ЛитМир - Электронная Библиотека

Найджел зажег светильник. И, понимая, чего она потребует теперь, стянул ночную рубашку и швырнул ее на кровать. Так он стоял спиной к ней и ждал. В комнате воцарилось молчание.

Найджел знал, как выглядит его спина. Он часто разглядывал ее в зеркало и всегда содрогался от отвращения. Долгое время в нем жила надежда, что рубцы когда-нибудь исчезнут. Но потом Найджел понял, что шрамы останутся на всю жизнь. Многочисленные белые рубцы пересекали его спину. Следы от ударов кнута порой заживают, если их наносили поверх рубашки. Но если осужденного привязывают за ноги и за руки к скамье, а рубашку сдирают, рубцы никогда не исчезают.

– Так что же произошло? – Голос Кассандры звучал подчеркнуто ровно и спокойно.

– Я уже объяснил тебе, – ответил Найджел скучающим тоном. И тут кровь застучала у него в висках: внезапно он вспомнил кое-что еще. «Не смотри вниз!» – чуть не крикнул Найджел. Только бы она не обратила внимания на лодыжку его правой ноги.

– Нет, это не ответ. На твоей спине следы кнута, Найджел. Такие шрамы бывают у солдат и моряков. Ты был солдатом? Но нет, ты мог быть только офицером. А офицеров не секут кнутом.

Лгать дальше было бессмысленно. Правды он ей не скажет, но и лгать не станет.

– Мне не пришлось служить в солдатах. Не был я и моряком. Кассандра, забудь о том, что увидела. Не важно, как это произошло. То давняя история, и сам я давно о ней не вспоминаю.

– Нет, важно. Такие шрамы не забываются!

– Все это в прошлом, – возразил Найджел, поворачиваясь к ней и улыбаясь. – Поверь мне. Для меня важно настоящее. Ты мое настоящее.

Кассандра долго молча смотрела на него, потом слегка склонила голову набок:

– Я ничего о тебе не знаю. Я познала тебя, но мне ничего не известно о тебе. И ты мне ни о чем не рассказываешь. И не расскажешь. Ты хочешь, чтобы это осталось тайной. С тобой произошло что-то ужасное, и я никогда не узнаю, что именно.

– Ты преувеличиваешь, дорогая. Все в прошлом, любовь моя. Мне бы не хотелось портить нашу брачную ночь неприятными воспоминаниями. Итак, что это я говорил о том, что один из любовников одет, а другой раздет? Клянусь честью, ты нарочно все подстроила, чтобы поменяться со мной местами.

Но ему не удалось рассмешить ее. Его слова произвели совершенно обратный эффект: слезы потекли по щекам Кассандры, губки задрожали.

– Я не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга. И не хочу, чтобы тебе было больно…

Он подошел к Кассандре и притянул ее к себе. Откинув голову, Найджел зажмурился и с трудом подавил вздох отчаяния.

– Это случилось давным-давно, – промолвил он Она обхватила его руками и осторожно поглаживала по спине, словно боясь потревожить старые раны.

– И все же, – сказала Кассандра, – даже твоя прошлая боль заставляет меня страдать. Мне страшно, оттого что кто-то так ненавидел тебя!

Она не плакала, но Найджел чувствовал, что ей хочется прижаться к нему, спрятать лицо у него на груди. Кассандре тяжело, оттого что в прошлом мужа скрыта ужасная тайна. Он крепко обнял ее, успокаивая. Наконец Кассандра подняла голову и улыбнулась ему.

– Сегодня наша брачная ночь… – прошептала она.

– Да.

– Она ведь не испорчена, правда?

– Правда, любовь моя. – Найджел твердо посмотрел ей в глаза.

– Я не допущу этого. Ведь сегодня самый счастливый день и самая счастливая ночь! И ночь еще не закончилась.

– Да. – Найджел легонько провел ладонью по ее щеке.

– Люби меня снова, если тебя не раздражает мое невежество. Я ничего не умею и могу только наслаждаться. Ты гораздо опытнее меня. Мне многому надо научиться. Ты, Найджел, научишь меня, как дарить наслаждение, а не только получать его.

– И все же мне казалось, что только я получаю наслаждение.

– Не верю тебе, – возразила она. – Но сегодня больше не буду с тобой спорить. Люби же меня, Кассандра хочет, чтобы он утешил ее, обнял. Ей нужна его близость. Найджел понимал: сейчас она чувствует неуверенность, поскольку вышла замуж за незнакомца, хотя и пытается уверить мужа – а главное, себя, – что знает его. И все же его прошлое для нее потемки. Найджел снял с жены ночную сорочку, задул свечу и дал ей то, о чем она просила. Войдя глубоко в нее, он двигался медленно, не спеша. Через несколько минут нежность Кассандры сменилась сладострастными стонами, потом ее захлестнула волна наслаждения.

Она уснула почти тотчас же после этого, но сначала прошептала:

– Только один секрет. Я разрешаю тебе сохранить только один секрет. Не больше!..

Наивная бедняжка! Думает, что если их тела слились в единое целое, если между ними была плотская близость, то они навсегда открыты друг другу – плоть едина, как и разум, и сердце.

Она верит в романтическую любовь, любит его и считает, что он тоже любит ее. И тем не менее Кассандра еще не посвящена во все тайны его тела – она ведь не видела его правую лодыжку. А кроме этого, у него еще много тайн.

Найджел смотрел невидящими глазами в темноту. Чувственные наслаждения утомили его, но он так и не мог уснуть. Бессонница – его давняя знакомая. Но уж лучше не спать вовсе, чем видеть во сне кошмары.

– Я ее уже повидал, – сказал Уильям Стаббс, вооружившись бритвой и ожидая, когда хозяин усядется в кресло. – Уж полчаса, как она заглянула к тебе.

– Я проехался верхом на рассвете, – ответил Найджел. – Мне не удалось заснуть.

– Да, грешнику частенько не спится, – заметил слуга. – Ну так вот, она сказала: «Доброе утро, мистер Стаббс». Вот так и сказала, Найдж. А потом, значит, и говорит, что, мол, думала, его сиятельство у себя, потому как утром его в постели не было. И покраснела – что твоя роза. Смутилась, наверное. Видно, ты все сделал как надо, потому как она не плакала.

– Черт побери, я не собираюсь обсуждать с тобой, Уилл, что и как делал! Человек имеет право на личную жизнь, и слуга не должен совать в это нос. Ты, часом, не вообразил себя защитником миледи?

– Когда ты ей скажешь? – спросил Уилл, пропустив замечания хозяина мимо ушей.

Найджел вздохнул. Мыльная пена покрывала его подбородок и щеки.

– Она уже видела мою спину. То есть сначала нащупала шрамы, а уж потом хорошенько их разглядела.

– Ну и что?

– Ну и ничего! Я не стал ей ничего рассказывать, Уилл. Что с ней будет, если она узнает, за кого вышла замуж? Ей и не надо это знать. Кроме того, если я расскажу ей о шрамах, то придется выложить и про того, из-за кого они появились у меня на спине. А этого я делать не хочу.

– Дьявольщина! Здорово ты вляпался, Найдж! Но так тебе и надо. В одном старина Стаббс с тобой согласен: малышке не надо про это знать. И будь с женой поласковее, Найдж, если вздумаешь открыть ей другой секрет. Надо бы открыть его, пока она не привязалась к тебе, но раз уж упустил момент, сделай это поделикатнее. Таким добрым да хорошеньким, как она, плакать не годится. Зла на свете и без того хватает. Таких, как малышка, следует беречь да лелеять, парень. Запомни мои слова. А теперь заткнись и молчи, пока я ненароком не отрезал тебе губу.

И Найджел «заткнулся». Да и что ответишь голосу совести?

И как ухитриться «поделикатнее» разрушить веру и счастье другого человека?

Лучше бы ей не знать ничего. Она ведь сама доброта. Ему и раньше не хотелось причинять боль Кассандре, но он и не предполагал, что теперь мысль об этом будет его терзать.

Найджел слишком хорошо помнил, что такое предательство. Если бы он мог это забыть!

Глава 13

Мистер и миссис Хэвлок вернулись в Уиллоу-Холл на следующий день после свадьбы племянницы. Сайрус покинул Кедлстон со смешанным чувством облегчения и тревоги: с одной стороны, он был рад, что наконец-то может снять с себя груз опекунства, а с другой – терзался сомнениями из-за столь поспешного брака Кассандры. Что касается миссис Хэвлок, она не чаяла, как бы поскорее вернуться к младшему сыну и дочкам.

Робин проводил леди Беатрис в коттедж, где она собиралась провести несколько дней с сестрой и племянницей. Сам Робин хотел задержаться там на день или на два, перед тем как отправиться домой. Тетушкам может понадобиться его помощь, туманно пояснил он. Кроме того, Робин решил сопровождать Пейшенс, у которой все еще побаливала лодыжка. Ведь она подвернула ногу по его вине.

35
{"b":"5430","o":1}