной на Фейер-лейн, было многолюдно и шумно. Почтовая карета готовилась к отправке по своему ежедневному маршруту до Уэст Кантри. Несколько пассажиров уже заняли свои места; большинство же с беспокойством наблюдало за укладкой своего багажа. Уличные торговцы пытались продать товары пассажирам, которым предстояла долгая и утомительная дорога. Вокруг кареты суетились грумы. Маленькие оборванцы возбужденно сновали вокруг нее, рискуя получить удар хлыстом.

Прозвучал рожок, предупреждая, что карета отправится с минуты на минуту, чтобы все имеющие билеты поторопились занять свои места.

Капитан Гордон Харрис, великолепно смотревшийся в форме Девяносто пятого стрелкового полка, и его молодая жена, одетая тепло и модно, были явно не к месту в этой пестрой толпе, но они и не были пассажирами. Оба приехали сюда проводить одну из женщин.

Она заметно отличалась от них, и хотя выглядела опрятной, ее одежда была сильно поношенной. Простое платье из бумажной ткани, на плечах шаль для тепла – и то и другое поизносилось, но было чистым. Шляпка, которая, возможно, когда-то была хорошенькой, хотя едва ли модной, похоже, много раз служила укрытием от непогоды для ее обладательницы. Широкие поля обвисли. Женщина была такой юной, маленькой и хрупкой, что на первый взгляд ее можно было принять за девочку, однако что-то в ней заставляло мужчин, даже занятых своими делами, посмотреть на нее во второй раз уже более внимательно. В ней были красота, изящество и какая-то особая женская привлекательность, позволявшая почувствовать, что перед вами настоящая женщина.

– Я должна садиться в карету, – сказала она, улыбнувшись капитану и его жене. – Вам нет нужды оставаться здесь. Стоять в такую погоду слишком холодно. – Оглядев по очереди мужа и жену, она протянула обе руки миссис Харрис. – Если бы я только могла отблагодарить вас за все, что вы для меня сделали!

Слезы навернулись на глаза миссис Харрис, и она крепко обняла молодую женщину.

– Ничего особенного мы не сделали, – сказала она. – Вот и сейчас вы едете на почтовых, самом дешевом виде транспорта, вместо того чтобы нанять фаэтон или более приличную карету.

– Я и без того слишком много задолжала вам, чтобы позволить нести лишние расходы, – ответила та.

«Задолжала». Миссис Харрис вытащила из ридикюля кружевной носовой платочек и приложила его к глазам.

– Вы же знаете, что еще не поздно изменить планы. – Капитан Харрис взял обеими руками руку молодой женщины. – Приглашаю вас в гостиницу позавтракать вместе с нами, и еще до того как покончу с едой, я напишу для вас письмо и отправлю его. Осмелюсь сказать, что не пройдет и недели, как вы получите ответ.

– Нет, сэр, – твердо заявила она, продолжая улыбаться. – Я не могу ждать. Я должна ехать.

Решив, что спорить бесполезно, капитан выпустил ее руку и крепко обнял. То же сделала и его жена. К этому примени пассажирка рисковала потерять свое удобное место, на котором капитану удалось настоять. Он даже заплатил кучеру, чтобы тот сохранил его для нее, так как дорога но деревни Аппер-Ньюбери в Дорсетшире предстояла долгой.

Однако другая пассажирка, внушительных размеров, по виду готовая противостоять не только кучеру, но и армейскому капитану и даже им обоим вместе, уже решительно усаживалась на единственное оставшееся у окна место.

Молодой женщине пришлось втискиваться на место посередине кареты, но она, казалось, не разделяла возмущения капитана. Она улыбалась и махала на прощание рукой. Снова прозвучал рожок, предупреждая стоявших около кареты об отправлении.

Миссис Харрис продолжала махать рукой, затянутой в перчатку, пока карета, прогрохотав по булыжникам двора, не выехала на улицу и не скрылась из виду.

– В жизни не видела более упрямого существа, – сказала она, снова прикладывая кружевной платочек к глазам, – и такого же милого. Что с ней теперь будет, Гордон?

Капитан вздохнул:

– Боюсь, она поступает не самым лучшим образом. Прошло почти полтора года, и то, что уже тогда казалось сумасшествием, сейчас выглядит просто невероятным. Но она этого не понимает.

– Ее внезапное появление повергнет всех в шок. – Миссис Харрис взглянула на мужа: – Глупая девчонка не захотела подождать даже несколько дней, пока ты напишешь письмо. Как она со всем справится, Гордон? Она ведь такая маленькая, хрупкая и такая... невинная. Я боюсь за нее.

– Сколько я знаю Лили, она все такая же. – Капитан Харрис улыбнулся жене. – Ее внешность, хрупкая и невинная, в значительной степени иллюзорна. Мы знаем, что она отлично справляется с делами, которые под силу лишь мужчинам. Должно быть, она испытала в своей жизни такое, что нам и вообразить трудно.

– Не хочу даже и пытаться! – с жаром воскликнула миссис Харрис.

– Она все выдержит, Мейси, – постарался успокоить ее муж. – У нее есть характер и мужество. Она кажется невинной и хрупкой только на первый взгляд.

– Что он сделает, когда она приедет? – спросила жена капитана Харриса, когда они шли завтракать в гостиницу. – О Господи, нам все же стоило предупредить его.

Ньюбери-Эбби – загородное поместье графа Килбурна в Дорсетшире – состояло из внушительного особняка, окруженного огромным, тщательно ухоженным парком, переходящим в заросшую папоротником долину и частный песчаный пляж.

Прямо за воротами парка раскинулась живописная деревушка с выбеленными известкой домиками под соломенными крышами, сгруппировавшимися вокруг зеленой церкви Всех духов и гостиницы с баром и залом приемов, расположенными внизу, и гостевыми комнатами наверху. Деревня Лоур-Ньюбери представляла собой рыбацкую общину и располагалась вокруг закрытой бухточки, где плескались лодки. Крутая дорога связывала ее с верхней деревней. По обеим сторонам этой дороги стояли дома; в некоторых из них размещались магазины. Жители обеих деревень и прилегающих к ним окрестностей были довольны своей тихой, ничем не примечательной жизнью. Но как говорится, они тоже были людьми, и ничто человеческое было им не чуждо. Они любили развлечения, и Ньюбери-Эбби время от времени доставляло им такое удовольствие.

Последним грандиозным спектаклем были похороны старого графа более года назад. Молодой граф, его сын, был тогда в Португалии с армией лорда Веллингтона и не смог приехать домой по поводу столь печального события.

Позже, продав патент на офицерский чин, он вернулся домой, чтобы взвалить на свои плечи груз ответственности.

И вот теперь – в начале мая 1813 года – жители Ньюбери готовились к более радостному событию, чем похороны. Невиль Уайатт, новый граф Килбурн, молодой человек двадцати семи лет, собирался жениться на своей кузине, которая воспитывалась в поместье вместе с ним и его сестрой леди Гвендолайн. Его отец, покойный граф, и барон Галтон, дедушка невесты по материнской линии, запланировали этот брак много лет назад.

Брак должен был стать удачным во всех отношениях. По общему мнению окрестных жителей, на свете не было более красивой пары, чем граф Килбурн и мисс Лорен Эджворт. Его светлость ушел на войну – по слухам, против воли своего отца – высоким, изящным, красивым юношей со светлыми волосами, а вернувшись через шесть лет, стал почти неузнаваем: широким в плечах, узким в бедрах, как и положено мужчине, и к тому же крепким, сильным и суровым. Даже давно затянувшийся шрам от удара саблей, пересекавший его лицо от правого виска до подбородка и едва касавшийся краешка глаза и уголка рта, не портил его, а скорее придавал мужественности. Что же касается мисс Эджворт, то она была высокой, изящной, элегантной и очаровательной, с темными блестящими кудрями и глазами, которые одни называли дымчатыми, а другие фиалковыми, но нее сходились на том, что они были необычайно красивыми. Она терпеливо ждала своего графа и уже достигла критической для замужества возрастной черты – двадцати четырех лет.

1
{"b":"5427","o":1}