1
2
3
...
45
46
47
...
53

Едва Гарриет вышла из кареты – сэр Клайв настоял, чтобы они со Сьюзен поехали в его карете, – Клара весело сбежала по лестнице к ним навстречу. Гарриет не узнала свою подругу – стройная, но не худая, элегантно одетая, чудный цвет лица, коротко остриженные темные волосы, блестящие черные глаза. Красавица! И уже по одному ее виду скажешь: счастливая! Клара крепко обняла Гарриет, заахала, какая хорошенькая Сьюзен, а от куклы, к огромному удовольствию девочки, пришла в полный восторг.

Вместе с женой вышел на крыльцо и Фредерик Салливан – все такой же красивый и загадочный. Он приветствовал гостей, как показалось Гарриет, вполне искренней улыбкой. Погубитель женщин, – так когда-то думала о нем Гарриет, – который вдруг решил, что выгодно погубить лишь одну женщину, если она богата. Убить ее своей любовью. Между тем этот беспутный игрок и мот каким-то чудесным образом убедил Клару, что она снова может ходить, и наполнил радостью и счастьем жизнь одинокой женщины, чего она от него и не ждала. И похоже, в процессе всех этих перемен влюбился в нее сам.

Фредерик поцеловал гостью в щеку и пожал ей руку.

– Гарриет, вы великолепно выглядите! – воскликнул он. – Не сомневаюсь, у ваших ног лежит все мужское население Лондона.

– Скажу без ложной скромности, мистер Салливан, – не все, а лишь несколько его представителей.

Он предложил руку Гарриет, Клара повела Сьюзен.

– Прежде чем мы войдем в дом, – сказал его хозяин, – давайте навсегда покончим с этим нелепым мистером Салливаном, хорошо? Меня зовут Фредди. Не слишком благозвучное имя, но в этом виноваты мои родители.

– Фредди, – улыбаясь и зарумянившись, произнесла Гарриет.

– Сьюзен надо сразу же отправить наверх, в детскую, – предложила Клара, – пусть познакомится с мальчиками. Кевин, должно быть, еще спит, но мы пообещали Полу, что познакомим его со Сьюзен, как только она приедет. Правда, сегодня утром он довел отца до белого каления – решительно отказался слезать с пони, когда они вернулись с прогулки, потому и сидит теперь в детской.

– Преступник уже сбежал, – заметил Фредди. Темноволосый крепыш, перепрыгивая через ступеньки, несся к ним вниз по лестнице. – Не сомневаюсь, чья-то няня обыскала в детской все углы!

Гарриет почувствовала, как напряжение отпускает ее. Боже, до чего же хорошо оставить позади Лондон и вместе с ним весь минувший месяц! Как замечательно?

Пол хотел идти гулять. Немедленно! И Сьюзен захотелось того же. Фредерик нагнулся, вскинул сына себе на плечо, потом заглянул в лицо призадумавшейся Сьюзен, еще раз нагнулся и уже более бережно посадил ее на другое плечо. И зашагал вниз по входной лестнице.

Клара взяла Гарриет под руку.

– Ты не обидишься на нас, Фредди, если мы не сразу к тебе присоединимся? – крикнула она в спину удаляющемуся мужу. – Хочу услышать все про Лондон, про сезон. Ты пользовалась большим успехом, Гарриет? Наверняка так и было. Ты все такая же красивая, как в тот день, когда я впервые увидела тебя, к тому же стала очень элегантной. Встретила своего суженого? Надеюсь, что встретила. Я знаю, ты любила лорда Уин-гема, и все же не сомневаюсь, что скоро ты найдешь кого-то, с кем счастливо проживешь до конца дней. Кого-то вроде Фредди. – Клара засмеялась.

– Ну что же, признаюсь тебе, что получила два предложения руки и сердца, – начала Гарриет. – Одно из них очень подходящее. Но я еще не готова. Слишком мало времени прошло после смерти Годфри. Я вполне удовлетворена тем, что немного развлеклась. – Гарриет улыбалась.

Они вошли в гостиную, и Клара позвонила, чтобы им принесли чай.

– Ты мне правду говоришь? – спросила Клара, вглядываясь в подругу. – В таком случае, Гарриет, я рада это слышать. – Она помедлила, потом продолжала:

– Фредди сказал мне, что Тенби был в Лондоне… – Клара знала о том, как был увлечен Гарриет лорд Арчибальд Винни шесть лет назад и как страдала Гарриет.

– Да, он был в Лондоне, – все так же улыбаясь, подтвердила Гарриет. – Я видела его, Клара, и даже раза два танцевала с ним. Он только что помолвлен с леди Филлис Ридер, дочерью графа Барторпа.

– Так и должно было произойти, – заметила Клара. – Для него всегда главным был титул. Ну и что ж, от ваших прежних чувств не осталось и следа?

– Конечно же, нет, – засмеялась Гарриет. – Он столь же красив, но, к счастью, я повзрослела и моя жизнь с Годфри помогла мне понять, что супругов должно связывать нечто большее, чем красота кого-то из них. – Гарриет грустно вздохнула. – Ах, если бы Годфри прожил подольше, он ведь был совсем еще не старым…

Клара сочувственно ей улыбнулась.

– Он подарил тебе Сьюзен, – сказала она. – Она прелестна, Гарриет, и знаешь ли, до смешного похожа на тебя. Иногда я завидую, что у тебя есть дочь, но тут же вспоминаю, как я обожаю своих сыновей и горжусь ими. А они, кажется, обещают быть такими же красавцами, как их отец. Ты уже слышала, что Джулия преподнесла Дэниэлу еще одного мальчика? Дэниэл, говорят, ужасно расстроился.

– Я навестила ее вчера утром, – ответила Гарриет. – Этот третий сынишка такой очаровательный бутуз! И лорд Биконсвуд отнюдь не выглядит расстроенным. У него такое выражение лица! Да, как у Годфри, когда я родила Сьюзен. – И Гарриет с удовольствием завела разговор о детях.

* * *

В пятницу Тенби встал рано, чтобы проскакать во весь опор по аллеям Гайд-парка без опасения покалечить кого-то, кроме себя. Он должен послать письмо с извинениями. Он должен написать ей и просить прощения за все, в особенности за свои грубые и несправедливые упреки, которые вчера бросал ей в лицо. Тенби думал об этом весь вечер и все утро и не мог написать. Единственное, что он может сделать, – это отдать дань уважения ее прощанию и оставить ее в покое. Будет лучше, если она станет думать о нем, как о последнем негодяе и подлеце, который даже не счел нужным извиниться за нанесенное ей оскорбление.

Что это было? Насилие? Его не оставляла мысль, что он был готов его совершить. Но ведь Гарриет не сказала «нет»! Она сказала ему, что это нелегко – прощаться, и он почувствовал, как она старается сдержать себя и не нарушить запрет, который сама на себя наложила. Он умышленно прорвался сквозь этот запрет и обратил ее «нет» в «да». Недолгое «да». Но разве это было насилием? Непроизнесенное «да»? «Да», которое на самом деле значило «нет», и в глубине души он знал об этом. Она освободила его от этого обвинения, но мог ли он сам снять его с себя?

Сегодня вечером он должен быть вместе с Филлис и ее родителями на приеме в саду, однако до того ему необходимо прийти к согласию с самим собой или же в крайнем случае суметь спрятаться за привычной маской. Он обязан казаться веселым рядом со своей будущей супругой. Может быть, он немного успокоится и не будет чувствовать себя таким негодяем, если хотя бы с должным уважением, а то и с нежностью станет относиться к своей невесте. Он должен приучить себя смотреть на нее как на свою супругу.

Тенби решительно выбросил Гарриет из головы, вернее, спрятал мысли о ней в самый дальний уголок сознания.

И бабушка, и тетя завтракали, когда он вернулся с прогулки. Бабушка часто вставала рано. Тетя София пожаловалась на судороги в ногах – это они подняли ее сегодня ни свет ни заря.

– Дорогой Арчибальд, – сказала она, едва внучатый племянник наклонился поцеловать ее, – должна признаться, я всегда питала слабость к джентльменам в костюме для верховой езды – они выглядят настоящими мужчинами.

– София! – Герцогиня была шокирована, а Тенби, естественно, весело засмеялся.

Он занялся письмами. Приглашения, поздравления… Ничего важного, заключил он, бегло их просматривая. Пока в самом конце стопки не обнаружил письмо, которое требовало прочтения – внизу листка стояла подпись: «Филлис». Он удивленно поднял брови и начал читать.

Бабушка громко объясняла что-то тете, когда он вскинул голову. Она повернулась и вопросительно на него посмотрела.

– У тебя такой вид, Арчибальд, словно тебе явилось привидение!.. – заметила тетушка.

46
{"b":"5431","o":1}