1
2
3
...
45
46
47
...
84

— Если не объяснить ему все, он меня убьет, — продолжала Жуана. — Он обо мне самого плохого мнения. Ведь я засадила его в тюрьму, чтобы освободить от слова чести. Я не ожидала, что его так сильно изобьют.

— И он ничего не знает о твоей роли в его освобождении? — спросил Дуарте, скорчив гримасу.

— Он знает только, что меня взяли в заложницы, — сказала Жуана. — Но он не знает, что ты мой единоутробный брат. Ничего не говори ему, Дуарте. Я сама ему все расскажу, если, конечно, успею, пока он не убьет меня.

— Не думаю, что в данный момент тебе необходимы мушкет и нож, — усмехнулся Дуарте, жестом указывая на ее оружие.

Но Жуана лишь окинула взглядом склоны гор и сказала:

— Полковник приедет за мной. И приведет с собой своих людей. Леру вбил себе в голову, что влюблен в меня. Он был готов сделать предложение. Уж я-то его знаю. Он приедет, Дуарте, вот увидишь.

— Не успеет, — ответил он. — Он плохо знает местность, не то что мы. Теофилу и Бернардино по-прежнему охраняют вход в ущелье. Мы еще успеем поесть и выспаться. А к вечеру нас здесь уже не будет.

— Но он найдет нас, — сказала она и подумала: «Я надеюсь».

За ее спиной из-под чьих-то ног посыпались камни. В нескольких шагах от нее стоял Роберт. Выглядел он великолепно: лицо чистое и побритое, влажные волнистые волосы аккуратно зачесаны. Конечно, лицо его все еще выглядело так, словно его здорово потрепали в схватке, однако это его не портило, а придавало вид бравого солдата и подчеркивало его мужественность.

Она почему-то заволновалась. Ведь он еще никогда не видел ее в крестьянской одежде, с распущенными волосами. Заметив, что он с удивлением взглянул на ее оружие, она вдруг смутилась и почувствовала неуверенность в себе. Чтобы скрыть растерянность, она пустила в ход свое обычное оружие: посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

Он не улыбнулся в ответ, но она и не ожидала от него улыбки.

— Твой завтрак, Жуана. — Франсишку Брага, возившийся у костра, протянул ей тарелку. — И ваш, капитан Блейк. — Он протянул тарелку капитану. — Дуарте уже завтракает.

Взяв тарелки, они молча уселись на землю рядом с Дуарте.

— Надеюсь, что нож тупой, а мушкет не заряжен, — сказал Блейк, обращаясь к Дуарте, как будто Жуана была глухонемой или не понимала португальского языка. — Она заложница, Рибейру. Из вражеского стана. И если она будет тебе рассказывать сказки, будто она на вашей стороне, не верь ни единому слову. Она не способна говорить правду.

Дуарте усмехнулся.

— Но у женщин слабые руки, а мушкет имеет обыкновение никогда не попадать в нужную цель.

— Тем не менее, — продолжал Блейк, — мне не хотелось бы, проснувшись, обнаружить, что острие ножа или дуло мушкета нацелено в мой живот с расстояния двух футов. Не спускай с нее глаз, Рибейру. Предупреждаю: она опасна.

Дуарте пожал плечами и улыбнулся сестре.

— Пожалуй, я заберу их у тебя, прежде чем ты ляжешь спать, Жуана. Не хочется, чтобы ты во сне случайно напоролась на острие своего ножа.

Нет, для объяснения неподходящее время, решила Жуана. Оба они устали, да и людей вокруг слишком много. Придется выдержать унизительную процедуру сдачи оружия, а объяснение отложить на потом. Она безумно устала. Хорошо бы сейчас положить голову на его широкое плечо, прикрытое зеленым мундиром, и закрыть глаза. Но, подняв взгляд, она увидела каменное выражение его лица и враждебность в глазах.

Она положила перед собой на землю нож и мушкет — все-таки менее унизительно, чем отдавать оружие в руки Дуарте.

— От лорда Веллингтона получено послание, — сказал Дуарте Блейку. — Мой человек привез его сюда, пока я был в Саламанке. Он надеется, что Алмейда продержится еще месяц и что осенние дожди начнутся в этом году рано. Они замедлили бы продвижение французской армии и существенно ухудшили ее положение.

— Значит, Алмейда еще не пала? — спросил Блейк. — Приятно слышать. Я боялся, что пропущу все веселье. Кстати, кому пришла в голову идея спасти меня?

Дуарте пропустил его вопрос мимо ушей.

— Помимо обычных обязанностей, на нас возлагается задача посетить как можно больше ферм и деревень на участке отсюда до Коимбры и по возможности убеждать жителей уходить на запад, прихватив все, что они смогут унести, и предав огню все остальное, в том числе свои дома. Неприятная и нелегкая задача. — Он пожал плечами. — Но Веллингтон клянется, что не бросит нас на произвол судьбы и не допустит оккупации французами. Вопреки здравому смыслу, я ему верю, хотя, наверное, ничего другого мне не остается.

— Важно, чтобы французы при вторжении в страну не смогли, как они обычно делают, обеспечивать себя за счет сельскохозяйственных районов Португалии, — сказал Блейк. — Они должны остаться без провианта. Тогда с ними будет легче справиться.

— Вас, капитан, лорд Веллингтон тоже имел в виду, — уточнил Дуарте. — Он особо подчеркнул, что, если вам удастся своевременно бежать из Саламанки, вы должны выполнять это задание вместе с нами. Он считает, что ваш военный мундир поможет убедить сомневающихся. Кто знает? Возможно, он прав.

— Значит, мне нельзя просто возвратиться в свой полк? — спросил капитан.

— Похоже, что нет, — ответил Дуарте извиняющимся тоном.

Но Жуана больше не могла сосредоточиться на разговоре. Она еще слышала звук голоса, но не понимала, о чем идет речь. Она то и дело клевала носом и наконец прислонилась отяжелевшей головой к чему-то теплому и надежному. Не в силах устоять перед искушением, она расслабилась и заснула.

— Она очень устала, — сказал Дуарте, поглядывая на свою сестру, заснувшую на плече капитана Блейка. У капитана ни один мускул не дрогнул, только лицо напряглось. — Как и все мы. Зачем мы сидим здесь и разговариваем, когда у нас так мало времени? До наступления темноты мы должны быть далеко отсюда. А пока надо поспать.

Он поднялся на ноги и наклонился, чтобы взять Жуану. Но как только он прикоснулся к ней, она, вздрогнув, проснулась и удивленно взглянула на капитана Блейка, который даже не смотрел на нее, чему она была рада. Обычно она редко краснела, но сейчас чувствовала, что лицо ее залилось краской смущения.

Как унизительно — спать на его плече.

— Иди спать, Жуана, — сказал Дуарте.

Обычно она отказывалась из гордости. Но сейчас бросилась к своей хибарке. «Словно испуганный кролик», — с отвращением подумала она. Расстелив на земле одеяло, она улеглась и моментально заснула.

День клонился к вечеру. Почти все они время от времени поглядывали на восток, но полковник Леру с людьми, которых он, несомненно, приведет с собой, пока не появлялся. Часовые, только что вернувшиеся с поста у входа в ущелье, доложили, что все спокойно.

Они снялись со стоянки, чтобы до наступления темноты успеть пройти довольно большое расстояние. Дуарте приказал им разбиться на мелкие группы, чтобы, выполняя приказ Веллингтона, успеть охватить как можно больше населенных пунктов. А кроме того, мелкие группы французам было труднее засечь.

Капитану Блейку Дуарте приказал продвигаться на юг, к Алмейде. Его задача состояла в том, чтобы, пока не пала крепость, предупреждать жителей об эвакуации после ее падения, поскольку потом времени может не хватить. Сомнений в том, что Алмейда в конце концов падет, практически не было. Возможно, крепость продержится еще неделю или даже месяц, но настоящей, целенаправленной осады французской армией она не выдержит.

— Она поедет со мной, — сказал Блейк, указав кивком головы на Жуану.

Заметив, что Дуарте и все его люди смотрят на нее, она гордо вскинула голову.

— Французы будут прежде всего охотиться за мной, — сказал Блейк, — так что заложнице лучше находиться со мной вместе. А кроме того, — он покосился на Жуану из-под опухших век, — у меня с ней свои счеты.

Жуана усмехнулась, но жаловаться брату не стала.

— Ладно, — кивнул Дуарте, — Жуана поедет с вами. Наверное, с вами она будет в такой же безопасности, как и с любым из нас, хотя вы отправитесь пешком, потому что южная дорога настолько крутая, что лошади не смогут взойти по такому склону.

46
{"b":"5429","o":1}