ЛитМир - Электронная Библиотека

Хорошо, первый танец он станцует с леди Филлис, неохотно согласился Арчибальд, но к столу он ее не поведет. Слишком подчеркнутое внимание к совсем юной незамужней девице, за которой он официально даже и не ухаживал. Он был непреклонен, несмотря на суровый бабушкин взгляд и решительно выпяченную челюсть.

– Бабушка, ведь ты ее еще ни разу не видела! – раздраженно сказал герцог. – Почему же ты так спешишь?

– Тенби, она дочь Барторпа, и этим все сказано. Она подходит на роль твоей супруги и герцогини. И что еще важнее – на роль матери твоего наследника.

Тенби вздохнул.

– Я поведу к столу графиню, – в конце концов предложил он. – Тебя это устроит?

– Пожалуй, так будет даже больше соответствовать этикету, – по зрелом размышлении согласилась герцогиня, – поскольку девушку мне представят сегодня впервые. Ты правильно рассудил. Все хорошо.

Честно говоря, ничтожная победа. Все, от слуг и до каждого гостя, прекрасно поймут цель этого ужина и танцев в гостиной. И не нужно будет начинать официальное ухаживание. Одно лишь упоминание о приеме для избранных, и все догадки тотчас перейдут в уверенность. Как только он предложит руку леди Барторп и отведет ее к обеденному столу, а затем пригласит на первый танец леди Филлис, все мосты будут сожжены. Он попытался представить свою будущую жизнь с родовитой молодой леди. Но мысли об этом нагоняли на него тоску. Иногда ему хотелось, чтобы он родился самым обычным человеком. Какая это была бы роскошь – выбрать себе невесту, которую захочешь, либо вообще не выбирать никакой невесты!

Теперь, когда гости расселись вокруг стола, он отчетливо понял, что Гарриет не должно было быть среди них. Жаль, что он не проявил твердость и согласился включить ее в список гостей. Ну да, он не хотел огорчить тетушку, но следовало все хорошенько взвесить.

Бабушка была бы только рада. Он не может сконцентрировать внимание ни на чем и ни на ком, кроме Гарриет. Она весело улыбалась, сидя рядом с тетушкой, почти ничего не ела, поскольку разговор с почтенной дамой не оставлял ей ни одной спокойной минуты, и была необычайно красива. Зачем только она надела это прелестное розовое платье! От нее глаз невозможно отвести, все мужчины лишь на нее и смотрят. Впрочем, натяни на нее линялый мешок, она все так же будет сиять красотой.

Тенби немного расслабился, когда дамы покинули столовую, но он знал, что это короткая передышка. Придется и ему очень скоро идти в гостиную, иначе гостьи заскучают. И по истечении получаса герцог поднялся и отправился в гостиную.

Он протанцевал танец с леди Филлис, затем с леди Лейлой и графиней Крейл. Леди Филлис была молчалива, леди Лейла все время хихикала, графиня не умолкала ни на мгновение. Гарриет протанцевала только один танец – с Сотби, братом графа Барторпа, который явно за ней ухаживал и неизменно входил в круг ее свиты. Трейверс посидел рядом с ней немного и отошел, без сомнения, по той причине, что ему приходилось повторять дважды все, что он говорил, дабы быть услышанным леди Софией.

Герцог улыбнулся. Милая тетушка София! Вспомнив шутку Гарриет насчет пятнадцати поклонников и ее смущение, герцог чуть было не рассмеялся вслух и не перепугал графиню Крейл.

В перерыве между танцами он подошел к тетушке. Конечно же, бабушка заметила взгляды, которые он бросал на Гарриет, и следит за ним, как орлица. Но в конце концов Гарриет – его гостья. И бабушке тоже следует лишь похвалить его за то, что он уделяет внимание тетушке. Большинство гостей усердно избегали общения со старушкой, и ей оставалось только цепляться за Гарриет.

– Арчибальд, дорогой, вот и ты! – воскликнула леди София, поднося к глазу украшенный драгоценными камнями лорнет, которым она вооружилась ради такого торжественного вечера. – Однако ты прелестно танцуешь, мой мальчик!

– Так, значит, прелестно? – Тенби потеребил шнурок своего монокля. – Должен ли я поблагодарить за комплимент, тетя Софи, или высокомерно уставиться на вас в монокль?

– Не надейся меня смутить, мой мальчик, – зарокотала леди София. – Я мастерски управлялась с этой игрушкой еще в ту пору, когда ты пешком под стол ходил. – И тетка постучала лорнетом о рукав фрака своего племянника.

Гарриет играла с веером – то развертывала его на коленях, открывая взору гроздья пунцовых бутонов, то снова складывала. Забыв об осторожности, герцог Тенби не сводил с нее глаз.

– Арчибальд, пригласи Гарриет на танец, – сказала тетушка. – Ты ведь не станешь спорить, что она самая хорошенькая женщина в этой гостиной и притягивает к себе слишком много взглядов. Вот и твой тоже, мой мальчик. Потанцуйте, моя крошка. Что за удовольствие торчать все время возле такой старухи, как я. Танцы в разгаре, а молодые самцы только и ждут, чтобы их заарканили.

Гарриет сложила веер и так стиснула его в руке, что побелели костяшки пальцев. Однако на леди Софию она по-прежнему смотрела с улыбкой.

– Не представляю, кого бы мне хотелось заарканить, мадам, – сказала она, накрыв ладошкой сморщенную руку старушки. – Вы напоминаете мне о моем доме и о… Годфри.

«Что ж, пусть летит моя голова с плеч долой!» – подумал герцог, поклонился и протянул руку Гарриет.

– Мадам, вы окажете мне честь? Кажется, следующий танец – вальс.

Между ним и бабушкой было условлено, что на первый вальс он пригласит леди Филлис, хотя сам он считал, что танцевать с леди Филлис дважды в этот вечер – плохой тон.

Глаза Гарриет скользнули по его жилету к шейному платку, потом к подбородку, помедлили и наконец посмотрели ему в лицо. Прекрасные зеленые глаза, в которых светились чистота и искренность и в которые он намеренно избегал смотреть, когда занимался с ней сегодня днем любовью. Цвет ее щек слился с цветом ее платья.

– Благодарю вас, ваша светлость, – сказала она, протягивая ему руку. Маленькую мягкую ручку, которую он не выпускал из своих рук ни на минуту, когда они ехали на свидание и когда возвращались с него.

Тетушка торжествовала. Бабушка улыбалась, однако словно вдруг онемела. Зато потом ее гневная речь польется нескончаемым потоком, в этом он был уверен.

Брюс усмехнулся и подмигнул ему. Трейверс и Сотби смотрели на него с завистью, а маркиз Ярборо – с явным интересом. Известный лондонский повеса годился Гарриет в отцы.

– Очень сомневаюсь, – мягко заметил герцог, – достанет ли у кого-нибудь сил отбить натиск всех ваших обожателей.

Гарриет взглянула на него и улыбнулась. Казалось, это было так давно – тот вальс на балу у леди Эвинли. Но волнение и радость оттого, что он снова с ней, не проходили. Целые две недели минуло с тех пор, как она стала его любовницей, и она уже для него не тайна. И все же одну тайну он не раскрыл – что притягивает его к ней, почему с каждой их новой встречей она становится для него все желаннее. Она не кокетничает, не использует никаких уловок, к которым прибегают другие, так в чем же секрет? Почему он любит ее? Никогда прежде он не любил ни одной женщины… или не любил с тех пор, как встретил ее?

Вспомнив, что он хозяин бала, герцог оглянулся вокруг. Танцевали шесть пар: Брюс – с леди Лейлой, вежливой улыбкой отвечая на ее похихикивания. Ему следует быть осторожным, иначе и сам угодит в ловушку. Герцог Крей, его отец, кажется, начинает терять терпение, Брюсу недолго наслаждаться вольной жизнью.

– Тетушка получает искреннее удовольствие от сегодняшнего вечера, – заметил герцог. – Она с трудом мирится со своей глухотой.

– Это, должно быть, пренеприятное испытание, – ответила Гарриет. – Отчасти и потому, "сто пкружша-щие предпочитают уклоняться от общения. Я всегда помню о том, что и сама когда-то постарею и стану немощной. Надеюсь, что кто-нибудь будет ко мне великодушен, если это время наступит.

Но кто же не проявит великодушия к Гарриет?

– Вообще-то говоря, – сказал герцог, – тетя Софи вовсе не немощна. Она сущий дьявол.

Гарриет удивленно посмотрела на него и улыбнулась.

– Мне очень жаль, – произнесла она. – Вы ведь не намеревались танцевать со мной, не так ли? И не собирались приглашать на этот вечер. Леди София умеет настоять на своем.

30
{"b":"5431","o":1}